Очередной гуманитарный конвой отвезли в зону спецоперации волонтеры народного проекта Общественной палаты Красноярского края «ИZ Сибири – сынам России». Недавно координатор проекта, член Общественной палаты Красноярского края Максим Бабин вернулся «из-за ленточки». Волонтер рассказал, как прошла командировка.
– Это уже 23-й гуманитарный конвой, который мы доставили бойцам в зону проведения спецоперации. А для меня – юбилейный, 20-й, который я сопровождал лично. Мы увезли рекордно много гумпомощи – семь 20-тонных фур, 24 единицы транспорта, которые передали ребятам. Также везли средства связи – цифровые радиостанции, дрон-детекторы, продукты питания, одежду, большой набор медикаментов, потому что динамика боевых действий растет с каждым днем, и различные лекарственные средства требуются в огромном количестве.
– Большая команда волонтеров работала с вами в эту поездку? Как строите свою работу «за ленточкой»?
– В этой командировке работали 15 человек. Это волонтеры из различных территорий нашего края – Ачинска, Назарова, Шарыпова, Красноярска, Железногорска. Грузы развозили одновременно шесть автомобилей с прицепами. Мы каждый день проводили планерку, с вечера загружали машины и рано утром выезжали к ребятам. Работали целый месяц без выходных, свою задачу выполнили и вернулись домой. Все – живые и здоровые.
– Насколько сложная обстановка?
– Каждую поездку, уезжая, молюсь Господу Богу, чтобы мы все вернулись домой. Понимаю, что везение не может быть вечным, но Бог с нами. Потому что динамика боевых действий сильно возросла. В этот раз приехали в пункт постоянной нашей дислокации, где находится склад, и подверглись обстрелу. Противник всю ночь запускал дроны. Наши бойцы их сбивали, они падали рядом. Утром вышли из расположения, а вокруг все в осколках. Слава Богу, ни один осколок не попал в наши автомобили.
– Противник охотится за волонтерами?
– Первоочередная цель – наши военнослужащие и техника. Все, что зеленого цвета, – уничтожается. Вторая цель – НПЗ и транспорт, который перевозит горюче-смазочные материалы. Бензовозы сейчас горят по всей линии боевого соприкосновения. Еще одна цель – это мы, волонтеры, те, кто привозит гуманитарную помощь, помогает фронту. В новостях видим, как погибают добровольцы. И у нас бывают сложные моменты. Например, когда приобрели первую РЭБ – средство борьбы с дронами. Одна из команд поехала в Новокаховку, а за ней целый рой дронов. «Птички» напали на машину, когда она находилась рядом с администрацией. Хорошо, что у нас сработал РЭБ. Два дрона упали в семи метрах от нас, другие в десяти, а один влетел в здание администрации – между оконными пролетами. Внутри находились работники. Хорошо, что РЭБ погасил дрон, все остались живы.
В настоящее время интенсивность огня увеличилась. Трассы, где раньше мы ездили спокойно, сейчас пролетаем на большой скорости. На обочинах видим сгоревшие машины. Если украинский оператор дрона не находит военной цели, направляет «птичку» на любую гражданскую машину. Ему особая радость, если в ней будут волонтеры. А одна из трасс и вовсе закрыта для движения – опасно.
– То есть работать становится сложнее?
– Да. Но мы готовы к этому, потому что знаем: нас ждут ребята, наши защитники. И не приехать к ним мы не имеем морального права. Я уверен: каждый волонтер народного проекта «ИZ Сибири – сынам России» готов пожертвовать собой, но доехать, довезти гуманитарную помощь, выполнить задачу. Но, конечно, никого не хотелось бы потерять, у нас отличная команда. Как нам говорят бойцы «за ленточкой», «Красноярцы, вы лучшие!».
– Вы столько лет в проекте, как изменилась работа добровольцев в прифронтовой полосе?
– Появился навык и новые знакомства. Расширяется круг наших соратников. А это очень важно, потому что вся наша волонтерская работа «за ленточкой» держится на людях. Я помню, как мы отправились в первую поездку – вслепую, на своих машинах, в одно подразделение, где служили наши земляки Олег Емельяненко и Олег Лютых. А сейчас по всей линии боевого соприкосновения сотни подразделений, тысячи бойцов надеются на нас. У нас появилась связь с ними, склады, люди, которые нам помогают. Мы не знали друг друга до войны, а сейчас понимаем: настоящие, добрые, правильные люди там. Мы их встретили, мы их знаем. Например, девушка из Красноярска – оставила ребенка родителям и пошла воевать. Она оператор дрона, ее позывной Лютая. Такая красавица – переодень ее в гражданскую одежду, все парни за ней будут ухлестывать. Мы с ней встретились поздней осенью, она приехала простуженная. Спрашиваем: «Что нужно?» – говорит: «Нужно все». С тех пор сотрудничаем.
– Какие задачи перед собой ставите?
– Я хочу привлечь как можно больше ребят в волонтерскую деятельность. Чтобы, приезжая домой, они рассказывали, что на самом деле происходит в Донбассе, в чем нуждаются наши бойцы. Я заметил такую тенденцию: те, кто хоть раз ездил «за ленточку», хотят туда вернуться. Они ждут своих отпусков или берут за свой счет, чтобы снова отправиться с гуманитарным конвоем в зону СВО. В каждую поездку я стараюсь брать молодежь. У нас в команде есть представители волонтерского движения «Армия добра 24» – молодые парни, которые только уволились из армии, вернулись со срочной службы. Один из них служил в Крыму – видел, как плывут безэкипажные катера украинцев в сторону нашего Крымского моста, стрелял в них. И он, демобилизовавшись, попросился в нашу команду. Сейчас для него была вторая командировка «за ленточку»: уже он ведет за собой молодежь. Приводит в команду новых добровольцев.
– Всех принимаете?
– К сожалению, всех увезти в зону СВО невозможно, хотя желающих много. Не все готовы морально ехать туда. Мы смотрим, насколько физически способен человек к такому путешествию. Ведь мы каждый день таскаем тяжести – сами загружаем и разгружаем машины. Да и работаем отнюдь не в санаторных условиях. Но если человек даже не может поехать «за ленточку», стараемся оставить его в команде. В Красноярске на складе тоже нужны руки.
– Какие потребности у бойцов? С каким списком вернулись из командировки?
– Ребята все так же нуждаются в средствах связи, авто-, мототехнике, строительных материалах. Пилы, молотки, гвозди, топоры – все надо. К сожалению, не все можем привезти – объем огромный. А когда уезжаешь оттуда, понимаешь: этого нужно в сотни раз больше. Фронт постоянно движется. И если ребята закрепились, построили окоп, дальше нужно идти и снова закрепляться, строить. И машин не хватает. Мы увезли на фронт уже около 360 машин. Но нужно еще и еще – утилизируются очень быстро. Хорошо, жители Красноярского края помогают – пригоняют автомобили и мотоциклы. Я только вернулся из командировки, а на складе уже восемь машин стоит. Звонят из Бурятии: «Узнали про ваш проект, хотим приехать купить машину. Увезете? Поможете?» Конечно, поможем. Ведь все это наши люди.
"НКК"
Фото Руслана РЫБАКОВА