Бывают в истории фигуры, которые, находясь в тени гения, тем не менее составляют необходимую часть его мира. Таким человеком был Василий Львович Пушкин. Его имя сегодня известно в основном потому, что он дядя «нашего всего» – Александра Сергеевича Пушкина. Но для современников он был самостоятельной величиной: острослов, библиофил, законодатель московских гостиных и автор скандально известной поэмы «Опасный сосед». 8 мая (27 апреля по старому стилю) 2026 года исполняется 260 лет со дня его рождения.
Эпоха и ранние годы
В отличие от своего младшего брата Сергея Львовича (отца великого поэта), Василий Львович с детства проявлял особую тягу к изящной словесности. Он был человеком глубоко образованным – с юных лет в совершенстве владел французским, знал немецкий и итальянский, читал на латыни и живо интересовался европейской литературой в оригиналах.
В 18 лет юный Пушкин уже блистал в московских салонах, а затем отправился служить в лейб-гвардии Измайловский полк в Петербурге. Служба давалась ему легко, но куда больше, чем муштра, его привлекали поэзия и театр. Выйдя в отставку в чине гвардии поручика, он целиком посвятил себя литературе.
Конец XVIII века в России: ещё гремит слава державинских од, но в гостиных уже декламируют чувствительные элегии сентименталистов. Дебют Василия Пушкина состоялся в 1793 году: в журнале «Санкт-Петербургский Меркурий» было напечатано стихотворение «К камину». Это был отход от торжественного классицизма – вместо оды читатель видел живой, естественный разговор у камина, созвучный традициям французской «лёгкой поэзии», которую высоко ценили в России конца XVIII века. В этих стихах лирический герой признавался:
Мне нужды нет, что я не знатный господин…
Читаю ли я что иль греюсь, иль пишу,
Свободой, тишиной, спокойствием дышу.
Стихотворение вызвало подражания – обращаться к камину стало модным. Так Василий Львович оказался в кругу Н. М. Карамзина и И. И. Дмитриева, которые провозглашали «лёгкую поэзию» и естественность чувств.
«Парижем от него так и веяло»
Настоящим поворотом в судьбе стала поездка в Европу в 1803 – 1804 годах. Он посетил Германию и Францию, которая и стала главным пунктом его программы. В Париже Василий Пушкин лично виделся с Наполеоном (тогда ещё первым консулом), брал уроки декламации у знаменитого трагика Тальма, сиживал в ложе мадам Рекамье и вращался в среде французских литераторов. Это путешествие упрочило его репутацию космополита и законодателя «хорошего вкуса». Из Европы Василий Львович вернулся с поистине драгоценным грузом: не жалея средств, он спустил почти всё своё состояние на пополнение библиотеки, привезя в Россию редчайшие издания и новинки европейской литературы, которые стали предметом зависти московских библиофилов.
Франция стала для Василия Львовича второй литературной родиной. «Парижем от него так и веяло», – вспоминал князь Вяземский. Но Пушкин не только впитывал европейские веяния, но и знакомил Запад с Россией: в 1803 году в парижском журнале Mercure de France он опубликовал переводы четырёх русских народных песен на французский язык. Под заглавием Chansons traduites du russe («Песни, переведённые с русского») и с подписью m. Wassily de Pouchkin французы впервые услышали «Ты воспой, воспой, млад жаворончик» и «Ах ты сад ли мой садочек».
В 1810-е годы разгорелась знаменитая полемика между сторонниками живого языка – «карамзинистами» и «шишковистами» – консерваторами, требовавшими ориентироваться на церковнославянский язык. Василий Львович безоговорочно встал на сторону Карамзина. Своё кредо он ёмко выразил в послании к В. А. Жуковскому:
В славянском языке и сам я пользу вижу,
Но вкус я варварский гоню и ненавижу.
В душе своей ношу к изящному любовь;
Творенье без идей мою волнует кровь.
Слов много затвердить не есть еще ученье,
Нам нужны не слова — нам нужно просвещенье.
