Электронный чип, который внедряется в человеческий организм и позволяет считывать сигналы нервной системы или воздействовать на нее электрическими импульсами, долгое время оставался уделом научной фантастики или темой штучных экспериментов эпатажных ученых. Но в марте 2026 года он впервые обрел статус обычного медицинского прибора: Китай выдал коммерческое разрешение на применение такого интерфейса для возвращения подвижности рук у парализованных людей. За несколько месяцев до этого Илон Маск объявил о переходе Neuralink к массовому производству чипов для мозга, хотя они пока и не разрешены для коммерческой продажи. Отрасль, которая до этого существовала лишь в режиме лабораторных испытаний, становится реальным рынком, и хотя Россия в этом процессе пока не на первой линии, собственные разработки у отечественных компаний тоже есть. Forbes разбирался, на каком этапе находятся мировые и российские проекты в этой области и что мешает им перейти от экспериментов к реальным пациентам
Гонка нейроимплантатов
В марте 2026 года Китай стал первой страной в мире, официально разрешившей клиническое применение инвазивного нейроимплантата или чипа — не в рамках испытаний, а как полноценного медицинского прибора, который врачи могут вживлять пациентам в обычных больницах. В том числе по страховке, так как буквально через неделю после одобрения устройство получило страховой код.
Чип, разработанный шанхайской компанией Neuracle Medical Technology (NMT) совместно с Университетом Цинхуа, называется NEO, он предназначен для людей с тетраплегией — полным параличом всех четырех конечностей, который обычно является следствием травмы позвоночника. Имплантат считывает электрические сигналы мозга и передает их на пневматическую перчатку, которая сжимается и разжимается вместо парализованной руки, то есть человек может управлять ею силой мысли.
Таким образом, NMT опередила американскую Neuralink c их нашумевшими нейроимплантатами и стала первой в мире, кто вывел мозговой чип за пределы испытаний на коммерческий рынок. Между устройствами этих двух компаний есть принципиальная техническая разница. Электроды NEO размещаются между черепом и оболочкой мозга, не проникая в саму мозговую ткань, — это менее точный, но и значительно менее рискованный способ считывать сигналы. А электроды Neuralink вводятся непосредственно в кору головного мозга, что дает более высокое качество сигнала, но сопряжено с большими хирургическими рисками и риском воспаления тканей со временем. Этот факт в том числе может быть объяснением отставания американской компании, но в то же время не умаляет достижений китайской.
Кроме того, NMT не делает громких заявлений о будущем, сосредоточиваясь только на одном устройстве, и рассказывает лишь о его медицинских преимуществах, которые могут помочь больным людям. Напротив, Илон Маск, американский предприниматель-миллиардер и основатель компании Neuralink, за последние годы успел пообещать, что его устройства когда-нибудь позволят людям обмениваться мыслями напрямую, загружать и выгружать воспоминания, сливаться с искусственным интеллектом.
Конкуренты лидеров
В то же время Neuralink по масштабу амбиций и медийному вниманию по-прежнему остается главным ориентиром для всей отрасли, хотя компания до сих пор работает в режиме клинических испытаний и официального разрешения на широкое применение своих разработок не получила. Но в конце декабря 2025 года Маск объявил , что в 2026-м компания переходит к массовому производству нейроимплантатов, а сама процедура их вживления станет почти полностью роботизированной — без участия хирурга на самых сложных этапах операции.
До сих пор каждая операция Neuralink была штучной и трудоемкой: хирург вскрывал твердую мозговую оболочку — защитную пленку, покрывающую мозг снаружи, после чего робот вводил электроды в мозговую ткань. Теперь компания представила миру робота, который берет на себя весь процесс целиком и вводит электроды прямо через оболочку. Для этого машина оснащена восемью камерами с функцией оптической томографии — это позволяет видеть структуру тканей в реальном времени и прокладывать путь между кровеносными сосудами с точностью, недоступной человеческой руке. Согласно заявлению компании, восстановление после такой операции займет считаные дни.
