Второй секретарь новосибирского обкома КПРФ РЕНАТ СУЛЕЙМАНОВ пять последних лет представлял в Госдуме два региона — Новосибирскую и Кемеровскую области. Накануне окончания срока его полномочий «Континент Сибирь» спросил у парламентария, что реально он сделал для территорий. В интервью изданию депутат отвечает на вопросы об обязательствах перед партией после передачи ему списочного места в ГД, о том, зачем КПРФ наращивает «оппозиционность» перед выборами. А также рассуждает о том, куда пропали «народные избранники», когда в Новосибирской области начался массовый забой скота и может ли резонансный сценарий повториться в Кузбассе.
Ренат Сулейманов, родился в 1965 году. Член комитета Госдумы по аграрным вопросам, член фракции КПРФ.
Окончил Новосибирский юридический институт Томского государственного университета (специальность «юрист»). Окончил Московскую школу политических исследований (специальность «журналистика»).
После армии работал в «Новосибирскметрострое», участвовал в запуске второй очереди метро в Новосибирске.
1989–1991 гг. — член Коммунистической партии СССР.
С 1993 года — член Коммунистической партии РФ.
2006–2011 гг. — секретарь новосибирского обкома КПРФ по пропаганде и агитации.
С 2011 г. — второй секретарь новосибирского обкома КПРФ.
С 2017 года — член Центрального комитета КПРФ.
1990–1993 гг. — депутат Центрального районного совета народных депутатов Новосибирска.
Депутат городского Совета Новосибирска пяти созывов (избирался в 1996, 2000, 2005, 2010, 2015 годах).
2000–2004 гг. — председатель постоянной комиссии Совета депутатов по местному самоуправлению, общественной безопасности и взаимодействию со СМИ.
2005–2020 гг. — руководитель фракции КПРФ в горсовете Новосибирска.
2004–2005 гг. и 2014–2020 гг. — вице-спикер горсовета Новосибирска.
В 2020 году проиграл выборы в горсовет Новосибирска представителю несистемной оппозиции.
С 2021 г. — депутат Государственной думы по списку КПРФ. Был «номером два» в региональной группе КПРФ по Кемеровской и Новосибирской областям. Получил мандат после отказа от него лидера регионального партсписка Анатолия Локтя, который в то время был мэром Новосибирска.
За пять лет в ГД 194 раза брал слово на парламентских заседаниях. Большая часть выступлений — конкретные замечания и вопросы, а не технические реплики.
Во время работы в Госдуме стал соавтором 87 поправок и законопроектов. 41 из них приняты и опубликованы. 25 из 41 принятых и опубликованных документов внесены узкой группой парламентариев, а не являются массовыми, под которыми подписалось большинство депутатов Госдумы.
Я не сидел в Москве 4,5 года
— В 2021 году вы перешли на другой политический уровень. Четверть века проработали в горсовете на одномандатном округе — с лавочками, клумбами, системой наказов, прочими «малыми делами» — результат виден. Грубо говоря, были депутатом-хозяйственником. И вот — избираетесь по списку в ГД, вскоре наступает 2022 год (депутатам нужно еще больше работать на консенсус) — специфичный, сверхконсолидированный созыв.
— Который начался с пандемии.
— Действительно. Ощутили ли вы в какой-то момент, что прежние, муниципальные инструменты больше не работают? Что раньше были реальные дела на округе, а теперь — большая политика, оппозиционная фракция федерального парламента? Сколько длился этот перелом?
— Безусловно, потребовался период адаптации. Но суть работы та же. Да, федеральный парламент принимает законы, но значительная часть времени уходит на приемы и письма. За 4,5 года я получил 2,5 тысячи обращений. Вы говорите, горсовет — это микроуровень. Но у депутата Госдумы в материальном плане возможностей даже меньше: нет ни депутатского фонда, ни системы наказов, только депутатский запрос.
— Выходит, с точки зрения обывателя как депутат Госдумы вы менее полезны? Если человек доволен работой депутата, зачем голосовать за него на думских выборах?
