ПРАВО ИМЕЮ
— Здравствуйте, уважаемая редакция!
Обращаюсь к вам, потому что оказалась в очень тяжелой ситуации с дочерью. Ей скоро исполнится 17 лет, и уже почти два года она находится под сильным влиянием неблагополучной компании.
За это время были случаи употребления запрещенных веществ, мелкие кражи, проезд в общественном транспорте без билета. За некоторые из этих проступков ей уже назначали общественные работы, которые она отрабатывала.
В школу она практически перестала ходить. Из–за постоянных прогулов приходят штрафы. Каждый такой конверт для меня — как новый удар. Я понимаю, что дело не ограничивается очередной административной бумагой: проблема становится глубже, а последствия — все серьезнее.
Мне уже приходилось обращаться и в Jugendamt, и в полицию, плюс я пыталась добиться направления дочери в реабилитационный центр. Дома она обычно ведет себя спокойно, иногда даже кажется, что с ней еще можно договориться, что она слышит меня и понимает, насколько все серьезно. Но стоит друзьям позвонить — и все начинается снова.
Я оплачиваю штрафы, разговариваю с ней, убеждаю, объясняю, стараюсь не давить, но и не закрывать глаза на происходящее. Честно говоря, сил у меня почти не осталось. Только постоянное ощущение, что я все время бегу за последствиями, а повлиять на саму ситуацию уже не могу.
Сейчас меня вызывают в полицию на встречу по очередному делу. В письме указано, что мое присутствие является обязательным.
Поэтому у меня возникает несколько вопросов:
- Вменяется ли мне в обязанность посещение такой встречи?
- Должна ли я сопровождать туда дочь?
- Могу ли я отказаться оплачивать штрафы и настаивать на том, чтобы она сама отрабатывала наказание?
Кроме этого, есть еще один очень важный и щекотливый для меня вопрос: можно ли поместить дочь в реабилитационный центр против ее воли? В Jugendamt мне говорят, что для этого требуется ее согласие.
Но я чувствую, что буквально теряю ребенка, и очень боюсь, что однажды очередной звонок, очередная встреча или очередная компания приведут к последствиям, которые уже невозможно будет исправить.
Буду благодарна за любую помощь и разъяснения.
С уважением,
Виктория Т., Кёльн
— Уважаемая Виктория!
Если ваша дочь — несовершеннолетняя и проходит по делу как подозреваемая, закон предусматривает особую роль родителей: в соответствии с Законом о правосудии в отношении несовершеннолетних (JGG) они должны быть информированы, а в процессе обладают собственными правами на участие. Это значит, что ваше присутствие в таких делах не случайность, а часть специальной защиты несовершеннолетних.
Полиция вызывает: идти или нет?
В такой ситуации первое, что нужно сделать, — внимательно посмотреть, в каком качестве вас вызывают. От этого зависит почти все: есть ли обязанность явиться, можно ли отказаться от встречи, стоит ли заранее обратиться за юридической консультацией.
Если в письме указано, что вы вызываетесь как свидетель, обязанность прийти в полицию существует не при каждом приглашении. Она возникает, если полицейский вызов связан с поручением прокуратуры. В прокуратуру и в суд свидетель уже должен явиться.
Иная картина — если ваша дочь фигурирует в деле как подозреваемая, то есть Beschuldigte. В этом случае речь идет не просто о «разговоре с полицией», а о процессуальной ситуации, где у несовершеннолетней есть свои права. Родители не обязаны автоматически отвечать за нее или являться вместо нее, но как законные представители они могут играть важную роль. Особенно в случаях, когда подросток уже не впервые попадает в поле зрения полиции, участие взрослого рядом часто помогает избежать решений, принятых на эмоциях или без понимания последствий.
Штрафы дочери: платить или дать отвечать самой?
Ваше желание перестать бесконечно закрывать финансовые последствия за дочь вполне понятно. Родители не обязаны всегда и безусловно оплачивать штрафы, связанные с поведением несовершеннолетнего ребенка.