Первые имплантации своих чипов компания начала проводить два года назад, а сегодня их носит уже 21 человек. Первый и пока единственный чип Маска, прошедший испытания на людях, называется Telepathy и предназначен он для парализованных, как и чип NEO. Параллельно Neuralink разрабатывает второй продукт — Blindsight, имплантат для людей с полной потерей зрения. Он работает по обратному принципу: не считывает сигналы из мозга, а посылает их в него, стимулируя зрительную кору напрямую, в обход поврежденных глаз и нервов. Первые испытания Blindsight на людях запланированы на нынешний год.
В США, помимо Neuralink, существует компания Synchron, основанная австралийскими учеными из Мельбурнского университета и привлекшая в числе инвесторов сооснователя Microsoft Билла Гейтса и основателя Amazon Джеффа Безоса. Ее устройство Stentrode устроено принципиально иначе: для считывания сигналов о движении чип проводят к головному мозгу через кровеносные сосуды: катетер вводится через яремную вену и фиксируется в вене над двигательной корой. К концу 2025 года Stentrode получили 10 пациентов в США и Австралии, а в 2026-м компания проводит ключевые клинические испытания, по итогам которых планирует подать заявку на коммерческое одобрение американскому регулятору.
У китайской NMT тоже есть как минимум два конкурента в своей стране. Шанхайский стартап NeuroXess в 2025 году провел первые клинические испытания полностью инвазивного импланта — электрода, который вводится непосредственно в мозговую ткань, как и имплантат Илона Маска, в результате чего парализованный пациент смог управлять компьютером уже через пять дней после операции. При этом электроды NeuroXess сделаны на основе шелка — он служит жесткой несущей конструкцией при введении, а затем постепенно растворяется в тканях, оставляя только сами электроды. Это снижает давление на мозговую ткань и уменьшает риск воспаления — одной из главных проблем долгосрочного использования любых нейроимплантов.
Другой шанхайский стартап, StairMed, также испытывает инвазивный чип на людях — его электроды вводятся в мозг через отверстие диаметром всего несколько миллиметров. Одним из основных инвесторов компании выступает крупнейший в Китае маркетплейс Alibaba.
Россия на подходе
Большинство разработок в других странах из разряда «мозг-компьютер», к которым относятся все вышеперечисленные, находятся в стадии разработки либо испытываются на животных. На этом этапе находятся и российские компании — до первого вживления чипа в мозг человека дело еще не дошло. Впрочем, несколько игроков уже вплотную приблизились к клиническим испытаниям.
Ближе всего подошла к тому, чем занимаются Neuralink и Neuracle, компания ELVIS. Она основана выходцами из лаборатории «Сенсор-Тех» — организации, созданной в 2016 году Фондом поддержки слепоглухих «Со-единение» для разработки высокотехнологичных ассистивных устройств. Исследования в области нейроимплантов команда начала в 2017 году, а в 2019-м направление оформилось в отдельную компанию, которая сосредоточилась уже не на вспомогательных гаджетах, а на устройствах, работающих напрямую с мозгом.
Среди разработок — имплант для полностью незрячих людей, такой же, как Blindsight от Neuralink. Пациент носит на голове обруч с камерами, изображение с них обрабатывается алгоритмом и по беспроводному каналу передается на электроды, вживленные непосредственно в зрительную кору мозга — ту зону, которая отвечает за обработку визуальной информации. Устройство работает в обход поврежденных глаз и нервов. Сейчас разработка под названием Elvis V проходит доклинические испытания на обезьянах.
Еще одно устройство компании является аналогом Neuralink Telepathy: имплант считывает электрическую активность коры мозга и позволяет парализованному человеку управлять компьютером силой мысли. В 2025 году ELVIS привлекла 305 млн рублей от венчурного фонда «Восход».
Эксперименты Neiry, другого российского разработчика нейроимплантатов, порой выглядят скорее как научная фантастика, чем как прикладные разработки. Например, в 2024 году Neiry совместно с учеными МГУ подключила мозг крысы к искусственному интеллекту через мозговой имплантат, и тот начал подсказывать ей правильные ответы на вопросы через электрическую стимуляцию мозга. Крыса смогла правильно ответить на вопросы по физике, истории и математике, нажимая на клавиши.
