12 мая на Лазурном побережье Франции открылся 79-й Каннский кинофестиваль. На церемонии открытия вручили почетную «Золотую пальмовую ветвь» режиссеру «Властелина колец» Питеру Джексону, а фестивальной публике показали комедийную мелодраму о Париже «ревущих двадцатых». О том, каким получился фильм открытия, а также почему в программе не оказалось ни одного фильма от большой американской студии, рассказывает кинокритик Тамара Ходова
Недостаток американских фильмов
В этом году в программе Канн в глаза бросается отсутствие большого американского блокбастера. Обычно фестиваль договаривается о крупной премьере с голливудскими студиями, чтобы обеспечить красивую красную дорожку и привлечь к себе внимание мировой прессы. Искусство искусством, но ни один из европейских смотров не откажется от пары голливудских звезд на показах. Однако в этом году впервые с 2017-го ни одна крупная студия не привезла на Круазетт свою большую премьеру.
Да, в программе есть американские фильмы, но независимого производства. Например, «Бумажный тигр» Джеймса Грея, «Мужчина, которого я люблю» Айры Сакса в основном конкурсе или Teenage Sex and Death at Camp Miasma Джейн Шенбрунн, открывающий секцию «Особый взгляд».
Но даже студия A24, постоянный гость Круазетт, в этом году не привезла ни одного фильма. Их прошлогодний «Эддингтон» Ари Астера, участвовавший в конкурсе, получил смешанные отзывы и провалился в прокате. Пропустили Канны и Стивен Спилберг с научной фантастикой Disclosure Day, и Кристофер Нолан с «Одиссеей», и Digger Алехандро Гонсалеса Иньярриту с неузнаваемым Томом Крузом.
Виною тому, скорее всего, стал не какой-то умысел студий и не категоричное решение отказаться от фестивалей раз и навсегда, а неудачный тайминг. Всем этим «пропускам» можно найти объяснение: Disclosure Day не хотят спойлерить до релиза, Нолан всегда избегает фестивалей, а Digger Иньярриту просто не готов и, скорее всего, окажется уже осенью в Венеции.
На рынке нечего покупать
Еще одно необычное явление на грядущих Каннах — отсутствие крупных проектов, которые могли бы купить международные байеры. Ведь главный источник доходов на Лазурном побережье совсем не фестиваль с его гламурной красной дорожкой и артхаусными премьерами, а один из крупнейших кинорынков, где проходят главные сделки по покупке фильмов на ближайший год.
Оказалось, что многие решили не ждать фестиваля и закупили все ожидаемые фильмы заранее. Так, один из главных покупателей последних лет, студия Neon, приехала в Канны, уже имея в своем портфеле целых девять фильмов из официальной программы, шесть из которых — в основном конкурсе. Mubi, Sony Pictures Classics и другие крупные игроки также заранее купили права на самые ожидаемые проекты. Это привело к тому, что на момент начала фестиваля в конкурсе остался всего один фильм без дистрибьютора — The Man I Love Айры Сакса.
Потому эксперты прогнозируют, что в этом году мы не увидим многомиллионных сделок, как это было, например, с «Субстанцией» Корали Фаржа в 2024 году или «Умри, моя любовь» с Робертом Паттинсоном и Дженнифер Лоуренс в прошлом году. Фильм Линн Рэмзи купили Mubi за баснословные $24 млн, выиграв схватку за проект у A24 и Neon. В итоге фильм собрал не самые положительные отзывы и провалился в прокате. Поэтому, считают эксперты, покупатели в этом году будут более осмотрительны.
Впрочем, агенты уверены, что дистрибьюторы «не для того приехали в Канны, чтобы не покупать кино». Все ждут, что какой-нибудь фильм-сюрприз «выстрелит» на премьере и спровоцирует битву между студиями. Кроме того, на рынке появились новые амбициозные игроки (Black Bear, Magenta Light, Sumerian Pictures), которые готовы рискнуть, чтобы заявить о себе.