— Я поддерживал и продолжаю поддерживать связь с избирателями. Только округ стал значительно больше — вся Новосибирская область и Кузбасс. Я не сидел в Москве четыре с половиной года: при любой возможности выезжал в регионы, общался с людьми, впитывал проблематику. Провел более 650 встреч — на предприятиях, в институтах, в сельских районах, в конкретных хозяйствах. Из упомянутых 2,5 тысячи обращений около четырехсот — от участников СВО и их семей: удостоверения, награды, выплаты, медицина. Удалось помочь примерно 120 людям, четверых — освободить из плена. По Кузбассу решили вопрос с долгами шахтерам на 36 миллионов рублей. Так что, грубо говоря, я в Госдуме свой хлеб не зря ем.
Да, сегодня я не могу поспособствовать установке детской площадки в конкретном дворе за счет бюджета, как делал это в городском Совете. Но могу влиять на более крупные решения. Почти пять лет занимался судьбой завода «Тяжстанкогидропресс»: переписка с федеральным Министерством промышленности и торговли, встреча с директором департамента Минпромторга РФ, работа с обладминистрацией. Предприятие вывели из банкротства, не дали уничтожить, отобрать земли под застройку.
Или другой пример. Преподаватели Новосибирского высшего военного командного училища рассказали мне, что курсанты третьего курса зимой живут в палатках. Я направил обращение министру обороны РФ. Не берусь утверждать, что именно мое обращение сработало, но через несколько месяцев Андрей Белоусов лично приехал в училище и убедился в происходящем. В итоге принято решение о ремонте и строительстве новых казарм.
Шевченковский жилмассив реально страдал от запаха сероводорода от канализационного коллектора. Мы с группой активистов бились над этим года два. Я встречался с директором «Горводоканала» Юрием Похилом, КПРФ проводила круглый стол. В итоге создали рабочую группу на уровне правительства области, и «Горводоканал» прямо на дюкерном переходе через Каменку поставил дополнительные очистные. Будем надеяться, что проблема решена.
— В Госдуме вы вошли в комитет по аграрным вопросам. Почему?
— Этот комитет возглавляет заместитель председателя ЦК КПРФ, академик РАН Владимир Кашин, он меня пригласил. Я не жалею, что четыре с половиной года там работаю и руковожу подкомитетом по малым формам хозяйствования. Для бывшего городского депутата это новая сфера. Хотя я и прежде много ездил в село как второй секретарь обкома КПРФ, детально отрасль изучил именно в комитете. Проехал все районы Новосибирской области, был в своей подмандатной Кемеровской области, на выездных комитетах в разных регионах — в Орле, Марий Эл, в Ярославле, Смоленской и Ленинградской областях, в Алтайском крае.
Вот вам и возможности Госдумы
— Что важного удалось сделать для Новосибирской и Кемеровской областей в аграрном направлении? Часто работу депутата оценивают по умению «пробивать» бюджетные средства. Есть примеры, по которым избиратель может сказать: вот что появилось, потому что депутат-коммунист смог продавить решение?
— Большая иллюзия, что депутаты выступают лоббистами. На 97, а то и 99% принятое Думой — это решения правительства. Реальные возможности повлиять на них минимальны. Роль Госдумы сегодня сводится в основном к формальной процедуре одобрения. Мы можем обозначить проблему, привлечь к ней внимание — но решение остается за правительством или еще выше.
— А коммунисты могут не проголосовать за бюджет. Даже не против — просто не проголосовать.
— Приведу конкретный пример. Я задавал вопросы вице-премьеру РФ Марату Хуснуллину, премьер-министру Михаилу Мишустину по метро. Ответ короткий: «денег нет». На фракции перед бюджетом-2026 спрашивал министра финансов РФ Антона Силуанова про капремонт школ. Проблема для Новосибирской области острейшая: рухнула школа в Татарске, общежитие в Куйбышеве, спортшкола в Колывани и так далее. В Новосибирске 40 школ довоенной постройки. Он обещал вернуться к теме ко второму чтению — и не обманул. Добавили. Два миллиарда рублей. На всю страну. На одну школу нужно столько же. Даже не знаю, досталось ли что-то Новосибирской области. Вот вам и возможности Госдумы.
После внесения поправок в Конституцию у ГД появилась контрольная функция: министры, вице-премьеры, председатель правительства ежегодно отчитываются перед Думой. Это дает депутатам возможность задать вопрос, чем я активно пользовался. Есть и право законодательной инициативы. Но ни одна инициатива не пройдет без воли правительства или «Единой России». Я — соавтор около пяти десятков законопроектов и четырех десятков поправок. Один из последних — о моратории на уже доставшие людей ограничения соцсетей. Законопроект внесен, он не рассматривался. И иллюзий насчет перспектив принятия этого предложения у меня нет.
Однако важен сам факт: инициатива есть. В этом сегодня заключается миссия оппозиции — ставить проблемы и тормозить наиболее одиозные и вредные решения. Так, в пандемию КПРФ смогла остановить историю поголовной вакцинации граждан: помните, без прививки нельзя было даже билет на самолет взять. Мы тогда артикулировали общественное мнение, привезли вице-премьеру РФ Татьяне Голиковой целую тележку обращений и подписей. Законопроект, уже принятый в первом чтении, во второе так и не вышел. Кстати, мы в Госдуме до сих пор живем с тестами на COVID — только на днях их отменили.
На три года наша фракция затормозила закон о сплошных рубках Байкала, хоть в итоге он и был принят. На несколько лет затормозили так называемую муниципальную реформу: в феврале 2022-го закон о местном самоуправлении приняли в первом чтении и — положили под сукно. Только в 2025-м приняли во втором, но с поправкой: переход на одноуровневую систему — на усмотрение регионов. В большинстве случаев реформа, конечно, проходит, но национальные республики — Татарстан, Якутия, Хакасия — сохранили двухуровневую систему. Я считаю, мы на это повлияли.
— В Новосибирской области с муниципальной реформой странная ситуация. Вопрос и к вам как ко второму секретарю обкома и представителю партии, публично выступающей против ужесточения вертикали. Конкретный пример: зимой 2026 года Заксобрание исключало из областного Устава слова о том, что местное самоуправление осуществляется в «городских и сельских поселениях, муниципальных районах». «Против» голосовали пятеро из восьми присутствующих членов фракции КПРФ. Можно ли говорить о единстве позиции партии в защите местного самоуправления?
— По принципиальным вопросам наша позиция единая: мы против уничтожения сельсоветов.
— Есть и другие примеры разноголосицы в КПРФ. Партия публично выступает против отмены прямых выборов мэров, однако фракция в Томской облдуме отмену поддержала.
— Каждую конкретную ситуацию надо рассматривать отдельно. Однако по принципиальным вопросам мы стараемся выдерживать единую линию. Бывают эксцессы, когда кто-то по каким-то соображениям голосует иначе, но это влечет ответственность — вплоть до исключения из фракции. В Госдуме дисциплина очень суровая. Не только в КПРФ, в «Единой России» с этим еще жестче.
— Все же есть ли у КПРФ план дальнейшего сопротивления переходу на одноуровневую модель? Новосибирская область к 2030 году полностью завершит реформу, Заксобрание уже отголосовало. Будете ли дальше противостоять? Или самые яркие заявления делаются под выборы? Ваш однопартиец Роман Яковлев, когда баллотировался в губернаторы, заявлял, что внесет законопроект о возвращении прямых выборов мэров, но словами все и закончилось.
— Мы не можем знать, что будет к 2030 году. Может, придется и вернуться к прежней системе. КПРФ формирует свои программы не под выборы. Мы постоянно говорим о принципиальных для нас явлениях: о национализации ЖКХ, переходе к плановой экономике. По нашему предложению, кстати, был принят закон о планировании, но он не работает. То же — по каждому направлению: увеличение расходов на социалку, здравоохранение, образование. Мы боремся за возврат прежнего пенсионного возраста. Лежит законопроект об ограничении десятипроцентной наценки на основные продукты питания в торговых сетях. Под каждый тезис у КПРФ есть конкретное предложение, их можно хоть завтра принять, но ЕР и другие партии за это не голосуют.
— Вы получили думский мандат от Анатолия Локтя — он отказался от него в пользу работы мэром. Вы зашли в созыв как партийный представитель. Накладывало ли это на вас особые обязательства перед фракцией, ожидания в духе «местом обязан партии»?
— Все депутаты — одномандатники или списочники — обязаны соблюдать дисциплину. Зарплата в Госдуме достаточно высокая, и часть ее члены фракции жертвуют на работу партии.
— Побольше отдаете в партийную кассу, чем городские коммунисты?
— На региональном уровне, к сожалению, такой дисциплины нет. В Госдуме с этим жестко.
Ресурсов нет
— Вернемся к новосибирскому метро. Вы говорили, что, по словам высоких чиновников, денег нет. В ноябре 2025-го вы называли перспективы строительства призрачными. И вот весна 2026-го: мэр говорит о проекте тоннеля между «Березовой рощей» и «Золотой Нивой», подрядчик «Минскметропроект» завершил корректировку документации… Сейчас ваши прогнозы изменились? Или вы считаете, что городская власть имитирует бурную деятельность?
— Я в 1980-х был секретарем комитета комсомола в «Новосибирскметрострое», участвовал в пуске второй очереди, поэтому тему знаю. Сегодня между «Золотой Нивой» и «Покрышкина» работает только один тоннель, сданный в конце 1990-х под выборы. Этот тоннель течет, его кровь из носу нужно закрывать на ремонт, прежде чем мечтать о продолжении Дзержинской линии. А продолжать ее, конечно, надо, и без федерального финансирования говорить не о чем. Но страна вступила в экономический кризис, первыми под нож идут инвестиционные программы. В Новосибирской области есть еще несколько начатых и не завершенных крупных проектов: четвертый мост с развязками, Восточный обход. У регионов прежде были возможности за счет бюджетных кредитов, но сегодня их все меньше.
— Будут ли власти открыто говорить людям об истинных причинах отсутствия денег в том числе на метро? Когда мэром был коммунист Анатолий Локоть, губернаторская команда вешала вину на него: «провалили документацию по проекту». Теперь городом руководит представитель единой вертикали. На кого политически и технически удобнее списать, что Новосибирск не может рассчитывать на федеральные средства?
— Удобно валить все на Локтя. Но при нем население города выросло на 112 тысяч, а бюджет — с 34 до 100 млрд рублей. Сейчас город не в лучшем состоянии не из-за Кудрявцева и не из-за Локтя. Это вопрос не организации, а ресурсов.
— О недостатке ресурсов и Максим Кудрявцев говорит.
— Вот именно. А винить теперь придется самих себя. Пусть «Единая Россия» вспомнит про дороги — была у этой партии такая программа.
— Даже под выборы в Госдуму о дорогах жителям от ЕР не слышно.
— В том-то и дело, ресурсов нет. ЕР отчитывается о выполнении народной программы, которую анонсировала к прошлым выборам. Но вообще-то речь идет о бюджетных средствах. Накануне этой кампании, к сожалению, обещать будет особо нечего.
Главное было — не навредить
— Последнее время в Кузбассе возникла напряженная ситуация со скотом, люди опасаются повторения новосибирского сценария. Вы представляете этот регион в Госдуме. На сайте кузбасского обкома КПРФ, на федеральном сайте партии пока о волнениях фермеров ничего нет. Вы сами поднимали этот вопрос в Думе, общались с избирателями?
— Это проблема не только Кемеровской области. Неблагоприятная эпизоотическая обстановка в этом году сложилась в 18 регионах. Территории, граничащие с Казахстаном и Монголией, — в красной зоне. Пока масштабы в Кузбассе несопоставимы с Новосибирской областью, где резонанс возник, когда уже стали истреблять скот в личных подсобных хозяйствах. В Кузбассе, на мой взгляд, массовой ликвидации животных не происходит. И еще важный момент — компенсации. В Новосибирской области речь идет о половине, а то и о трети рыночной стоимости поголовья. И ни копейки из федерального бюджета. Потому что не было чрезвычайной ситуации.
— Но ведь с 16 февраля в Новосибирской области введен режим ЧС?
— Чтобы претендовать на федеральные деньги, чрезвычайная ситуация должна иметь статус межрегиональной. Этого не было.
— О забое скота в Новосибирской области КПРФ на своем сайте писала, вы активно комментировали тему в СМИ, говорили, что направляли запросы. Но когда шли протесты, в самый острый период, рядом с людьми никого из депутатов — в том числе от КПРФ — не было. Когда и где вы впервые лично соприкоснулись с этой проблемой?
— Я говорил о ней на комитете в Госдуме, правда, в закрытом режиме. Поймите, главное было — не навредить. Нельзя, чтобы люди пострадали.