Новость об этом разлетелась с посылом «крыса умнее большинства людей», и компания объявила, что в будущем так же сможет работать любой человек с нейрочипом. Тем не менее ученый МГУ Василий Попков, который придумал этот эксперимент, признал , что идея была «немного хулиганской с научной точки зрения»: по его словам, главная цель состояла в том, чтобы проверить качество работы электродов, а не в том, чтобы научить крысу отвечать на вопросы.
Крысы в космосе
В 2025 году та же подопытная крыса вместе с четырьмя сородичами отправилась в стратосферу, на высоту 18 км над землей. Neiry запустила их в герметичной капсуле на стратостате, чтобы проверить, как мозг с вживленным имплантатом справляется с перепадами температуры, радиацией и перегрузками. Крысы вернулись живыми, и в компании заявили, что следующий шаг — отправить чипированных животных уже в космос. Логика такая: если чип стабильно и безопасно там отработает, то технологию можно будет адаптировать для космических миссий людей.
Параллельно Neiry экспериментировала и с другими животными. В 2025 году компания опробовала нейрочипы на коровах — электроды проникают в зоны мозга, отвечающие за репродуктивную функцию и аппетит, и через нейростимуляцию должны повышать надои молока. Вся процедура занимает 30 минут и проводится в мобильной операционной, которую можно привезти прямо на ферму. В перспективе Neiry хочет упростить ее настолько, чтобы имплант мог ставить обычный ветеринар без специального оборудования. Более того, у технологии, как сообщили Forbes в пресс-службе компании, уже есть интересанты — около 10 хозяйств из Центрального федерального округа проявили заинтересованность в покупке, а с одним из них в 2026 году готовится масштабное исследование.
Впрочем, пока компания признает, что для массового внедрения технологии предстоит провести еще значительный объем исследований. Есть вопросы и к спросу на нее. Например, в пресс-службе компании «ЭкоНива», лидере молочного рынка России, сообщили, что не рассматривают нейростимуляцию как перспективную технологию в своих хозяйствах. «В группе компаний придерживаются классических и проверенных методов повышения продуктивности молочного поголовья. Это работа с генетическим потенциалом породы, самостоятельное выращивание качественных кормов и составление сбалансированных рационов, забота о здоровье и комфорте животных, а также постоянное обучение и профессиональное развитие сотрудников для внедрения передовых технологий на производстве», — заявили там.
Есть у Neiry и разработки, рассчитанные на человека: в 2025 году компания объявила о начале набора пациентов для участия в научном исследовании по лечению фармакорезистентного обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР) и фармакорезистентной депрессии методом глубокой стимуляции мозга. Однако этот проект нельзя назвать прорывным, так как такие устройства применяются в России и мире на протяжении нескольких десятков лет. Других проектов для людей, которые можно было бы назвать непосредственно «мозг-компьютер», у Neiry пока нет.
По мнению Алексея Данилова, профессора и заведующего кафедрой нервных болезней Первого МГМУ им. И.М. Сеченова, отечественные ученые всегда отличались «остроумным подходом к решению научных проблем» — и эксперименты Neiry не исключение. «Впрочем, устойчивость чипов к гипоксии и перегрузкам, возможно, можно было бы оценить и на Земле, не запуская крыс в стратосферу. Но, с другой стороны, такие эксперименты вызывают гораздо большую эмоциональную реакцию у инвесторов и у широкой общественности, чем скучные лабораторные протоколы», — считает профессор.
Он отмечает, что Россия в теме вживления электродов в мозг совсем не новичок — такие эксперименты велись с участием животных еще с 1920-х годов, то есть задолго до того, как слово «нейроинтерфейс» вошло в обиход, но от фундаментальной науки к испытаниям на людях страна пока так и не перешла. Причины, по его словам, очевидны: это дефицит госфинансирования для дорогих клинических испытаний, зависимость от импортных чипов, бюрократия сертификации и санкционные ограничения на закупку некоторых компонентов за границей.
