Определение Верховного Суда РФ от 09.12.2025 № №41-КГ25-69-К4 отменяет судебные акты нижестоящих инстанций по спору между банком и заемщиком о взыскании задолженности по кредитному договору, заключенному дистанционным способом, и направляет дело на новое рассмотрение, указывая на необходимость исследования добросовестности банка, проверки доводов о мошенничестве и оценки способа доведения информации до потребителя.
Суть дела
Банк обратился в суд с иском к О. о взыскании задолженности по кредитному договору, заключенному 17 февраля 2020 года через систему.Онлайн-банка. Банк ссылался на ненадлежащее исполнение обязательств заемщиком и просил взыскать 1 506 383,04 руб. О. предъявил встречный иск о признании кредитного договора ничтожным, утверждая, что договор не заключал, денежные средства не получал, а кредит оформлен без его ведома сотрудником банка Р., который, используя известный ему код доступа, подал заявку и похитил денежные средства.
Решением Аксайского районного суда Ростовской области от 19.07.2024 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 15.10.2024 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 25.03.2025 г., иск банка удовлетворен, во встречном иске отказано.Суды исходили из того, что поручения поступали от имени заемщика, содержали корректную электронную подпись, нарушения со стороны банка отсутствуют. Возбуждение уголовного дела в отношении Р. признано недостаточным основанием для недействительности договора.
Не согласившись с судебными актами, О. подал кассационную жалобу в Верховный Суд.
Позиция ВС
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила все состоявшиеся по делу решения и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав на существенные нарушения норм материального и процессуального права. В определении сформулировано несколько важных правовых позиций.
Обязанность суда оценивать добросовестность банка при дистанционном кредитовании. Суды нижестоящих инстанций, ограничившись констатацией факта использования электронной подписи, не проверили, действовал ли банк добросовестно и осмотрительно, выясняя действительную волю потребителя на заключение договора (п. 3 ст. 307 ГК РФ, п. 1 постановления Пленума ВС РФ № 25). Банк как профессиональный участник рынка обязан учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционных услуг, особенно в условиях, когда заемщик ссылается на мошеннические действия третьего лица.
Необходимость проверки способа доведения информации до потребителя. Судами не дана оценка тому, что тексты СМС-сообщений, сопровождавшие заключение договора, направлялись латинским шрифтом. При этом не установлено, была ли обеспечена возможность заемщика получить необходимую и достоверную информацию об условиях кредита на русском языке в соответствии с требованиями Закона о защите прав потребителей и ст. 3 Закона РФ "О языках народов Российской Федерации" (обязательность кириллицы). Бремя доказывания надлежащего выполнения этих требований лежит на исполнителе (банке).
Ничтожность договора, заключенного в результате мошеннических действий. Сославшись на Обзор судебной практики ВС РФ № 1 (2019), Судебная коллегия напомнила, что договор, заключенный в результате мошеннических действий, является ничтожным (п. 2 ст. 168 ГК РФ), а именно, что заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к п. 2 ст. 168 ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора. Таким образом, договор, заключенный в результате мошеннических действий, является ничтожным. Суды не дали оценки тому, что в рамках уголовного дела установлены обстоятельства хищения кредитных средств сотрудником банка, а сам О. признан потерпевшим.
Обязанность учитывать материалы уголовного дела.Судами проигнорированы постановления следователя, в которых зафиксировано, что заявка на кредит подана Р. без ведома О., а денежные средства похищены им же. Банк по этому уголовному делу признан потерпевшим, однако в гражданском процессе банк не раскрыл свою позицию относительно хищения и настаивал на взыскании долга с заемщика при том, что Банк имеет право заявить требования о взыскании ущерба с лица, виновного в причинении ущерба. Эти обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, не получили судебной оценки.
Уклонение суда от установления юридически значимых обстоятельств.Суд первой инстанции в нарушение ч. 2 ст. 56 ГПК РФ не установил, совершал ли ответчик действия, направленные на заключение кредитного договора, и был ли он осведомлен о его условиях. Без исследования этих вопросов вывод о наличии у заемщика обязательств перед банком является преждевременным.
Мнение эксперта
Рассмотренное определение Верховного Суда от 09.12.2025 № №41-КГ25-69-К4 является значимым для практики разрешения споров, возникающих из дистанционного банковского обслуживания, особенно в случаях, когда потребители ссылаются на мошеннические действия третьих лиц.
Судебная коллегия, отменяя акты нижестоящих инстанций, акцентировала внимание на нескольких ключевых аспектах:
- Наличие корректной электронной подписи само по себе не является безусловным доказательством волеизъявления клиента, если есть обоснованные данные о совершенном мошенничестве. Суд обязан исследовать реальные обстоятельства совершения операции.
- Как профессиональный участник рынка и исполнитель услуги, банк должен доказать не только техническую корректность операции, но и свою добросовестность, а также принятие мер к идентификации клиента и обеспечению безопасности услуги. Особое внимание уделено соблюдению прав потребителя на получение информации на русском языке, что при дистанционном формате становится дополнительной гарантией.
- Верховный Суд указал, что факты, установленные в уголовном деле (признание заемщика потерпевшим, привлечение сотрудника банка в качестве обвиняемого), не могут игнорироваться в процессе гражданского судопроизводства. Они подлежат оценке наряду с другими доказательствами и могут свидетельствовать об отсутствии воли стороны на совершение сделки.
- Определение последовательно защищает права потребителя, который, не обладая специальными познаниями, оказывается в ситуации, когда его данные использованы без его ведома. Суд обязан проверить, мог ли гражданин реально повлиять на ситуацию и не являются ли требования банка попыткой переложить на него риски собственной недостаточно эффективной системы безопасности.
"Данное определение служит ориентиром для нижестоящих судов, обязывая их при рассмотрении аналогичных дел не ограничиваться формальной проверкой электронных следов, а тщательно исследовать всю совокупность обстоятельств, включая материалы уголовных дел, давать оценку добросовестности поведения банка и соблюдению прав потребителя финансовых услуг. Отмена судебных актов и направление дела на новое рассмотрение открывает возможность для полного и всестороннего исследования всех значимых обстоятельств", - резюмировала Юлия Павлова,