Мы передаем детям не только ресурсы, но и сценарии, как «приданое» в наследство, которое оказывает влияние на жизнь — рассказывает Светлана Красносельская
— Светлана, когда вы говорите о семейном «наследстве», вы имеете в виду не только материальные вещи?
Совсем не их. На практике самое значимое, что получает ребенок в семье, — это система внутренних установок: как относиться к себе, к людям, к деньгам, к ответственности, к близости. И подобное формируется не через разговоры, а через ежедневный опыт.
В коучинге мы часто видим, как взрослые люди принимают решения, которые на самом деле не их. Они просто продолжают жить по тем сценариям, которые были заложены в семье.
— В чем разница между тем, что получают дочери и сыновья?
Если очень обобщить, то девочкам чаще передается модель отношения к себе. Это то самое «невидимое приданое». Оно может звучать так:
«будь удобной»
«главное — чтобы тебя любили»
«не высовывайся»
Или наоборот:
«докажи, что ты можешь»
«не рассчитывай ни на кого»
И в том, и в другом случае формируется напряжение.
Либо зависимость от оценки, либо постоянная необходимость держать все под контролем. И дальше это проявляется во всем: в отношениях, в деньгах, в выборе работы.
— А что получают мальчики?
С мальчиками чаще передается модель взаимодействия с миром. Вот достаточно распространенные послания:
«будь сильным»
«не показывай слабость»
«ты должен справиться»
Снаружи это выглядит как устойчивость. Но внутри часто формируется невозможность проживать эмоции и просить о помощи.
В бизнес коучинге мы регулярно сталкиваемся с этим: мужчина успешен, но не понимает, как справляться с нагрузкой, как восстанавливаться, как быть в близости.
И это не личная проблема. Это системное «наследство».
— Получается, дело не в том, что мы говорим детям?
Да, это очень важный момент. Дети почти не учатся через слова. Они считывают:
как взрослые реагируют на стресс,
как проживают эмоции,
как строят отношения.
Если в семье есть напряжение, тревога, подавленные эмоции — ребенок усваивает именно этот способ взаимодействия с миром.
С точки зрения системного подхода, который мы используем в Институте семьи, ребенок становится частью эмоциональной структуры семьи.
— Как это проявляется дальше, когда ребенок вырастает?
В самых важных точках жизни, человек выбирает:
- профессию,
- партнера,
- уровень ответственности,
- стиль жизни.
И ему кажется, что он делает это осознанно. Но очень часто за этим стоят установки, которые он получил в детстве.
Поэтому в работе специалистов помогающих профессий мы всегда смотрим на семейный контекст.
— Можно ли переписать эти сценарии во взрослом возрасте?
Да, но важно не ждать быстрых результатов. Первый шаг — увидеть. Понять, какие убеждения вы считаете «нормой».
В активно применяемом коучинговом подходе мы задаем простые, но очень глубокие вопросы:
это мое или я это унаследовал?
помогает ли это мне сейчас?
И дальше начинается процесс изменения через опыт. Не через давление, а через расширение:
позволить себе по-другому реагировать,
по-другому выстраивать границы,
по-другому относиться к себе.
— Что могут сделать родители уже сейчас?
Одно из важных действий — не пытаться быть идеальными. При этом можно:
говорить с детьми про эмоции,
не обесценивать их переживания,
показывать, что ошибки — это нормально,
не передавать тревогу как единственный способ реагировать на жизнь.
И главное — работать со своим состоянием. Потому что именно через него передается большая часть «наследства».
— Если подвести итог, что важно понять родителям?
Семейное «наследство» — это не то, что остается после нас. Это то, с чем ребенок идет в жизнь.
Оно проявляется в его решениях, отношениях, уровне уверенности и способности справляться с кризисами.
И если мы хотим изменить будущее детей, начинать нужно не с их выбора, а с той среды и той системы отношений, в которой они растут.
Ведь именно она становится их опорой или ограничением на долгие годы вперед.
Выбор редакции
Публикации, которые получают больше внимания и попадают в Сюжеты РБК
Рекомендации партнеров: