Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»
Состоялся государственный визит президента США в Китай, ранее запланированный на конец марта и перенесенный на 15-16 мая в связи с кризисом на Ближнем Востоке. С момента приглашения Дональда Трампа в КНР в октябре 2025 года изменилось многое, но главное — позиции сторон.
В начале года Трамп планировал приехать на встречу с Си Цзиньпином как триумфатор, успешно реализовавший операцию в Венесуэле и "завершивший" несколько войн. Сегодня его положение намного скромнее. Операцию против Ирана называют успешной, пожалуй, только сами представители Белого дома. Как результат, в преддверии выборов в конгресс рейтинги президента падают. Вообще президент США прибыл в Пекин, скорее, как проситель, что для Трампа не слишком свойственно. При этом президента США в поездке на саммит сопровождала группа поддержки в лице топ-менеджеров ведущих американских компаний, в том числе Apple, Nvidia, Tesla. Со своей стороны, КНР заняла последовательную позицию по принципиальным для неё вопросам и только приобрела дополнительные имиджевые очки.
О чем договорились лидеры двух стран? На этот вопрос ответили участники круглого стола, состоявшегося по итогам визита в Москве.
Эксперт Международного дискуссионного клуба «Валдай», американист Андрей Кортунов напомнил известный тезис: «политика – это искусство возможного». «Трамп приехал в Пекин с относительно слабыми переговорными позициями. Он чувствует себя гораздо неувереннее, чем три-четыре месяца назад. Речь не только об Иране. Сохраняются проблемы с тарифами, которые, в свою очередь, натолкнулись на сопротивление судебной власти внутри самих США. Отсутствует и значимый прогресс в урегулировании российско-украинского конфликта. Наконец, сложные отношения сохраняются у США и с европейскими партнерами», - напомнил эксперт.
«При этом не менее очевидно, что ни одна, ни другая сторона не хотела и не могла допустить провала. Если бы в ходе подготовки визита выяснилось, что позиции расходятся принципиально, то такой визит был бы в очередной раз отложен или вообще не состоялся. Поэтому Трамп ехал в Пекин уже уверенным в том, что договоренности в ходе этого визита будут достигнуты. Пока мы еще не знаем всего их объема, в том числе в области высоких технологий. Также очень сложно сказать, насколько Китай готов помочь Соединенным Штатам выйти из затянувшейся войны в Персидском заливе. Но кое-что уже становится ясным. Торговля – наиболее простой аспект отношений, где можно достичь относительно многого. Мы знаем, что Китай обещал закупить крупную партию самолетов Boeing (200 машин), а также нарастить закупки американских углеводородов. Вероятно, будут увеличены закупки американской сельскохозяйственной продукции. Возможно также увеличение прямых инвестиций в экономику США, которые за последние годы фактически сводились к минимуму. К этому нужно добавить, что в настоящее время в Китае находится где-то на 600 млрд. долларов американских ценных бумаг. Возможно, была достигнута договоренность, что Пекин не будет слишком быстро избавляться от облигаций США, сохранит какой-то портфель и даже будет его наращивать», - отметил А.Кортунов.
Что Китай получил взамен? По словам учёного, об этом пока можно лишь строить версии разной степени достоверности. Но, вероятно, Трамп всё же взял на себя обязательства отказаться от новых тарифных «сюрпризов» в отношении КНР. Кроме того, по всей видимости, целый ряд американских компаний также готов увеличить инвестиции в Китай, который по-прежнему представляет собой очень привлекательный рынок, особенно если речь идёт о технологических гигантах США. «Правда, вряд ли удалось договориться по каким-то наиболее чувствительным вопросам новых технологий. Поэтому технологическая война между Пекином и Вашингтоном продолжится и даже обострится», - считает А.Кортунов.
Судя по риторике, прозвучавшей с обеих сторон по итогам саммита, не было серьезного продвижения и в вопросе о Тайване. «Наверное, в Пекине могли надеяться, что Трамп смягчит свою риторику на этом направлении, и, например, более четко выскажется против идеи независимости острова. Но пока что этого не произошло и, по-видимому, не произойдет. Впрочем, диалог будет продолжаться: по предварительным данным, ответный визит Си Цзиньпина в Вашингтон состоится в сентябре 2026 года. Трамп попытается использовать этот визит на промежуточных выборах в конгресс против собственных оппонентов. Учитывая все эти факты, можно говорить о некоей тактической стабилизации отношений КНР и США», - отметил американист.
