Илья Каинов, руководитель Robort от 3Logic Group, рассказал о развитии гуманоидной робототехники и будущем роботов в бизнесе
Еще несколько лет назад гуманоидные роботы воспринимались скорее как демонстрация технологических возможностей — эффектные ролики с выставок и лабораторные эксперименты. Сегодня ситуация меняется: рынок начинает переходить от хайпа к первым прикладным сценариям.
Компании тестируют гуманоидов в логистике и на производстве, университеты формируют собственные робототехнические программы, а новые игроки из Азии делают платформы заметно доступнее для бизнеса.
О том, как сегодня развивается индустрия антропоморфной робототехники, почему данные становятся важнее «железа« и чего ждать рынку в ближайшие пять лет, рассказывает руководитель Robort от 3Logic Group Илья Каинов.
Илья, сегодня о гуманоидах говорят повсеместно. Это все еще «технология будущего» или мы уже можем называть их реальным рабочим инструментом для бизнеса?
По моему мнению, с каждым днем гуманоидная робототехника постепенно переходит в категорию технологий настоящего. Тем не менее, из-за ряда ограничений — в первую очередь связанных с восприятием роботами физического мира — перевес пока все еще сохраняется на стороне технологии будущего. При этом мы уже видим случаи внедрения гуманоидов в различных сферах. Однако такие среды пока, как правило, специально подготовлены — «стерилизованы» под задачи робота. Интеграция антропоморфного робота в реальное, динамичное производство за один день на текущем этапе развития остается серьезным технологическим вызовом.
Интерес к гуманоидной робототехнике за последние несколько лет вырос очень резко. Почему именно сейчас мы видим такой резкий рост интереса к этому сегменту? Что стало триггером?
Ключевой триггер — синергия сразу нескольких технологических прорывов. С одной стороны, развитие аппаратной части, приводов и аккумуляторов позволило создать гуманоидов, которые могут устойчиво передвигаться и работать автономно не менее часа. С другой стороны, мощным катализатором стал искусственный интеллект. Роботы начинают получать зачатки когнитивных способностей, что дает возможность поручать им конкретные операции. По сути, рост интереса — это результат качественного скачка в развитии одновременно «железа» и ИИ.
На этом фоне кажется, что азиатские производители стали очень активными. Как их доступность влияет на рынок и на возможность проводить пилоты?
Это один из ключевых факторов. Гуманоидные роботы по-прежнему остаются дорогостоящим оборудованием, но цены на них падают ежегодно. Если в 2024 году средняя стоимость составляла около 100 тысяч долларов, то в 2025 году она снизилась до 60–65 тысяч, и в 2026 году этот тренд продолжается. Компании вроде Unitree Robotics и AgiBot дают рынку возможность работать с технологией уже сегодня: получать платформы в разумные сроки (один-два месяца) и накапливать практическую экспертизу. Это позволило большему числу команд начать тестировать и пробовать интеграцию в реальные процессы.
А если сравнивать наш российский рынок с мировым — как бы Вы описали то положение, в котором мы находимся сегодня?
Нужно разделять два аспекта. С точки зрения объемов эксплуатации мы, конечно, отстаем и пока находимся за пределами первой десятки. Но с точки зрения качества человеческого капитала ситуация иная. Специалисты из топовых университетов и команд, включая Центр робототехники Сбера или Яндекс Роботикс, находятся на уровне ведущих мировых разработчиков. В России формируется очень сильная школа робототехники и программирования, и интеллектуальный потенциал наших инженеров — это то, что позволяет нам оставаться в глобальной повестке.
Получается, ресурсы у нас есть. Означает ли это, что российскому бизнесу нужно заходить в такие проекты именно сейчас, не дожидаясь появления «идеальных» роботов?
На мой взгляд, да. Сейчас рынок находится на этапе относительно низкой базы: технологии еще только формируются, массовое внедрение не началось, а количество команд с практической экспертизой пока ограничено. Именно поэтому компании, которые начинают работать с робототехникой уже сейчас, получают возможность накопить компетенции раньше остальных. Важно понимать, что гуманоидная робототехника — это не история про мгновенный результат. Это длинный технологический цикл: пилоты, интеграция, обучение команд, работа с инфраструктурой и данными. И когда рынок перейдет к более массовому внедрению, преимущество будет у тех игроков, которые прошли этот путь заранее.
Переходя к практике: в каких сферах прикладные сценарии сегодня наиболее заметны и какие задачи роботы выполняют стабильно?
