В Ленинградском зоопарке в павильоне «Приматы» стояла тишина. Точнее, тишина там стояла ровно до тех пор, пока смотритель Иван Васильевич не открыл дверь служебного входа.
Как только он это сделал, тишина тут же куда-то исчезала с громкостью упавшего с высоты тропического плода.
— Доброе утро! — бодро провозгласил Иван Васильевич.
В ответ из-за стекла вольера раздался звук, похожий на скрежет ржавых качелей, помноженный на возмущенное ворчание. Так Рикардо, глава семейства бурых черноголовых капуцинов, приветствовал мир. Рикардо был обезьяной с характером. Внешне он был похож на пожилого профессора, который случайно надел меховую жилетку и теперь не может найти свои очки, отчего пребывает в философическом недоумении.
Но сегодня Рикардо вёл себя странно. Он не кинулся к стеклу выпрашивать у смотрителя орешек, а сидел на высокой ветке, обхватив себя хвостом, и смотрел в одну точку с выражением лица, которое бывает у человека, только что случайно выигравшего в лотерею, но боящегося пошевелиться, чтобы не спугнуть удачу.
— Рикардо, ты чего такой задумчивый? — спросил Иван Васильевич, просовывая в кормушку пучок салата. — А где Вета? Опять прячется?
Рикардо медленно перевел на него взгляд, полный немого укора. Казалось, он хотел сказать:
Рикардо замер.
— Я… я… просто проведать пришел, — залепетал он.
Вета вздохнула, но ничего не сказала. Бланка чуть подвинулась. И Рикардо, как самый счастливый папа на свете, пристроился рядом и тоже начал гладить крошечную спинку. Вот это был триумф семейных ценностей.Продолжение следует…