«Конечно, это не биполярность и не «Чимерика». Это не биполярность, потому что мир более сложен, он не примет и не принял бы американо-китайской полярности. Но на «Чимерику» США сейчас не готовы, поскольку эта концепция предполагает не просто тесные контакты двух держав, а признание Китая как равного партнёра США, чего, конечно, Трамп себе позволить не может», - заключил эксперт.
Генеральный директор Российского совета по международным делам (РСМД) Иван Тимофеев отметил, что, несмотря на некоторое снижение градуса противостояния Вашингтона и Пекина, от санкций в отношении КНР в США, конечно, не откажутся: «Вообще ограничительные меры США использовали против КНР с момента ее основания. На излете холодной войны многие из них были отменены, но далеко не полностью. Даже в самые безоблачные времена торговли между США и КНР, в 1990 – начале 2000-х годов, остаточные рестрикции сохранялись: они касались, прежде всего, военных поставок и товаров двойного назначения».
«Тем более не откажется от своей идеи давления на Китай и сам Дональд Трамп, который в свой первый президентский срок был весьма антикитайски настроен и развернул достаточно активную кампанию и экспортного контроля, и санкций против Пекина. Речь шла, прежде всего, о передовых чипах, некоторых видах электроники для отдельных телекоммуникационных компаний, а также о запрете китайским компаниям, связанным с ВПК, прямо или косвенно листинговаться на американских биржах. Всем памятны и кампании запрета коммуникационных систем WeChat и TikTok. Продолжает Вашингтон критиковать и внутреннюю политику Китая: объекты критики – политика Пекина в Гонконге, права человека, а также высокая “озабоченность” правами уйгуров в Синьцзян-Уйгурском автономном районе… При Джозефе Байдене градус риторики снизился, но фактически вся эта конструкция продолжала сохраняться. Наконец, вторично придя к власти в прошлом году, Трамп на словах был более сдержан, но тарифную войну, которую он развернул против более, чем 70 стран, в том числе союзников Соединенных Штатов, он развернул и против Китая», - отметил И.Тимофеев.
Генеральный директор РСМД особо подчеркнул, что в условиях объявленной Вашингтоном тарифной войны КНР оказалась единственной страной, которая рискнула пойти на симметричные меры, неоднократно повысив тарифы для США. «Китайцы серьезно и без лишнего шума подготовились к этому шагу, в том числе введя элементы контроля по редкоземельным металлам. Это был серьезный аргумент с их стороны, и в Вашингтоне вынуждены были остановить “гонку” тарифов и начать субстантивные переговоры, причём на равных условиях. Китайская дипломатия вообще отличается очень гибкой позицией, она не будет открыто идти на конфронтацию. Там, где можно договориться, они это сделают, но во всех принципиальных вопросах всё равно упорно и последовательно продвигают свои интересы», - пояснил И.Тимофеев.
«У США есть своя логика в этом конфликте. Она вписывается в доктрину Трампа, которая представляет Вашингтон как благодетеля человечества: “мы кормили весь мир, у нас отрицательный торговый баланс, мы хотим его выровнять в свою пользу”. Этот тезис довольно спорен, но факт в том, что в отношении всего остального мира такой подход проходит, а в отношении Пекина – нет. Кстати, в отношении России – тоже нет. Смысл в ведении против нашей страны торговых войн также отсутствует, поскольку против нас действует значительное число санкций, и Москва, несмотря на них, не без сложностей, но продолжает достигать своих целей», - заключил эксперт.