Херцога не включили в программу
В последние годы Канны все менее осторожны и все более хаотичны в составлении своей программы. Так, в прошлом году в конкурсе должен был участвовать фильм Джима Джармуша «Отец, мать, сестра, брат». По крайней мере, так думал сам режиссер. Но в итоге во время объявления программы фестиваля фильм так и не назвали. Оказалось, что Канны предложили Джармушу место во внеконкурсной программе, и его это не устроило. После этого место в конкурсе американцу любезно предложил худрук Венеции Альберто Барбера. Режиссер показал свой фильм на Лидо и выиграл «Золотого льва».
Примерно такая же ситуация произошла в этом году с фильмом Вернера Херцога Bucking Fastard. Как заявили официальные представители картины, фестиваль предложил включить ее в другую секцию, но Херцог отказался, потому что надеялся, что у сестер Руни и Кейт Мара, исполнивших в фильме главные роли, будет возможность претендовать на призы. Конфуза ситуации добавило еще и то, что изначально режиссеру сообщили, что фильм вошел в конкурс. Потом он оттуда пропал. Так что вполне вероятно, что мы снова увидим отвергнутый Каннами фильм в конкурсе Венеции.
Церемония открытия
Во время церемонии открытия по традиции вручают почетную «Золотую пальмовую ветвь». На этот раз честь выпала новозеландскому режиссеру Питеру Джексону. Для вручения награды на сцену вышел коллега и друг режиссера Элайджа Вуд, исполнивший роль Фродо Бэггинса в трилогии «Властелин колец». Актер сказал, что до сих пор помнит свои чувства, когда его восемнадцатилетнего утвердили на роль в новом проекте Джексона. «Я сидел в спальне на полу, и тогда ко мне пришло озарение — моя жизнь разделилась на до и после. И я знаю, что я далеко не единственный, чью жизнь изменил Питер Джексон».
Это был самый теплый момент церемонии, которая вопреки обычной нейтральности Канн пыталась обратить внимание на непростую политическую ситуацию, сложившуюся в мире. Так, ведущая церемонии, французская актриса Эй Айдара отметила, что некоторые части мира остались без интернета, а где-то «искусственный интеллект заменил реальность». Ее поддержала и американская актриса Джейн Фонда. Она отметила со сцены: «Я верю, что кино всегда было актом сопротивления, потому что мы рассказываем истории, а истории это то, что формирует цивилизацию. Истории дарят эмпатию маргинализованным, истории помогают видеть дальше наших различий. Истории дают нам понять, что другое будущее возможно».
Фильм открытия
Открылся Каннский кинофестиваль новой работой одного из мастеров французской комедии, Пьера Сальвадори. «Электрическая Венера» (La Vénus électrique) — это 11-й фильм в его карьере и первая историческая комедия.
Действие фильма разворачивается в Париже «ревущих двадцатых». Сюзанна (Анаис Демустье) работает в цирке в пригороде Парижа, где изображает загадочную Электрическую Венеру. Пока она ворует опиум у местной предсказательницы, туда заходит пьяный художник Антуан (Пио Мармай), который хочет поговорить с умершей женой Ирен (Вимала Понс). Сюзанна устраивает ему спиритический сеанс, и к восторженному Антуану возвращается вдохновение. Когда об этом узнает галерист и менеджер Антуана Арманд (Жиль Леллуш), он находит Сюзанну и нанимает ее изображать умершую жену Антуана на постоянной основе, пообещав процент от проданных картин.
По строгим каннским правилам фильм открытия должен выйти в широкий прокат во французских кинотеатрах в день показа на фестивале. Очевидно, что проще всего вписаться в эти требования отечественной продукции, поэтому чаще всего Канны открывают именно французские картины. У них нет цели поразить зрителя или внести новую лепту в киноискусство — скорее показать широкие возможности кинопроизводства. Тут вам и ар-деко, и богатые исторические декорации, и уважаемые артисты в совсем необязательной комедийной мелодраме, которую вряд ли кто-то увидит за пределами Франции. Герои составляют любимые французами любовные треугольники, впадают в отчаяние от избытка чувств и под конец дают «Ромео и Джульетту». Фестиваль наконец-то открылся.