По итогам 1-го квартала 2026 года в Центр обратилось около 6 тысяч человек.
Автор: EXO-YKT
Фото: Фото предоставлены героем публикации
В центре адаптации иностранных граждан, расположенном рядом с авторынком в Якутске, с утра многолюдно: кто-то пришел сдать документы, кто-то проходит тесты, получает консультации. Все желающие найти работу в Якутии становятся на миграционный учет и проходят адаптационный минимум, который здорово облегчает последующую жизнь мигрантам и якутянам.
Редакция «Эхо столицы» побеседовала о работе центра с его руководителем Арханом Давидом.
— Давид Евгеньевич, когда и по чьей инициативе создан центр? Каковы его задачи? Сколько всего таких центров в стране?
— В 2024 году в Якутии по инициативе Федерального агентства по делам национальностей (ФАДН) распоряжением правительства республики, открылся пилотный центр социальной и культурной адаптации иностранных граждан. Среди задач, стоящих перед центром, профилактика правонарушений (включая миграционные, административные и связанные с экстремизмом и терроризмом), формирование законопослушного поведения и укрепление межнационального согласия.
Сегодня в стране работают 6 пилотных проектов — кроме Якутии такие центры открылись в Татарстане, Хабаровском крае, Челябинской области, Кемеровской области и Ханты-Мансийском национальном округе.
— Как именно центр помогает иностранным гражданам адаптироваться в Якутии?
— Центр работает по принципу «единого окна», делая акцент на профилактике нарушений. Для чего сотрудники центра разъясняют миграционное, трудовое и уголовное законодательство. А также доводят до мигрантов последствия допущенных правонарушений — депортация, реадмиссия, включение в реестр контролируемых лиц.
Каждый обратившийся в центр проходит адаптационный курс, включающий знания об ответственности за нарушение законов РФ, профилактику экстремизма, правила поведения в обществе. Для свободного общения обучаем русскому языку, для чего созданы группы для взрослых и детей очно и дистанционно.
В центре мигранты могут получить консультации по конкретным жизненным ситуациям. Также нами разрабатываются информационные материалы, памятки на языках трудовых мигрантов — киргизском, таджикском, узбекском, армянском, китайском.
— Есть ли этапы адаптации иностранных граждан? С какими трудностями они сталкиваются сразу по прибытии в страну?
— Да, адаптация — это не разовая лекция, а система, включающая в себя следующие этапы:
- Адаптационный курс, разработанный ФАДН
- Индивидуальное консультирование по жизненным вопросам
- Обучение русскому языку
- Социокультурное сопровождение
Как же работает этот механизм? Центр встречает каждого по принципу «единого окна». Сотрудники разъясняют сложные пункты миграционного и трудового законодательства, предупреждая о последствиях ошибок.
Что касается трудностей, с которыми часто сталкиваются мигранты, то основные из них — незнание законов и неправильное оформление документов, правил общения, языковой барьер, незнание ответственности за нарушения законодательства РФ и РС(Я). Именно поэтому в первую очередь мы работаем по профилактике правонарушений.
— Каков типичный портрет трудового мигранта, прибывающего в республику?
— Чаще всего это молодой мужчина от 18 до 35 лет — гражданин Узбекистана, Кыргызстана или Таджикистана. Он приезжает с желанием заработать — строить дома, добывать ископаемые, водить транспорт или торговать. Это самая мобильная и трудоспособная часть населения, именно эта категория наиболее остро нуждается в быстрой правовой и языковой адаптации.
— Сколько людей по прошествии времени натурализуются в России — получают ВНЖ, гражданство?
— Прямой статистики по натурализации у меня сейчас нет. Однако среди наших слушателей есть те, кто претендует на РВП, ВНЖ, гражданство, а также участники госпрограммы переселения соотечественников и лица, заключившие контракт с ВС РФ. Центр помогает им сделать первые шаги на этом пути, отслеживая динамику знаний через тесты, но итоговое решение о приеме в гражданство — компетенция МВД.
— Сколько мигрантов обращаются в центр?
— По итогам 1-го квартала 2026 года к нам обратилось около 6 тысяч человек. Основная доля — это трудовые мигранты, которые будут заняты в строительстве, добыче полезных ископаемых, торговле, авторемонте, транспорте.
— Каким вы видите возглавляемый вами центр в перспективе?
— Мы видим наш центр как ключевой институт адаптации и профилактики правонарушений иностранных граждан.
В числе приоритетов развития центра — мобильные бригады (выезды в Нерюнгри, Мирный не реже 1 раза в квартал), развитие цифровых сервисов: чат-боты на языках мигрантов, видео-инструкции. А также разработка дифференцированных программ для разных этнических групп и усиление социокультурного и правового блоков.
— Трудовые мигранты — как правило, мусульмане. Расскажите, как вы учитываете в своей работе этот момент. Как взаимодействуете с муфтием РС (Я), духовным лидером мусульман?
