Автор: Анастасия Подгорная (Николенко), адвокат правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры» 18 мая 2026 года Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ рассмотрит кассационные жалобы публичного акционерного общества «Россети Волга» и акционерного общества «Самарская сетевая компания» на определение Арбитражного суда Самарской области от 23 декабря 2024 года, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07 июля 2025 года и постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 23 октября 2025 года по делу № А55-8849/2017 о несостоятельности открытого акционерного общества «Самарский подшипниковый завод».Спор, прошедший три инстанции и вызвавший принципиальные разногласия, касается сразу двух важных вопросов. Во-первых, вправе ли сетевая организация, не являющаяся конкурсным кредитором должника и не подававшая заявку на участие в торгах, оспаривать действия конкурсного управляющего по формированию лота и результаты торгов из-за технологической связанности имущества?Во-вторых, может ли участник торгов, чья заявка не победила по ценовому предложению, быть признан победителем конкурса по продаже имущества субъекта естественной монополии, если фактически торги проведены в форме аукциона с грубыми нарушениями закона?От ответов на эти вопросы зависит не только судьба имущественного комплекса электроподстанций и очистных сооружений в Самарской области, но и единообразие судебной практики о критериях заинтересованности лиц, оспаривающих торги, а также о последствиях «смешения» аукциона и конкурса при банкротстве стратегических предприятий.В 2017 году в отношении ОАО «Самарский подшипниковый завод» (далее – должник, завод) введено наблюдение, а в 2018 году – конкурсное производство. Определением суда от 18 октября 2019 года дело признано подлежащим рассмотрению с применением правил параграфа 6 главы IX Закона о банкротстве (особенности банкротства субъектов естественных монополий).Завод, помимо основной производственной деятельности, оказывал услуги по передаче электрической энергии, имел в собственности высоковольтные линии и подстанции, и был включен антимонопольным органом в реестр субъектов естественных монополий в разделе «Услуги по передаче электроэнергии».В ходе конкурсного производства собрание кредиторов утвердило положение о реализации имущества, в соответствии с которым имущество завода, непосредственно используемое в деятельности естественной монополии, выставлено единым лотом №1. Однако помимо объектов электросетевого оборудования в состав лота № 1 включены иные объекты, технологически не связанные с передачей электроэнергии: станции перекачки № 1 и № 2, очистные сооружения, песколовки, пруд-отстойник, нефтеловушки, насосные станции, бытовые помещения, кран-балки, тельферы и прочее. Начальная цена лота составляла около 115 млн рублей.Победителем торгов по лоту № 1, оформленных протоколом от 06 октября 2023 года, признана Студеникина Виктория Александровна, действовавшая на основании агентского договора в интересах общества «Афина». Она предложила наиболее высокую цену — 117 777 777 рублей. АО «Самарская сетевая компания» (далее – компания, АО «ССК») было на втором месте по ценовому предложению.Не согласившись с итогами торгов и действиями конкурсного управляющего Авилова В.И., в арбитражный суд обратились три заявителя. ПАО «Россети Волга» просило признать торги недействительными, признать незаконными действия управляющего по формированию лота без надлежащей инвентаризации и оценки, а также обязать управляющего исключить из лота отсутствующее и не используемое в деятельности естественной монополии имущество.ПАО «Федеральная сетевая компания – Россети» (кредитор должника) просило разрешить разногласия с управляющим по поводу состава лота и признать недействительными итоги торгов.АО «Самарская сетевая компания», участвовавшее в торгах, просило признать недействительными результаты торгов в части определения победителем Студеникиной и признать победителем само АО «ССК», поскольку, по его мнению, только оно отвечает условиям конкурса для субъектов естественной монополии.Суд первой инстанции (определение от 23 декабря 2024 года) принял следующее решение: в удовлетворении требований ПАО «Россети Волга» о признании торгов недействительными отказано, а в части обжалования действий конкурсного управляющего производство прекращено. Суд исходил из того, что «Россети Волга» не является ни кредитором должника, ни участником торгов, ни лицом, участвующим в деле о банкротстве, и поэтому не имеет права на оспаривание торгов и действий управляющего в материальном смысле. Заявление ПАО «ФСК Россети» отклонено полностью, суд указал, что состав лота № 1 был утвержден собранием кредиторов еще в 2021 году, эти решения не оспорены, а само имущество (очистные сооружения и пр.) правомерно включено в единый лот субъекта естественной монополии, поскольку оно расположено на одном земельном участке с объектами электроэнергетики и необходимо для их функционирования.При этом суд констатировал, что торги проведены с существенным нарушением: вместо конкурса, как того требует статья 201 Закона о банкротстве для имущества субъекта естественной монополии, они фактически проведены в форме аукциона, где победитель определялся исключительно по цене без оценки способности выполнить обязательные условия (принять обязательства перед потребителями, обеспечить доступность услуг, иметь лицензию).