С самого начала СВО белгородские волонтёры поддерживают наших военных практически во всех населённых пунктах региона. Не стало исключением село Нечаево Корочанского округа. Почти ежедневно в фойе сельского Дома культуры кипит работа: здесь режут спанбонд и плетут маскировочные сети. Каждое готовое изделие становится для здешних активистов символом надежды на скорую победу.
Внутренняя потребность
Началось всё с инициативы уроженки Нечаево социального работника Татьяны Чертовой. Окончив школу, она отучилась в Корочанском сельскохозяйственном техникуме, потом какое‑то время работала в колхозе. Выйдя замуж, уехала в Белгород, но в 1990-х в городе было тяжело, так что семья решила вернуться на малую родину. Супруги вырастили дочь Ирину, сейчас она живёт в областной столице, растит уже свою дочь – третьеклассницу Алину.
«Сначала я помогала сама: когда деньгами, когда выпечкой, когда продуктами – чем могла. Виктория Рудковская из Бехтеевки занималась волонтёрством, и я была в её группе «Вместе мы сила». Они выезжали в Валуйки, отвозили помощь «за ленточку». Потом случайно познакомилась с ребятами, которые стояли в тылу на шебекинском направлении, и предложила им: «Если что‑то надо, обращайтесь». И они периодически привозили вещи постирать, высушить. У них для этого условий нет, особенно зимой», – рассказывает Татьяна Васильевна.
На вопрос, зачем ей это надо, она отвечает так:
«Как я могу остаться в стороне, если нашим ребятам тяжело? Каждый день я слышу разные истории, от которых не могу сдержать слёз, и вижу, как важна поддержка тыла для тех, кто находится на передовой. Помощь – моя внутренняя потребность».
Соцработник живёт на центральной улице села, где часто проезжают военные. Однажды летом 2024 года у придорожной колонки пополнить запасы воды остановился «Урал» с военными.
«Я объяснила, что эта колонка не работает, но могу набрать им воды дома. Мы разговорились, и ребята спросили, не плетут ли где‑нибудь здесь маскировочные сети. Сказал, что техника у них сгорела и нужна новая маскировка, – вспоминает женщина. – Я тогда не знала, как помочь, но задумалась. Поговорила с мужем и решила попробовать».
При поддержке супруга и коллег по хору местного ДК она взялась организовывать мастерскую по плетению сетей. В августе 2024 года нечаевцы создали полноценную добровольческую группу, которую назвали «Патриоты России».
Сейчас в ней более 70 человек, порядка 40 из них – активные участники, помогающие деньгами и вещами.
Татьяна Чертова отправилась учиться в село Яблоново, где группа волонтёров плела сети с начала СВО. Станок изготовили знакомые умельцы, материал закупили за свой счёт – и дело пошло.
Да так активно, что сейчас на счету у нечаевцев уже около 500 сетей.
Из того, что под рукой
Расположились прямо в фойе. Здесь стоит и станок, и столы для нарезания лент из спанбонда. Этот материал используют для плетения масксетей, так как он лёгкий, прочный и устойчивый к погодным условиям: не утяжеляется от воды, не выгорает на солнце и сохраняет свойства при перепадах температур.
Спанбонд выпускают в разных камуфляжных оттенках для точной имитации окружающей среды, он не даёт бликов и не шуршит при движении.
Подавляющее большинство людей за станком – пенсионеры. Почти все, кто сюда приходит, – участницы коллектива «Лейся песня». Бывает, поплетут, потом поют на сцене, или наоборот. А то и совмещают пение с работой – так и веселее, и репетиция.
Скорость работы увеличилась, когда в Корочанский округ переехал Иван Ракитянский. Мужчина жил в шебекинской Терезовке, но из‑за действий ВСУ находиться там стало невозможно. В январе 2025 года региональный оперштаб, исходя из обстановки, принял решение об отселении жителей. Сейчас его родное село стоит пустым, дома разбиты.
«Там я мать досматривал, а когда её не стало, один остался в большом доме. Были ещё времянка, два сарая, баня. Когда выезжал, живность свою вывез: кроликов, уток, кур. Собака Найда оглохла от взрыва, но живая, слава богу. И кот Кузька со мной. Жаль, что продукты и материалы там остались, и плуги для обработки земли, которые я сконструировал», – рассказывает Иван.
