Несмотря на то, что Удмуртия в годы Великой Отечественной войны находилась в глубоком тылу, её безопасность не могла быть обеспечена только за счёт огромных пространств, отделяющих оборонные заводы от фронта. Пресловутая «рука врага», как внешнего, так и внутреннего, пыталась дотянуться не только до предприятий и объектов инфраструктуры, но и до умов простых советских граждан.
О том, как в Ижевск пришла война, мы уже ранее рассказывали. Сегодня подробнее остановимся на столь знакомой современным горожанам борьбе с распространением фейков, противодействии вражеским агентам и паникёрам.
22 июня 1941 года фашистская Германия без объявления войны напала на Советский Союз. Это был тёплый воскресный день, спокойствие которого в Ижевске было прервано в 13:15 важным правительственным сообщением, зачитанным народным комиссаром иностранных дел СССР Вячеславом Молотовым. Так ижевцы узнали о начале войны, которая продлится 1418 дней и ночей.
Источник фото: Удмуртская правда. Июнь 1941 года
На городских предприятиях, особенно на оружейном заводе, с началом войны были приняты дополнительные меры безопасности. На ключевых точках выставлялись вооружённые посты, грузы брались под строгую охрану, прилегающие к предприятиям территории ставились под особое наблюдение. Ограничивался доступ к Долгому мосту и плотине, на сами заводы без особого разрешения заходить запрещалось.
Практически сразу начали появляться те, кому война, как говорится, — мать родна, — спекулянты. В июле 1941 года «Удмуртская правда» сообщала об аресте трёх жительниц города, которые занимались скупкой товаров широкого потребления и перепродажей их по своим ценам населению.
Источник: Удмуртская правда от 2 июля 1941 года
Другой напастью стало распространение панических слухов, или, как мы их сегодня называем, «фейков». В условиях информационного вакуума появлялись всевозможные небылицы, которые сегодня сложно воспринимать всерьёз. Однако тогда распространение недостоверной информации без возможности её проверить грозило паникой и вполне реальными последствиями «на земле».
Приведём пример подобных слухов. Они рисуют страшную картину: немцы уже в Удмуртии, готовится захват города Кирова, его жителей уже эвакуировали вглубь страны.
Выдержка из стенографического отчета сессии Ижевского Горсовета о состоянии противовоздушной обороны
Источник: ЦГА УР
Распространение такого рода информации оборачивалось уголовным наказанием. Это были те случаи, когда слова имеют деструктивную силу как для окружающих, так и для того, кто их произносит. За такие разговоры карались представители широких слоёв населения: от чиновников до безработных.
Источник: Удмуртская правда от 5 июля 1941 года
Но также нельзя сказать, что к встрече внезапно свалившегося на голову врага не готовились. Весной 1942 года выходит приказ военного комиссариата Удмуртии «О борьбе с авиадесантами и диверсионными группами противника».
Документ предписывал выявлять возможные места для посадки самолётов и высадки парашютистов на территории республики, пригодные для приземления участки необходимо было всячески портить: вкапывать столбики, устраивать рвы. Всё оружие ставилось на учёт, от винтовок до охотничьих ружей. В районах создавались отряды для борьбы с десантом, которым предписывалось вступать с ними в бой и уничтожать.
Однако угрозу ожидали не только извне, но и изнутри общества. Ещё до начала Великой Отечественной войны органами НКВД на предприятиях выявлялись группы враждебно настроенных к власти граждан. Были это явные враги или же мнительные, сейчас сложно судить, но вот что говорил об этих «чистках» нарком госбезопасности УАССР Александр Грачёв, выступая на Ижевской партконференции в ноябре 1943 года.
Источник: ЦГА УР
Также Грачёв докладывал, что на Мотозаводе группа из бывших белогвардейцев, кулаков и трёх меньшевиков открыто клеветала на советскую власть, а окружающие слушали и не разоблачали. Главной причиной называлось отсутствие острой, повседневной политической агитации. Парторганизации упрекали в том, что панические слухи относят к «простой болтовне».
Нарком госбезопасности УАССР Александр Грачёв
«Немецкая разведка вербует наших граждан и пленных и дает им задания идти в глубокий тыл Советского Союза и рассказывать рабочим и колхозникам, что на занятой немцами территории гражданам живется хорошо: открыты магазины, введена частная торговля, ликвидированы колхозы, что немцы над гражданами на занятой территории не издеваются, убивают только коммунистов и евреев, что немецкая армия культурна, хорошо вооружена, питается хорошо и непобедима», — докладывал нарком госбезопасности.
Отмечалось, что в качестве шпионов использовались и бывшие красноармейцы, попавшие или сдавшиеся в плен и отправленные в дальнейшем обратно в советский тыл под видом дезертиров.
Пленные красноармейцы. 1941 год.
Источник: Государственный исторический музей
«Фашисты широко используют для переброски своей агентуры под видом дезертиров Красной Армии, рассчитывая на то, что часть дезертиров посылается обратно на фронт и агентуре, собрав шпионские сведения, легче будет перебраться через линию фронта к фашистам. Мы должны принять все меры к своевременному вылавливанию всех дезертиров, которые появляются в городе и вокруг города», — докладывал нарком внутренних дел Удмуртии Михаил Кузнецов на собрании партактива Ижевска в июле 1942 года.
И граждане посильно помогали органам внутренних дел в поимке подозрительных лиц. Ещё осенью 1941 года нарком внутренних дел Удмуртии Кузнецов докладывал о случаях, когда колхозники устраивали целые облавы на потенциальных шпионов и диверсантов.
Источник: ЦГА УР
Документы тех лет рисуют непривычную для глаз современного человека картину, выбивающуюся из представлений о жизни тыла в годы Великой Отечественной войны. Несмотря на патриотический подъём и сплочение перед лицом общего врага, оставалось место и для массы неприглядных вещей: спекуляции, дезертирства, умышленного и неумышленного распространения панических слухов, измены Родине.
Так, за период с 1941 по 1945 в Удмуртии было арестовано 1930 человек. Из них: за шпионаж — 39, за террор и террористические намерения — 81, за саботаж — 134, за диверсионные намерения — 7, за вредительство — 12. За антисоветскую агитацию поплатились 1027 человек. Эти цифры следуют из отчёта об агентурно-оперативной и следственной работе Наркомата госбезопасности УАССР за 1941-1945 годы.
Из 39 арестованных за шпионаж 31 был агентом иностранных разведок, а 28 из них оказались немецкими агентами.
Мы в соцсетях: #Телеграм#ВКонтакте#Одноклассники#MAX