Оксана Курбатова
Без прав и регистрации воздушного судна летал пилот вертолета Robinson, потерпевший крушение 19 февраля. Это далеко не единственные нарушения, которые указал МАК в окончательном отчете по результатам катастрофы. В упавшем судне находились две сотрудницы полиции и следственного комитета при исполнении. Расследование идет, но родственники погибших уже обращаются в надзорные органы. Какие вопросы их волнуют, разбиралась Оксана Курбатова.
— Она сначала устроилась социальным работником в детской больнице и потом с людьми работала, и ей предложили пойти в полицию.
Тогда в 2020 году никто не мог и подумать, что карьера в полиции для жены Сергея обернется трагедией. Познакомилась пара в 2013-м. Годом позже сыграли свадьбу, вскоре родился сын Дима. Семья строила планы, Сергей служил по контракту. С начала спецоперации пошел защищать Родину. Выйдя из декрета и немного поработав в других сферах, Валерия 6 лет назад стала участковым. А в прошлом году возглавила отдел.
19 февраля находящийся на СВО Сергей получил страшное сообщение, которое заставило его вернуться домой.
«Мне непонятно, почему именно она оказалась там. Данное происшествие не входило в ее обязанности, так как там должна была быть оперативная группа, но я так понял, что не было никого рядом, и потому отправили ее. В ее обязанности входила по Октябрьскому району работа с личным составом, с населением, но никак не с уголовным делом. Я хочу понимания и справедливости», — поделился Сергей Дмитриев.
Валерии было 33 года. 11-летний сын Дима вырос самостоятельным и спортивным: в комнате 5-классника много медалей и футбольных наград. Талантливый нападающий всегда точно видел, куда подать мяч, но увы, редко мог разглядеть на трибунах маму, которая, по словам семьи, много работала. Вот и в тот вечер Дима привычно гостил у бабушки, не ведая, что мимолетная встреча с матерью днем — последняя.
«Бабушка смотрела телевизор и разговаривала с сыном своим, и потом она начала плакать и потом мне сказала то, что мама погибла. Последний раз я ее видел, когда я пошел пешком из школы, а она проезжала по виадуку мимо меня. Каждый день работа у нее была, могла до утра работать, дома почти вообще не появлялась, только одна работа у нее», — рассказал Дима Дмитриев.
Тогда маму Димы вызвали на сообщение о гибели сотрудника лесозаготовительного предприятия при выполнении им работ. С ней отправили следователя Октябрьского межрайонного следственного отдела Маргариту Гаврилову. Её безутешные родители узнали о крушении из социальных сетей. Известие стало ударом для отца, две дочери которого пошли по стопам полковника милиции в отставке. 30 лет отслужил в Октябрьском районе. В тот роковой день Рита оставила маме и папе своего 3-летнего сына, а перед выездом позвонила.
«И меня что насторожило. Говорит: «Там далеко сильно». Я говорю: «А как?». Она говорит: «Сказали, на вертолете полетим». Ну и я по наивности своей думал же, всё как положено делается: вызвали, раз недоступная точка, вызвали МЧС. Я не спал всю ночь. Я Женьке позвонил. Говорю: «Что там? Не приехали?». Ну вот просто вот мутит меня и все, как так?!», — отметил Александр Воронцов.
У Маргариты осталась семья с двумя детьми. Родные хронологию событий дальше собирали сами.
— Когда они туда летели, позвонила Лера — позвонила или написала — что «мы находимся над Бурейской ГЭС, в вертолете холодно и гарью воняет».
В итоговом отчете Межгосударственного авиационного комитета говорится, что 19 февраля в 17:20 Валерия Дмитриева, Маргарита Гарвилова, представитель лесозаготовителя и пилот вылетели из села Амаранка и сели на деляне в тайге около 18:15. А уже около 20 вечера вертолет отправился назад в полной темноте, не включая фар. Через 600 метров, в 115 километрах восточнее села Ромны, уже на территории Бурейского округа, борт столкнулся со склоном сопки.
Частное судно было списано почти 5 лет назад. Эксплуатировалось без допуска и сертификата летной годности. Последнее заключение врачей о годности пилота и собственника давно истекло. Он о полете орган обслуживания воздушного движения не уведомлял. Записи об опыте летной эксплуатации вертолета не вёл. Срок службы двигателя истек еще в 2020-м. А бортового самописца вовсе не было.
— В отчете также указана информация о пилоте вертолета: им владел мужчина 52 лет, в прошлом военный. Имел образование по специальности «Авиационное приборное оборудование» и свидетельство частного пилота. Проходил службу на разных должностях, не связанных с летной эксплуатацией воздушных судов. Имел общий налёт 86 часов, но в процессе обучения и на другом судне. Подготовку, переподготовку на вертолет R44 капитан в установленным российским законодательством порядке не проходил.
Оценивать действия должностных лиц будут по итогам разбирательств. Таков ответ на наш запрос от Восточного межрегионального следственного управления на транспорте. Если с ним семьи погибших не согласятся, они могут идти выше.
«В таком случае потерпевшие могут обращаться к руководству следователя с жалобами на его решения, либо Восточно-сибирскую транспортную прокуратуру. В настоящий момент у родственников погибших есть право быть потерпевшими в рамках расследования данного уголовного дела, что дает им ряд прав. В том числе знакомиться с результатами расследования, заявлять ходатайства, предоставлять свои доказательства», — подчеркнул адвокат Евгений Елисеев.
А также по окончании расследования ознакомиться со всеми материалами уголовного дела. Наша телекомпания будет следить за развитием событий.
Поделиться