Тем не менее, по мнению Данилова, Россия вполне способна наверстать отставание в гонке нейроимплантов: «У нас есть мощная фундаментальная база — МГУ, ФМБА, Сколково. Нужны инвестиции и регуляторные послабления в рамках единой специальной федеральной программы, иначе рынок интерфейсов «мозг-компьютер» на $10+ млрд к 2030 году уйдет конкурентам в США и Китай».
Telegram-канал Forbes.Russia
Канал о бизнесе, финансах, экономике и стиле жизни
Чувствительный протез
Схожую позицию занимает нейрохирург Эмиль Исагулян из НМИЦ нейрохирургии им. Н.Н. Бурденко: «В погоне за правом быть первыми заявления компаний несколько опережают темпы реального производства. Но если работа будет последовательной, к 2029–2030 году вполне можно ожидать конкурентоспособного отечественного нейроинтерфейса и, возможно, даже не одного».
Среди российских компаний — разработчиков нейроинтерфейсов Исагулян выделяет «Моторику», которая известна прежде всего как производитель протезов рук и ног, однако в последние годы компания все активнее движется в сторону инвазивных технологий. Совместно с группой ученых из Федерального медико-биологического агентства (ФМБА), Сколтеха и ДВФУ она имплантирует электроды в периферический нерв или спинной мозг пациентам с ампутацией конечностей. Нервная система подключается к протезу, и мозг начинает воспринимать его как собственную конечность.
Уже после первых клинических испытаний можно с уверенностью сказать, что люди с такими протезами чувствуют форму, размеры, температуру предметов. «Спустя какие-то многие месяцы у пациента вновь появляется тактильная чувствительность в той руке, которой у него нет», — рассказывает Всеволод Белоусов, генеральный директор Федерального центра мозга и нейротехнологий ФМБА. Всего через инвазивные процедуры прошли 29 человек; у части из них, помимо очувствления протеза, снизились или практически прекратились фантомные боли, которые бывают у людей после ампутации.
Параллельно с частными проектами ФМБА проводит собственные. Агентство уже строит производственную базу под выпуск имплантируемой электроники — электродов и нейростимуляторов собственной разработки. По словам Белоусова, документы на регистрацию некоторых из них планируется подать уже в 2027 году, а первые серийные устройства, зарегистрированные и готовые к клиническому применению, должны появиться в ближайшие годы. «У нас несколько продуктов, которые планируются к выпуску в 2028–2030 году, — это и нейростимуляторы, и электроды, и системы функциональной электростимуляции мышц», — говорит Всеволод Белоусов. По его словам, все они сейчас находятся на стадии предсерийных прототипов.
Чтобы клиники начали закупать устройство за государственные деньги, оно должно попасть в клинические рекомендации. А для этого нужно, чтобы в журналах из белого списка Высшей аттестационной комиссии вышли публикации об эффективности прибора как минимум от трех независимых клинических центров. «Только до регистрации дойти — это уже огромное достижение, а чтобы потом довести это до клинических рекомендаций, нужна еще большая вовлеченность медицинского сообщества», — отмечает Белоусов. Это увеличивает на годы срок вывода уже готового устройства на рынок.
Владимир Конышев, генеральный директор компании «Нейроботикс», специализирующейся на разработке и производстве антропоморфных (человекоподобных) роботов, называет еще один барьер для выхода новых устройств на рынок «финансовым замкнутым кругом»: «Компания доводит продукт до готовности, приходит к крупному индустриальному партнеру — и слышит в ответ: «Будет регистрационное удостоверение — тогда приходите». Но без крупного партнера невозможно профинансировать клинические исследования, а без клинических исследований невозможно получить регистрационное удостоверение».
В США и Китае эту проблему решают двумя способами: специализированные инвесторы целенаправленно проводят стартапы через этот этап, а регулятор предоставляет ускоренную регистрацию — с персональным куратором, гибкими требованиями к объему выборки и возможностью подавать документы по частям. Введение в России аналога американской программы, которая называется Breakthrough Device Designation, сократило бы путь разработок до пациентов с пяти-семи лет до двух-четырех, считают эксперты.