— Да, действительно, большинство мигрантов являются мусульманами и нам необходимо учитывать в своей работе этот аспект. Ислам является одной из мировых религий наряду с христианством и буддизмом и имеет официальный статус в России. В нашей республике работа с мусульманской общиной ведется в рамках соглашения с Духовным управлением мусульман Якутии и общественной организацией «Мусульмане Якутии». Помощь нам оказывает верховный имам Якутии Муса Бексултанович Сагов. В рамках этого взаимодействия каждую пятницу наши сотрудники посещают мечеть во время джума-намаза (пятничной молитвы), где проводят профилактические беседы с иностранными гражданами, прибывшими в республику.
Стоит отметить, что ислам относится к авраамическим религиям, что роднит его с иудаизмом и христианством. Основные нравственные нормы — отношение к старшим, к женщинам, правила поведения — во многом совпадают. Проблемы чаще всего возникают из-за стереотипов, связанных с радикальными течениями ислама, в то время как традиционный ислам проповедует общечеловеческие ценности.
К тому же наше взаимодействие не ограничивается одними просветительскими мероприятиями. В конце прошлого года мы с заместителем муфтия Нурдином Нурдиновым собрали гуманитарную помощь, вместе выехали «за ленту», в зону спецоперации, и вручили ее нашим бойцам. А также к новогодним праздникам совместно с мусульманами подготовили и доставили подарки порядка 40 семьям погибших и участвующих в СВО воинов.
— Вы сами принимали участие в специальной военной операции, получили ранение. Сейчас в зоне СВО находится ваш родной брат. Несомненно, это можно назвать преемственностью поколений, ведь ваш дед, орденоносец Давид Гаврильевич Федоров — герой Великой Отечественной войны, с боями дошел до Берлина…
— Наш дедушка, которого мы никогда не видели, скончался за три месяца до рождения нашей мамы. Но его образ всегда был с нами. Его портрет, где он запечатлён в форме старшего лейтенанта, прошёл с нами через все переезды и всегда висел на самом видном месте. Мы с братом мечтали стать такими, как он.
И наш отец тоже был старшим лейтенантом, военруком, преподавал начальную военную подготовку. Поэтому в 14 лет я поступил в Суворовское военное училище в Уссурийске и планировал связать свою жизнь с армией.
В 92-м году Советский Союз распался и все наши идеалы и ориентиры рухнули в одночасье. Я не захотел продолжать военную карьеру в новых условиях, вернулся на родину и затем поступил в гражданский институт в Москве на факультет психологии. Мой брат окончил высшую школу милиции, служил в полиции.
Когда мне исполнилось 19, я без колебаний пошёл на срочную службу, отслужил два года. Во время чеченского конфликта надеялся попасть на Северный Кавказ, писал рапорт, но, к сожалению, безуспешно. Тогда я решил, что войн в моей жизни больше не будет.
Работал в полиции, потом довольно долго в службе судебных приставов. Но в 2014 году случился новый конфликт. Я снова мечтал там оказаться. В 2022 году мне предложили работу в городе Кировском в ЛНР курировать социальный блок, восстановление. Проработал там полгода до начала мобилизации. Поскольку я был в Украине, то не был мобилизован принудительно — я пошёл на СВО добровольцем.
Подписал контракт с ЧВК «Редут», воевал на Соледарском направлении, был командиром роты. После этого вернулся в Якутию, но в 2024 году снова подписал контракт — уже с отрядом БАРС-22 «Тигр». Мы воевали вместе со 155-й бригадой морской пехоты. Я служил там как рядовой техник разведки БПЛА самолётного типа. Тогда же получил ранение. Мой брат до сих пор служит там же, сейчас он выписывается из госпиталя после очередного ранения, и мы всей семьёй ждём его домой.
Мы с братом не ищем наград или денег. Мы воюем из чисто патриотических побуждений. В этом я вижу преемственность поколений — встать на защиту Родины в трудный для неё час.
У нашего дедушки было много фотографий, где он воевал бок о бок с представителями многих народов. И сейчас на фронте происходит то же самое — под Курском мы воевали вместе с товарищами из Северной Кореи.
А сегодня я занимаюсь в центре адаптацией иностранных граждан. Это наша обязанность — чтобы приезжие не чувствовали себя здесь чужими. У нас, выходцев из Советского Союза, общий генетический код, одни традиции, одни привычки. И праздник, который объединяет нас всех, — 9 Мая.
Центр адаптации иностранных граждан — это не бюрократическая структура, а реальный инструмент безопасности и стабильности. И Центр доказывает: адаптация работает. После прохождения курсов мигранты начинают понимать законы, уважать традиции и реже их нарушать. Наша работа — это реальная инвестиция в безопасность и спокойствие каждого жителя Якутии.