Мужчина работал столяром и водителем, а на досуге всегда любил что‑то изобретать:
«Считаю, что всегда нужно использовать то, что есть под рукой. Нет денег на мотоблок – сделал свой агрегат. И пахал огород, и скородил».
Шебекинец получил новое жильё в Терновом, селе той же Афанасовской сельской территории, что и Нечаево.
Иван Николаевич активно включился в работу и применил свои конструкторские навыки, чтобы создать приспособление, которое заменило волонтёрам ножницы и значительно облегчило их труд.
«Хотелось бы, конечно, вернуться домой и всё там восстановить. Так что надо помогать», – уверен местный Кулибин.
«Думаю по‑русски»
Покинуть свой дом пришлось и Татьяне Казаниной с внуком Яном. Из донецкого города Краматорска они бежали сначала в Ростовскую область, а потом переехали в Белгородскую.
«Когда в 2014 году нас стали обстреливать, для меня это был шок. У нас ополченцев было в городе человек 15–20 в центре, ну и на блокпосте два человека стояли, – подсчитывает Татьяна Молиевна. – Вот в Славянске правда были люди, там бои шли. Но по нашему мирному городу всё равно стреляли – та армия, которая обязана была нас защищать! Стреляли по домам, по гаражам, по автобусам – куда угодно».
Они уехали в Таганрог, но в 2017-м вернулись. В это время внуку пришлось учиться уже по учебникам на украинском языке:
«В моём детстве в городе была всего одна украинская школа, остальные преподавали на русском языке, но вели уроки украинского языка. Все крамоторчане знали его, но на нём не говорили. Я пришла в школу и говорю: «Девочки, не понимаю я математику на украинском, дайте мне учебник на русском. Мне же нужно ребёнку объяснить!» Или заходишь в магазин, а продавщица отвечает на русском. И я ей за это спасибо говорю. Потому что её обязывали говорить только на украинском. А я не могу думать на украинском, я говорю и думаю по‑русски!»
Во второй раз Татьяна Казанина, которая стала опекуном Яна, выехала с ним в 2020 году. В 2023-м они купили дом в Нечаево.
«Я горожанка в полном смысле этого слова. И вот представьте: собственный дом! А я мышей боюсь и не знаю, с какой стороны к огороду подойти. Спасибо жителям этого села, они меня всему научили, – благодарит пенсионерка. – Здесь очень добрые люди, природа красивая, жильё уютное, но душа просится домой. Понимаете, это то же самое, что вырвать взрослое дерево с корнями и попробовать посадить заново. Сейчас каждый раз, когда сеточку сворачиваю, читаю молитву и прошу: «Господи, оставь мой дом целым, чтобы я могла вернуться».
«Алло, президент!»
Процесс плетения чётко налажен, обязанности разделены. Например, Нина Вовченко с супругом Николаем режут материал для сетей на дому. Для упрощения процесса они, как и коллега-изобретатель, придумали специальное устройство. Нина Ивановна признаётся, что раньше с пенсии копила на зубы, а теперь тратит деньги на закупку спанбонда. Говорит, собой займётся, когда всё закончится.
«Звоню Тане: «Алло, президент! Ты когда поднесёшь работу?» – смеётся волонтёрка. – Привезут на машине материал, и я режу дома с 8 до 12 часов. Я всегда такая была. Когда работала хлопкоробом, тащила по 100 килограммов, в то время как люди – по четыре. Оно мне и не надо, но надо государству! А если надо, то я не отказываюсь».
Нарезкой материала в домашних условиях занимаются также Марина Войтехович и её муж Пётр Скибин. У Марины Владимировны племянники на СВО:
«Одного мобилизовали, другой сначала в «Вагнере» был, потом контракт подписал. Это, конечно, близкие мои люди, но мы здесь всех российских ребят любим, за каждого душа болит. Стараюсь угостить их закрутками домашними, картошкой, помидорами. Если мы не будем работать, то кто же будет? Надо же как‑то победу приближать!»