— Если бы люди почувствовали поддержку — хотя бы депутатскую, — может, пострадавших было бы меньше. Эта история обнажила разрыв между людьми и властью, частью которой вы являетесь.
— Я встречался с фермерами в тот острый период, с теми самыми пострадавшими. Но не афишировал — мне нужно было понять, что реально происходит.
— Куда вы ездили? В какие районы, села?
— Они приезжали ко мне в приемную в Новосибирске.
— Это было до их встречи с председателем аграрного комитета Заксобрания, единороссом Денисом Субботиным?
— Примерно в те же дни, в горячей фазе. Так что я знаю о происходящем не из СМИ, а из непосредственного общения с людьми. Был и в хозяйствах. Не в тех, где ввели карантин, — туда бессмысленно было ехать, незачем нарушать закон и прорываться. Но руководители хозяйств в Черепановском и Новосибирском сельском районах, представители из Ордынки мне рассказывали подробности. Я не стоял в стороне и первым из депутатов заговорил о проблеме. Но и свою ответственность понимал.
— Как считаете, кемеровские власти учтут ошибки новосибирских коллег, не допустят разрыва коммуникаций? Не складывается ощущения, что история может повториться?
— Я слежу. Острой ситуации пока не наблюдаю. Власть не должна прятаться от людей, согласен. Заметать проблемы под ковер нельзя. Но и разжигать тоже — важно найти баланс.
— Кузбасс 2026 года — пожалуй, эпицентр экономического кризиса в стране. Угольная отрасль откатилась на уровень 2011-го, бюджет за два года недополучил 120 миллиардов, доля угольщиков в доходах региона упала, долги по зарплатам… Как вы помогаете Кемеровской области, будучи ее представителем на федеральном уровне? В какие двери стучались? Что из поднятого на встречах с жителями удалось реально сдвинуть?
— Я уже приводил пример: пару лет назад удалось помочь рабочим одной из шахт с долгами по зарплате. Экономическое положение дел в Кузбассе сложнее, чем в Новосибирской области. Это сырьевой регион. На фоне падения продаж угля на внешних рынках и закрытия шахт поступления в бюджет сильно просели. Территория, конечно, нуждается во внимании федерального центра. Думаю, эти проблемы мы еще будем поднимать в Госдуме.
— К теме выборов. Вас не пригласили на встречу депутатов Госдумы с губернатором. КПРФ возмутилась, Анатолий Локоть назвал это вопиющим случаем. Была ли реакция областных властей, объяснения?
— Пока нет.
— А если бы пригласили — вы бы пошли на эту встречу под камеры?
— Я стараюсь участвовать во всех мероприятиях, на которые меня зовут. Лучший пример работы региона со своими депутатами, вне зависимости от партийной принадлежности, дает Татарстан. Я об этом говорил в том числе нашему губернатору. В первый же день работы Госдумы, еще не успев вернуться из Кремля, депутатов от Татарстана собрал глава региона. Раис создал рабочие группы на уровне правительства, закрепил депутатов за конкретными министерствами. Одномандатники, списочники, коммунисты, единороссы — неважно. Чиновники готовят для всех своих парламентариев необходимые документы. Вот это адекватное сотрудничество на благо региона. А в Новосибирской области собрали депутатов за пять месяцев до конца созыва — не знаю, для чего. Раньше таких общих собраний я не припомню.
— В ноябре прошлого года в Новокузнецке на встрече с горкомом вы критиковали курс правительства РФ и называли КПРФ единственной реальной политической альтернативой. Но в том же Кузбассе, например, есть отсрочка по налогу на добычу полезных ископаемых и страховым взносам, и эту меру губернатор Середюк подает как меру поддержки, которую региональное правительство выбило у федеральных властей. Благодарит за помощь Мишустина, Новака и Цивилева. Как ваша критика экономического курса смотрится в этом контексте? Выходит, вы критикуете федеральное правительство за то, что у региона проблемы. А губернатор говорит, что кабинет министров и дал региону инструмент поддержки?
— А что еще говорить действующему губернатору от «Единой России»? Это точечная мера, она не отменяет общего кризиса, и губернатор вынужден подавать ее как достижение. Критиковать он не может — свобода для маневра в нашей политической системе минимальна и сужается. Бывший глава Кузбасса Аман Тулеев в свое время мог позволить себе критику не только правительства. Сегодня для людей в исполнительной власти это практически невозможно. Ты либо в системе, либо нет.