В связи с этим суд удовлетворил заявление АО «ССК» в части признания недействительным определения победителя – Студеникиной (ООО «Афина»). Но в признании АО «ССК» победителем торгов отказано: суд указал, что при столь грубых нарушениях (аукцион вместо конкурса) невозможно определить победителя.Апелляционный суд (постановление от 07 июля 2025 года) и окружной суд (постановление от 23 октября 2025 года) оставили определение без изменения, согласившись с выводами о неправомерности оспаривания торгов со стороны «Россети Волга» и о невозможности признания АО «ССК» победителем, несмотря на подтвержденное нарушение формы торгов.Не согласившись с принятыми судебными актами, ПАО «Россети Волга» и АО «Самарская сетевая компания» обратились в Верховный Суд РФ. В своей кассационной жалобе ПАО «Россети Волга» настаивает, что оно является потенциально заинтересованным лицом в оспаривании торгов, несмотря на отсутствие статуса кредитора или участника. Общество указало, что является смежной сетевой организацией по отношению к заводу, их имущество имеет непосредственную технологическую связь и функционирует как единый комплекс по передаче электроэнергии.Из-за того, что конкурсный управляющий включил в лот № 1 «чужеродное» имущество (очистные сооружения, станции перекачки и пр.), Россети не смогли подать заявку, так как не занимаются деятельностью по очистке сточных вод. Тем самым, по мнению заявителя, были созданы необоснованные барьеры для участия в торгах специализированной организации. Общество полагает, что суды формально подошли к вопросу о заинтересованности, и что технологическая и функциональная связанность имущества должна давать право на оспаривание торгов даже при отсутствии формального статуса участника.АО «Самарская сетевая компания» в своей жалобе акцентирует внимание на том, что суды признали факт грубого нарушения – проведение торгов в форме аукциона вместо конкурса, – но не применили надлежащие последствия. Компания ссылается на решение УФАС по Воронежской области от 25 октября 2023 года, которым жалоба АО «ССК» признана обоснованной, а также на вступившее в силу решение Арбитражного суда Воронежской области от 07 июня 2024 года, подтвердившее законность предписания антимонопольного органа. По мнению компании, нарушение было допущено исключительно на стадии определения победителя, а не на стадии допуска или организации торгов, поэтому нет необходимости проводить новые торги.Компания отвечает всем требованиям, предъявляемым к субъектам естественной монополии, имеет лицензию и персонал, а победитель – ООО «Афина» – заведомо не могло и не сможет выполнить обязательные условия. Следовательно, АО «ССК» должно быть признано победителем как единственный надлежащий участник, а новый конкурс – это лишь затягивание процедуры и риск повторных нарушений.Верховному Суду предстоит разрешить несколько правовых коллизий, имеющих принципиальное значение для всей банкротной практики.Первый вопрос касается круга лиц, наделенных правом оспаривать торги по банкротству. Суды нижестоящих инстанций заняли жесткую позицию: только конкурсный кредитор, участник торгов или лицо, участвующее в деле о банкротстве (статьи 34, 35 Закона о банкротстве). ПАО «Россети Волга» не относится ни к одной из этих категорий. Однако Верховный Суд неоднократно разъяснял, что перечень заинтересованных лиц, имеющих право на иск по статье 449 ГК РФ, не является закрытым. В определении от 31 января 2024 года № 305-ЭС23-19143 (1,2), на которое ссылались суды, действительно сказано, что лицо, не участвовавшее в торгах и не имеющее имущественного интереса, не может их оспаривать. Но в рассматриваемом случае «Россети Волга» утверждают, что их имущественный интерес заключается в технологической связанности и возможности приобрести профильный актив без обременения несвойственными объектами. Полагаю, что Верховный Суд может признать такую заинтересованность обоснованной в части оспаривания действий управляющего по формированию лота (жалоба в порядке статьи 60 Закона о банкротстве). Думаю, что в этой части судебные акты будут отменены и дело будет направлено на новое рассмотрение для оценки доводов о том, насколько включение очистных сооружений в один лот с электросетевым хозяйством ограничило конкуренцию и право «Россети Волга» на участие.Второй вопрос – о правомерности включения в единый лот субъекта естественной монополии имущества, не используемого непосредственно в деятельности по передаче электроэнергии. Нижестоящие суды признали это правомерным, сославшись на то, что решения собраний кредиторов не были оспорены и все объекты находятся на одном земельном участке. Однако буквальное толкование пункта 1 статьи 201 Закона о банкротстве говорит об имуществе, «непосредственно используемом для производства и (или) реализации товаров (работ, услуг) в условиях естественной монополии». Станции перекачки, песколовки, бытовые помещения и пруд-отстойник с большим трудом можно отнести к имуществу, необходимому для передачи электроэнергии. Верховный Суд, скорее всего, укажет на необходимость разграничения: если имущество не является технологически неотъемлемой частью электросетевого комплекса (например, не участвует в трансформации или передаче тока), оно должно продаваться отдельным лотом. В противном случае создаются необоснованные препятствия для покупателей, специализирующихся только на энергетике, и не выполняется публичная цель конкурсного производства – увеличение стоимости активов за счет привлечения максимального числа участников. По этому вопросу также не исключено направление дела на новое рассмотрение с требованием провести экспертизу или дать оценку функциональной связанности спорных объектов.Третий, и, пожалуй, самый сложный вопрос – о последствиях признания торгов недействительными из-за нарушения их формы (аукцион вместо конкурса). Суды первой и апелляционной инстанций признали нарушение, но отказались признать АО «ССК» победителем, указав на необходимость проведения новых торгов. АО «ССК» настаивает на том, что это неверно, ссылаясь на правовую позицию из пункта 15 статьи 110 Закона о банкротстве (о возможности признать недействительным решение организатора торгов об определении победителя и определить фактического победителя). Однако эта позиция применима лишь к торгам в форме публичного предложения, где нарушение выразилось исключительно в неверном определении победителя на определенном этапе. Здесь же нарушение носит фундаментальный характер: торги проведены не в той форме. Конкурс, в отличие от аукциона, предполагает оценку не только цены, но и способности участника выполнить обязательные условия (пункт 2 статьи 201 Закона о банкротстве). Фактически, организатор торгов не создал конкурсную комиссию, не оценивал предложения участников по обязательным условиям и не проверял их соответствие лицензионным требованиям. В такой ситуации признать кого-либо победителем «задним числом» невозможно, поскольку вся процедура выявления лучших условий была подменена исключительно ценовым критерием. Поэтому Верховный Суд, на мой взгляд, оставит в силе выводы судов об отказе в признании АО «ССК» победителем. Более того, суд может указать, что в этом случае следует признать недействительными не только результаты в части победителя, а вообще все торги (что не было заявлено в жалобе, но суд кассационной инстанции вправе указать на это при новом рассмотрении). Но это не будет означать победу АО «ССК», торги должны быть проведены заново в надлежащей форме конкурса, где все участники, включая АО «ССК», подадут новые заявки с предложением условий, а конкурсная комиссия выберет победителя.Наиболее вероятным сценарием, по моему мнению, станет частичная отмена Верховным судом судебных актов с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Верховный Суд вряд ли примет новый судебный акт по существу, так как необходимо дать оценку доказательствам технологической связи каждого из спорных объектов (станций перекачки, пруда-отстойника и пр.) с электросетевым хозяйством, что относится к компетенции суда первой инстанции. Также потребуется установить, были ли реально нарушены права «Россети Волга» и могли ли они участвовать в торгах, если бы лот был сформирован иначе. В отношении требования АО «ССК» о признании победителем думаю, что отказ оставят в силе, но с дополнительной мотивировкой о недопустимости «исправления» конкурса через суд.Значение предстоящего решения Верховного Суда трудно переоценить.Во-первых, оно сформирует четкие критерии для формирования единого лота имущества субъекта естественной монополии. Суды будут обязаны проверять, действительно ли каждый объект (включая очистные, бытовые, вспомогательные сооружения) непосредственно участвует в деятельности, подлежащей естественно-монопольному регулированию. Это предотвратит «сваливание» неликвидных активов в один лот с привлекательными, что снижает цену и ограничивает круг покупателей.Во-вторых, решение уточнит, кто может оспаривать торги при банкротстве: Верховный Суд, вероятно, подтвердит, что заинтересованность может вытекать не только из формального статуса кредитора или участника торгов, но и из технологической, инфраструктурной связанности имущества, особенно в сфере энергетики. Это важный сигнал для смежных сетевых организаций, которые часто зависят от имущества банкрота.В-третьих, суд четко разграничит последствия нарушения формы торгов (аукцион вместо конкурса): такие торги не могут быть «исправлены» признанием второго участника победителем, они подлежат полной отмене с проведением новой процедуры в надлежащей форме. Это укрепит институт конкурса как особой процедуры, направленной не только на лучшую цену, но и на защиту публичных интересов (доступность услуг для потребителей).В-четвертых, решение повлияет на практику оспаривания торгов в делах о банкротстве субъектов естественных монополий в сфере ЖКХ, энергетики, транспорта. Можно прогнозировать рост жалоб от смежных организаций и участников на неправильное формирование лотов, а также на проведение «квази-конкурсов», которые по факту были аукционами.Наконец, дело станет ориентиром для арбитражных управляющих: они будут более тщательно подходить к формированию лотов субъектов естественной монополии, проводить реальную оценку функциональной связанности имущества и строго соблюдать конкурсную процедуру, иначе их торги будут признаны недействительными с возвратом задатков и затягиванием процедуры банкротства. Таким образом, ожидаемое постановление Судебной коллегии по экономическим спорам восстановит баланс между необходимостью скорейшей реализации имущества и защитой прав смежных организаций, а также публичных интересов потребителей, что полностью соответствует целям Закона о банкротстве.