Будущий актер, театровед, литератор Александр Клейн в 1941 году ушел добровольцем на фронт в составе дивизии народного ополчения. В боях на Лужском рубеже попал в окружение, а затем в плен. Находился в немецких лагерях, в том числе в Гатчине. Об этом он рассказал в романе «Дитя смерти».
«Уже по времени наступал поздний вечер, когда 16 мая нас привезли в Гатчину. Эшелон встречала многочисленная охрана. Солдаты по команде подбежали к теплушкам и начали нас торопить. В хвосте эшелона треснуло несколько выстрелов. Среди встречающих мелькали мундиры эсэсовцев. Уже в лазарете мне сказали, что они встретили с собаками раненых евреев и, натравливая на них псов, погнали куда-то в сторону, наверное, на расстрел. В числе самых слабых и меня на грузовике отвезли в лазарет военнопленных. Я не знаю Гатчины, но у меня создалось впечатление, что он находился где-то в центре. По пути я увидел обелиск со свастикой наверху. Не рано ли они ставят себе памятники? – подумал я. В лазарет военнопленных привезли тех, кто еще не мог ходить. Пересчитали и впустили за ворота. Возможно, здесь раньше была небольшая усадьба вокруг особняка. Слева от входа в длинном одноэтажном строении складского типа размещалась кухня с подсобными помещениями. Справа стоял высокий одноэтажный каменный дом с большими окнами. На них чернели решетки. С другой стороны дома зеленел двор, весь усеянный могилами пленных, умерших в лазарете. Дворик был в длину шагов шестьдесят. Посреди него высился русский крест над могилами. Справа, также окнами во двор на возвышении желтел небольшой аккуратный домик врачей и медицинского персонала. Вся территория этого медицинского учреждения отделялась от остального мира колючей проволокой. В высоких комнатах по одну сторону коридора до потолка высились ничем не покрытые нары. На них лежали больные».