В немецком ювенальном праве — Jugendstrafrecht — действует иной подход: главное не наказать семью рублем, а повлиять на самого подростка. Поэтому в таких делах часто используются не столько денежные взыскания, сколько воспитательные меры: общественные часы, предписания, беседы, участие в программах, ограничения или другие меры, направленные именно на несовершеннолетнего.
Поэтому позиция «пусть сама отрабатывает назначенное» в целом вписывается в смысл JGG. Для подростка это может быть важнее, чем очередной оплаченный родителями штраф: не мама снова «разрулила», а нужно самому столкнуться с последствиями собственного выбора.
Можно ли поместить ее в учреждение против воли?
Возможности есть, но это уже не «простая просьба в Управление по делам молодежи (Jugendamt)». В соответствии с социальным законодательством, SGB VIII, существует помощь по воспитанию (Hilfe zur Erziehung), в том числе домашнее воспитание и образование (Heimerziehung) и интенсивные формы помощи.
Если речь идет об утрате контроля?
Однако такие меры обычно требуют оценки благополучия ребенка профессиональными работниками и, при серьезном конфликте, нередко участия семейного суда. Простого желания родителя недостаточно, но и ответ «только с ее согласия» в любой ситуации — тоже слишком упрощен.
Если речь уже идет о фактической утрате контроля, зависимостях и риске для благополучия ребенка, нужно настаивать на формальной беседе, направленной на принятие плана и получение поддержки (Hilfeplangespräch) и, при бездействии, на подключение семейного суда.
Ответ подготовили адвокат Ирина ГЕРМАН, адвокат Максим БРИТАНОВ, Fachanwalt für Familienrecht / Fachanwalt für Migrationsrecht, Адвокатское бюро Фабрика права Britanow & Dr. Hirsch | Tel: 069 26 49 22 420 (de) или 069 26 49 22 422 (рус.) | Fax: 069 26 49 22 444 | www.lawfactory–frankfurt.de, E–Mail: info@lawfactory–frankfurt.de | WhatsApp: +49 178 1689562.
Об этом говорит Германия:
Германия — Белый халат под следствием. Почему дело врача из Хафелланда стало не только уголовным, но и общественным шоком
Германия — Сальмонелла на десерт. Шоколадная крошка Belbake обернулась для покупателей Lidl совсем не сладким предупреждением
Германия — Лето реформ: Берлин идет на пересдачу. Правительство Мерца обещает до каникул решить пенсионный, налоговый и трудовой ребусы
Германия — Диагноз «безнадежно». Траты на здравоохранение бьют рекорды, но соседи живут дольше: в чем фатальная ошибка Берлина
Германия — Жареная картошка фрау канцлер. Как самая закрытая женщина немецкой политики привыкает к жизни без кризисов, коалиционных ночей и тревожных звонков
Германия — Таможня утонула в ширпотребе. Почему товары за пару евро с Temu и Shein стали проблемой для бюджета, магазинов и безопасности покупателей
Германия — Дверь не для всех. Людям с «чужой» фамилией труднее снять квартиру и устроить ребенка в детсад — равные шансы все чаще имеют разную цену
Германия — Mäc Geiz: скидка на выживание. Дискаунтер пытается спастись через санацию, а 183 магазина и 1175 сотрудников ждут развязки
Германия — Квартира с прошлым и будущим. Беременность, «собственная нужда» и жилец с 25–летним стажем: где заканчивается терпение и начинается право
Германия — Депрессия у рецептурного окна. Почему подростки в ФРГ ищут безопасное пространство между кассой и полкой с лекарствами
Германия — Кому — 700 часов, кому — краткая инструкция. Правящая коалиция превратила язык в вопрос бюджета и статуса
Германия — Аптека на чужом заводе. Брюссель признал: дешевые лекарства из Китая и Индии стали вопросом безопасности