Из соседнего села Тюрино добирается в Нечаевский ДК Елена Рябко. Летом приезжает на велосипеде, зимой приходит пешком. Её сын служит в «БАРСе».
«Он у меня молчаливый, нехвастливый. Однажды пришёл и поставил перед фактом, что заявление туда написал. Про работу ничего не рассказывает, пишет: «Мама, всё в порядке». А иногда я просто вижу, что моё сообщение прочитано, и мне спокойно становится», – признаётся Елена Ивановна.
Также среди активных волонтёров Любовь Бершакова и Валентина Кудрявцева. Если работают сразу шесть-семь человек, то сеть изготавливают за три часа. Изделие мастерицы снимают с деревянной основы, окропляют святой водой и принимаются за новое. «Патриоты России» также продолжают печь, варить, стирать – всё по запросу военных.
Белгород, Красноярск, Тула…
«Мы занимаемся и сбором гуманитарной помощи. Ребята, когда приезжают за сетями, говорят, что им нужно, и мы периодически собираем всё, начиная от носков и заканчивая генераторами. Носки вяжут женщины из разных сёл, передают нам, а мы уже отправляем», – рассказывает Татьяна Чертова.
Семья Кобелевых из шебекинского села Стрелица – мама Марина и её дети Саша и Лиза – по запросу военных дома делают сухие души. Могут изготовить и 100, и 500 штук. Ещё «Патриотам» помогает школа № 16 Белгорода.
«Они спрашивают, что нужно, чтобы лишнее не собирать. Я составляю список, они объявляют акцию, и дети с родителями приносят. Это могут быть медикаменты, нательное бельё, трусы, носки, футболки, обувь, куртки. От школьников всегда значительная поддержка. Большое им спасибо. Сами мы это всё никогда не смогли бы купить».
Супруг Татьяны Чертовой Александр Григорьевич работает механизатором в Яблоново, а в свободное время тоже волонтёрит. Сама она машину не водит, так что муж выступает в качестве водителя. Если военные выехать в Нечаево не могут, едут к ним сами.
«Недавно отвезли необходимые вещи для харьковского направления. Ребята просили генератор. Я выложила пост в соцсети. У меня есть в друзьях волонтёры из разных муниципалитетов, они распространяют информацию, – объясняет руководитель «Патриотов России». – В итоге откликнулась семья из Красноярского края, купила его и прислала нам. А женщина из Тулы шьёт антидроновые одеяла, обещала прислать девять штук. Ждём посылку».
Пока есть материал, добровольцы работают шесть дней в неделю, с 12 до 15 часов и с 17 до 20. Вероятно, и семь дней бы работали, просто в Доме культуры, где расположена мастерская, понедельник – выходной.
«Сети у нас расходятся моментально. На волчанское направление – надо, на купянское – надо, – перечисляет Татьяна Васильевна. – Всё под заказ».
Правда, бывают и простои, пока удаётся собрать деньги на новую партию материалов. Волонтёры сетуют, что запрос большой, а на своих пенсиях особо не разгонишься.
«Материал мы выписываем в Санкт-Петербурге. Его нужно сразу оплатить, и тогда только ткань высылают. Бывает, что за неделю придёт, а бывает, за две. Деньги, естественно, мы так быстро не можем собрать. Сидим по две-три недели без работы, потому что нет материала. А помимо ткани, нужна ещё и основа. Мы её покупаем на маркетплейсе, и она очень дорогая. Рулон стоит 7 тыс. рублей, и его хватает всего лишь на пять сетей, – подсчитывает Чертова. – Для нас это большие деньги».
Как‑то обращались к уроженцу Корочанского округа, директору агрофирмы Игорю Закотенко за помощью в приобретении спанбонда. Тот не отказал. Ещё местный фермер Александр Комардин закупал материал и выдал по мешку муки волонтёрам, которые занимаются выпечкой для ребят.
Однако постоянных спонсоров найти не удаётся. А помощь нужна постоянно. Если у кого‑то появится желание поддержать нечаевских волонтёров, подробнее об их добрых делах можно узнать в чате «Патриоты России» в мессенджере MAX.
Анна Емельянова