Сегодня гуманоидные роботы чаще всего применяются в логистике, сфере безопасности — в частности, для патрулирования и инспекций, — а также в образовательной среде. Если говорить о бизнесе, то роботы берут на себя цикличные операции: перемещение коробок, взаимодействие со станками и рутинные осмотры. Преимущество в том, что гуманоид способен выполнять задачу стабильно, без влияния человеческого фактора. Кроме того, это экономически оправдано: в отличие от наемного сотрудника, эксплуатация робота не требует регулярных выплат заработной платы, что меняет структуру операционных расходов предприятия.
Сейчас часто говорят, что робототехника превращается из истории про «железо» в историю про софт и данные. Насколько это меняет подход к развитию рынка?
Это один из главных технологических сдвигов. Сегодня рынок все больше приходит к пониманию, что «железо» — это только база. Главную роль начинает играть программная составляющая — то, что можно назвать душой и мозгом робота. Сейчас индустрия фактически упирается в данные и обучение моделей. Если текстовые знания человечества оцифрованы, то физический мир до сих пор практически не описан в цифровом виде.
Но если физический мир не оцифрован, как мы можем «объяснить» его роботу?
Именно здесь на первый план выходят так называемые дата-фермы. Это специальные площадки, где люди, используя шлемы виртуальной реальности, выполняют привычные домашние дела или производственные операции. В это время система фиксирует каждое движение и действие человека, создавая базу цифровых данных. Именно на этом массиве информации в дальнейшем обучаются роботы: они анализируют опыт людей, чтобы научиться правильно взаимодействовать с предметами в реальном мире. Чем быстрее индустрия сможет накопить эти массивы данных, тем быстрее гуманоиды смогут адаптироваться к новым задачам и переходить к концепции General Purpose Robot — робота общего назначения, способного быстро обучаться под новые задачи.
Звучит как решение всех проблем, но почему тогда мы еще не видим гуманоидов на каждом складе? Какие технические барьеры остаются самыми сложными?
Основных барьеров два: автономность и моторика. Пока для робота огромная проблема — отработать стандартную 8-часовую рабочую смену без подзарядки. Большинство платформ сейчас работают автономно не более часа-двух. Кроме того, задачи, связанные с мелкой моторикой — нажатием кнопок или захватом небольших объектов — до сих пор остаются серьезным вызовом. Именно поэтому роботам пока часто выделяют отдельные экспериментальные зоны, где они многократно отрабатывают конкретные сценарии, прежде чем интегрироваться в общую инфраструктуру предприятия.
Пока автономность «дотягивают» до нужных показателей, насколько важным остается направление телеуправления?
Это одно из самых перспективных направлений на текущем этапе. Оператор надевает шлем виртуальной реальности и может удаленно управлять гуманоидом, буквально видя мир его «глазами». Это позволяет использовать роботов в опасных условиях и при этом не тратить месяцы на обучение модели для нестандартных задач. По сути, каждое такое взаимодействие становится частью будущей базы знаний для обучения ИИ.
В таких условиях роль дистрибьютора явно меняется. Что сегодня требуется от вас, кроме самой поставки оборудования?
Дистрибьюторы становятся экспертным фильтром. Заказчику все сложнее объективно оценивать реальные возможности платформ из-за большого количества постановочных материалов в сети. Наша задача — объяснять, где маркетинг, а где реальная работа технологии. Мы помогаем выбрать решение, которое будет эффективно работать не только в демонстрационном сценарии, но и в реальных условиях эксплуатации. Для этого нужно формировать вокруг робота полноценную среду: экспериментальные зоны, команды разработчиков в области компьютерного зрения и биомеханики. Сегодня востребована не просто «коробка», а весь программно-аппаратный комплекс.
Когда, на ваш взгляд, можно ожидать перехода от единичных пилотов к по-настоящему массовому использованию гуманоидов?
На мой взгляд, для этого потребуется еще порядка пяти лет. Ключевой фактор — достижение ценового порога, при котором робот станет сопоставим по стоимости с бытовой электроникой высокого класса, условно — с хорошим телевизором. Также критически важно развитие инфраструктуры обслуживания. Массовый рынок начнется тогда, когда сервис станет таким же доступным, как ремонт смартфонов — в любом городе.
И последний вопрос. Какой главный совет вы бы дали компаниям, которые только начинают смотреть в сторону этого рынка?
Мой главный совет — не распыляться. Важно выбрать четкий фокус внутри направления и развиваться в нем последовательно. Это может быть компьютерное зрение, навигация или конкретный класс платформ. Для качественной работы с технологией нужны значительные ресурсы и команда — мы, например, шли к этому около шести лет. Глубокое понимание одного технологического решения дает гораздо больше преимуществ, чем попытка работать сразу со всеми сегментами рынка. На текущем этапе именно фокус и специализация дают максимальную эффективность.
Выбор редакции
Публикации, которые получают больше внимания и попадают в Сюжеты РБК
Рекомендации партнеров: