Этнограф — о правильном ритуале «кормления духов».
Автор: Марианна Котова/EXO-YKT
Фото: телеграм-канал «Дьиикэй»
Николин день (Ньукуолун күнэ) — один из самых любимых весенних праздников в Якутии, который отмечается ежегодно 22 мая и символизирует приход короткого и жаркого якутского лета.
О традициях, которые сложились вокруг этого православного праздника в нашей республике, «Эхо столицы» поговорило с этнографом, кандидатом исторических наук, старшим научным сотрудником Центра интеллектуальной истории и культуры Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера Сибирского отделения РАН (ИГИПМНС СО РАН) Наталией Даниловой. Также затронули тему, которую много лет обсуждают в якутском интернете — что означает ритуал «кормления духов» и допустимо ли раскладывать оладьи по земле.
— Наталия Ксенофонтовна, почему в Якутии так полюбили праздновать именно Николин день, ведь в православном календаре много других праздников?
— Николин день празднуется у христиан — и у католиков, и у православных — в память о перенесении мощей святителя Николая из Мир Ликийских (современная территория Турции) в итальянский город Бари в 1087 году.
Этот календарный праздник пришел в Якутию вместе с православием. Как известно, календарные праздники всегда связаны с хозяйственной деятельностью народов, поэтому «новые» святые праздники и совпали со «старыми» обрядовыми календарными празднествами.
По старинным представлениям народа саха, в середине мая после ледохода наступал новый год. А встреча нового года, в свою очередь, соотносилась с переездом якутских семей в сайылык — летнее поселение. Как известно, семьи зимой жили в зимнике — кыстык, который находился в укромном аласе, защищенном от холодных ветров, а летом переезжали в сайылык, поближе к сенокосным угодьям. Получается, и переезд на сайылык, и встреча нового года, и день Святого Николая приходились на одно и то же время. Таким образом Николин день прочно вошел в календарную праздничную систему якутов.
— Какие тогда существовали традиции празднования? Совпадают ли они с современными традициями в виде подачи на стол вареной утки, оладьев и так далее?
— После переезда в сайылык устраивали обряды-«кормления», посвященные духам-хозяйкам местности Аан Алахчын Хотун, озера — Эбэ Хотун и домашним духам: хлева — Ньаадьы Дьанха, жилища — Дьиэрдэ Бахсы, очага — Хатан Тэмиэрийэ, сэргэ — Тойон Түһүмэл.
В первую очередь хозяйка дома или самая старшая и уважаемая женщина семьи брала кислое молоко или простоквашу и шла вхотон (хлев, помещение для содержания скота, часто примыкающее к дому — прим.ред.), где «приносила жертву», то есть угощала духов — брызгала простоквашей основание и верх главного столба хлева, а также вешала на него салама с белыми тряпицами и белым конским волосом (ритуальная веревка или гирлянда, сплетенная из белого и черного конского волоса — прим.ред.). Потом она шла в дом, где разжигала первый огонь и «угощала» маслом духа огня — Хатан Тэмиэрийэ и домашнего духа — Дьиэрдэ Бахсы. Затем надо было угостить духа-хозяйку озера Эбэ Хотун. Для нее предназначалась простокваша, которую выливали прямо в воду. Во время угощения всех духов-иччи хозяйка просила у них благословения для своей семьи, потому что именно от них зависела жизнь в новом году.
В сайылыке обычно жили по несколько семей, которые после всех обрядов вечером собирались все вместе на праздничный ужин, гдеугощалисьпервой добычей — уткой и горячим саламатом. Если была мука, то жарили и оладьи. Отмечу, что до 20 века оладьи были исключительно праздничной едой, которую готовили по большим праздникам вроде свадебного пиршества или Ысыаха. Всю ночь танцевали осуохай (традиционный ритуальный хороводный круговой танец — прим.ред), пели, гуляли, устраивали спортивные состязания и игры. Следующим утром, как взойдет солнце, все женское население сайылыка во главе с самой старшей женщиной шло к священному дереву — Ытык мас (береза или лиственница) и устраивали обряд вешания саламы в честь хозяйки местности — Аан Алахчын Хотун.
При этом старшая женщина, читая заклинание алгыс, кормила жирным саламатом огонь, просила у духа местности благословения, приумножения приплода и покровительства всем семьям, живущим в данном сайылыке. В огонь также клали конский волос, обязательно светлого — белого или серого — цвета. Затем все присутствующие женщины участвовали в развешивании саламы на священном дереве. Считалось, что в этом дереве и обитает дух местности — хозяйки земли Аан Алахчын Хотун.
— Сегодня в ритуальных целях раскладывают оладьи в большом количестве, кладут под деревья, на землю, чтобы «покормить духов». Существовала ли такая традиция ранее или это модное нововведение?
— Это очень плохая традиция. Я ее не поддерживаю и часто выступаю с тем, что так делать нельзя. Наши предки оладьи никуда и никогда не кидали. В то время оладьи были очень драгоценной пищей, благословленной, поэтому про них уважительно говорили «алгыстаах алаадьы». Вот начиная с 2000-х годов сильно увлеклись «кормлением» всех духов оладьями и это уже переходит все границы. В огромном количестве оладьи кидают на землю и оставляют лежать как мусор, а это большой грех. Наоборот, таким образом не угощают духов, а оскорбляют небесных божеств — Айыы, которые послали нам эту божественную пищу.
У наших предков для каждого духа-иччи полагается свое определенное ритуальное меню: так, духу огня преподносили масло; для духа хлева и водной стихии — простоквашу; для духа местности — саламаат; для духа горы – топленое масло; для дорожных духов — сушеный творог, саламат. Для привлечения охотничьей удачи в честь духа-хозяина леса Байаная в огонь клали кусочки жира и вешали дэлбиргэ — веревку из конского волоса с привязанными к ней перьями птиц и шкуркой серого зайца.
Для того чтобы просьба людей достигла адресата, «жертвенная пища» должна исчезнуть, а не валяться на земле. То есть ее разбрызгивают на землю, выливают в водоем или же кормят ею огонь. Земля впитывает этот дар, в воде угощение растворяется, а в огне сгорает. И вместе с дымом просьбы о благословении и защите «доходят до адресатов». Поэтому не надо оставлять оладьи валяться на земле как мусор — это неправильно.