— Если допустить, что мирные переговоры завершились, как это в перспективе скажется на бюджете страны?
— Совершенно очевидно, что экономика не выдержит длительного продолжения СВО. Официально 40% федерального бюджета — это оборона и безопасность. О каком развитии, инвестициях, капиталовложениях можно говорить? Ни танки, ни снаряды не имеют потребительской стоимости: экономика их производит, но населением они потреблены быть не могут. Это чистые расходы. Да, они обеспечивают занятость и зарплату в оборонных отраслях, выступают неким драйвером. Но одновременно влекут инфляцию и сокращение других расходов — социальных, инвестиционных. Поэтому скорейшее завершение СВО просто необходимо. Спецоперация длится уже дольше Великой Отечественной. Дай бог, она закончится победой, а не промежуточным результатом.
При этом принять бюджет с уменьшением военных расходов — дело не самое сложное. А что будет с людьми, занятыми в оборонке? С теми, кто сейчас под ружьем? Миллион человек вернутся на гражданку. Где рабочие места, достойная зарплата, социальная адаптация? Проблем меньше не станет. Кроме того, встанет вопрос восстановления новых территорий. Я видел в 2022 году Мариуполь и в 2023-м степи Херсонской области: там не осталось ни домов, ни советской ирригации. Уже начали восстанавливать. Но нужны и дальше колоссальные затраты бюджета.
— Сейчас очень много в информационном пространстве обсуждений роли КПРФ перед выборами в ГД. Есть мнение, что в условиях падения рейтингов президента и ЕР, обусловленных запретами, ростом тревожности, экономическим спадом, снижением уровня жизни, КПРФ выполняет роль легального выпуска пара. Таким образом, КПРФ снова подыгрывает власти, выступает опытным и проверенным партнером, который чувствует границы, за которые переходить нельзя. Поэтому роль «помощника власти в контейнировании протестных настроений» лучше доверить КПРФ, а не, допустим, «Новым людям», которые могут перейти грань. Как вы относитесь к таким рассуждениям?
— Реальная оппозиция, которая, кстати, и гарантирует демократию в стране, — это КПРФ. Все остальное — симулякры, искусственно созданные партии. КПРФ не придумывали в администрации президента. Она существует самостоятельно. «Новые люди» созданы, чтобы аккумулировать либеральную часть рассерженных горожан, электорат «Яблока» и Навального* (внесен Росфинмониторингом в перечень экстремистов и террористов). То же — ЛДПР и «Справедливая Россия». Они сделаны, чтобы дробить голоса всех недовольных, тех, кто считает, что страна идет не туда. На 99% ЛДПР и «Новые люди» голосуют так же, как «Единая Россия». Они выполняют поставленную перед ними властью задачу.
КПРФ — не карманная партия, хотя мы и вынуждены считаться с политическими реалиями. Мы единственные предлагаем альтернативу. Выступаем против того, что людей раздражает и создает бытовые трудности: например, против ограничений интернета, когда в Москве по две недели не проходили расчеты. Против необоснованных запретов — кроме нас, больше никто эту позицию не выражает. Мы вносили два протокольных поручения против ограничений VPN. Итог: ЕР, «Новые люди» и ЛДПР не участвуют, не голосуют. Вот и весь расклад. Эти партии сами подрывают свою социальную базу. И падение рейтингов власти — от президента до губернаторов — результат именно таких действий.
— Какова будущая роль первого секретаря новосибирского обкома КПРФ Анатолия Локтя на выборах в Госдуму? С вашей точки зрения, он должен быть в лидерах областного списка? Или в федеральной части, чтобы получить мандат и при этом оставить место по региональной части, например, за вами?
— Пока комментировать не могу, не берусь предвосхищать партийные решения. Решение по спискам примет съезд, который состоится после назначения выборов — наверное, в июне. Насколько я понимаю, окончательных решений еще нет. Определены кандидаты по большинству одномандатных округов. Кроме того, у КПРФ проходит альтернатива праймериз — Народное голосование. Можно зайти на наши сайты, в соцсети и проголосовать — за или против кандидатов по округам.