Директор Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Василий Кашин считает, что переговоры принесли обеим сторонам ожидаемые ими результаты:
«Смысл встречи заключался в придании предсказуемого характера американо-китайскому противостоянию. Принципиальные решения, направленные на достижение этого результата, были приняты в ходе встречи Трампа и Си Цзиньпина в южнокорейском городе Пусане в октябре 2025 года, “на полях” саммита “Большой двадцатки”. Тогда было создано несколько американо-китайских рабочих групп. Были активизированы торговые переговоры вице-премьера Государственного совета КНР Хэ Лифэна и министра финансов США Скотта Бессента… Стороны добились стабилизации тарифов, но нужно понимать, что они находятся на таком уровне, что будут постепенно “удушать” американо-китайскую торговлю. Её объемы падают и продолжат свое падение, поскольку нормально торговать при объеме тарифов в 20% нельзя. Не менее важный шаг - сдержанность в мерах экспортного контроля, поскольку обе стороны, образно говоря, “держат друг друга за горло”. У Китая важнейший фактор - крупные запасы редкоземельных металлов и производство любого оборудования, связанного с возобновляемой энергетикой. В его руках также находятся ключевые элементы, связанные с производством электромобилей. США, в свою очередь, располагают чипами для искусственного интеллекта (в частности, была достигнута договоренность о возобновлении поставок в КНР продукции Nvidia), техникой для гражданской авиации и некоторыми другими компонентами в отраслях, где у Вашингтона еще есть превосходство», - подчеркнул В.Кашин.
Что касается перспектив решения «тайваньского вопроса», то на этом направлении В.Кашин особых перспектив разрядки не видит: «Конечно, Трамп стремился воздерживаться от излишне резких шагов, которые предпринимал в свой первый президентский срок, вроде демонстративных маневров возле острова или американо-тайваньских встреч с привнесением в них элементов дипломатического протокола. Но военное сотрудничество США и Тайваня продолжает бурно развиваться, и предпринимаются шаги по экономическому притягиванию Тайваня к США. То есть эскалация прекратилась, отношения застыли на очень низкой точке», - отметил эксперт.
«Китай также вынужден был пойти на уступки противоположной стороне. После саммита в Пусане произошла довольно резкая перестройка китайской внешней политики в сторону большей её пассивности, например, во внешнеполитических делах, как на ближневосточном, так и на латиноамериканском направлении, хотя оба этих направлении важны для Пекина. Вообще стратегия КНР в отношении США очень сильно построена на затягивании времени: в Пекине считают, что Вашингтон находится в очень серьезном политическом и экономическом кризисе, и если не ввязываться в тяжелое противостояние, то условия для Китая очень сильно улучшатся, а США сами отступят с ряда позиций», - резюмировал В.Кашин.
Заведующий Кафедрой прикладного анализа международных проблем МГИМО (У) МИД России Игорь Истомин отметил, что задача состоявшегося саммита заключалась, прежде всего, в минимизации ущерба для США. «Не провести эту встречу оказалось невозможно. Белый дом вынужден был учитывать внутриполитическую ситуацию в США, где существенно вырос уровень недовольства действующей администрацией, активизировалась Демократическая партия, ревностно отмечающая любые просчёты Трампа. Но самое главное – Верховный суд США принял решение против введенных президентом тарифов, признав их незаконными. Это выбило самое главное оружие из рук администрации Белого дома. Поэтому события от Пусана до Пекина стоит рассматривать как растянутый во времени торг между США и Китаем. Задача Трампа – подойти к осени с более сильными картами. Но и Китай постарается использовать предстоящие промежуточные выборы в США в своих интересах», - подчеркнул исследователь.
«Стоит обратить особое внимание на сделку США с Китаем по поставкам американской сельскохозяйственной продукции. Это реверанс Трампа в адрес сельской Америки, которая является для американцев важным электоральным ресурсом. К осени США надеются разрешить проблему с Ближним Востоком, а летом в Соединённых Штатах должны быть завершены торговые расследования, чтобы нынешняя администрация получила снова возможность давить оппонентов пошлинами, по традиции обвиняя Китай в дискриминационной политике и обойдя с этой целью решение Верховного суда. Поэтому можно сказать, что не только Пекин, но и Вашингтон пытается сочетать тактическую гибкость с игрой вдолгую. В Вашингтоне надеются, что к началу 2030-х годов промышленная политика даст свои плоды и Соединённые Штаты окажутся в более выигрышном положении, чем сейчас. В итоге мы имеем парадоксальный результат: обе стороны уверены, что в будущем будут чувствовать себя лучше, чем сейчас, поэтому тактическое перемирие сохраняется», - заключил И.Истомин.
Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs
Подписывайтесь на наш канал в мессенджере MAX