Ещё одним оружием в этой борьбе стало стихотворение Василия Львовича «Вечер» (1798). Оно начиналось с беспощадной характеристики московского света:
Нет боле сил терпеть! Куда ни сунься: споры,
И сплетни, и обман, и глупость, и раздоры!
В этой сатире он высмеял московское дворянское общество с его пустыми разговорами, сплетнями и чванством. Исследователи видят в этом произведении прямого предшественника грибоедовского «Горя от ума» – настолько живыми и узнаваемыми получились типы московских фатов и барышень. Резонанс вышел далеко за пределы России – в 1810-е годы сатиру перевели на немецкий язык, познакомив с ней европейского читателя.
Громкая слава пришла к Василию Львовичу Пушкину в 1811 году, когда из-под его пера вышла ироикомическая поэма «Опасный сосед». Произведение вызвало настоящий фурор. Это была озорная, фривольная и невероятно живая история о похождениях героя по имени Буянов. Поэма оказалась слишком смелой для печати, однако рукопись немедленно разошлась в тысячах списков по всей читающей России. Парадокс в том, что официально напечатать её в полном, неискажённом виде при жизни Василия Львовича так и не удалось. Племянник, Александр Пушкин, знал поэму наизусть и отчасти даже использовал образ Буянова в «Евгении Онегине».
Литературный наставник и «парнасский отец»
Василий Львович души не чаял в детях своего брата Сергея, особенно в Александре. Именно дядя стал первым человеком, который заметил искру гения в шустром мальчике. Когда пришло время, именно Василий Львович в 1811 году повёз 12-летнего Сашу из Москвы в Петербург – поступать в Царскосельский лицей.
С этим путешествием связана семейная история, прекрасно дополняющая репутацию Василия Львовича как милого чудака. Рассказывали, что родственники вручили ему сто рублей «на орехи» для племянника, но дядя-сибарит, увлёкшись дорожными удобствами, об этих деньгах попросту забыл. Впоследствии Александр Сергеевич вспоминал это с доброй иронией.
Но главная заслуга дяди была не в бытовых мелочах. Он ввёл племянника в мир большой литературы. В Москве и Петербурге Василий Львович открыл перед Александром двери домов Жуковского, Карамзина, Вяземского и Дмитриева. Именно дядя стал его первым строгим, но любящим критиком. Сам Александр Сергеевич с нежностью называл его «парнасским отцом», написав в стихотворном послании:
Писатель нежный, тонкий, острый,
Мой дядюшка, Парнасский мой отец!
Впрочем, заслуги Василия Львовича перед русской словесностью не исчерпывались семейным кругом. Уже в 1811 году он стал одним из соучредителей Общества любителей российской словесности при Московском университете – первого в России научного объединения, посвящённого изучению и развитию родного языка. Для него, всю жизнь боровшегося за «просвещенье» против «варварского вкуса», участие в таком обществе было естественным продолжением литературной борьбы.
«Арзамас» и последние годы
В октябре 1815 года Василий Львович был заочно принят в члены литературного общества «Арзамас», высмеивавшего устаревшие традиции. Впервые заседание общества он посетил в марте 1816 года, и специально для него арзамасцы устроили шуточный ритуал вступления с шутовскими обрядами, над которыми он сам смеялся громче всех. При вступлении каждый участник получал прозвище из баллад Жуковского. Василий Львович сам выбрал указательную частицу «Вот», широко используемую в поэзии Жуковского. Через неделю после церемонии вступления он опоздал на собрание общества и в ходе спора был переименован в «Вот я вас». Позже, когда арзамасцы остались недовольны его стихами, они в шутку захотели «разжаловать» его и переименовать в «Вотрушку» (прозвище уменьшительное и слегка насмешливое). Однако Василий Львович ответил достойными стихами – и ему вернули почётное прозвище «Вот я вас». Интересно, что юный Александр Пушкин, который в то время ещё учился в Лицее, тоже был формально принят в «Арзамас» с прозвищем «Сверчок». Так дядя и племянник оказались в одном литературном кружке, хотя Василий Львович был гораздо старше.
Жизнь его не была безоблачной. Пережив скандальный развод с женой Капитолиной Вышеславцевой (редчайший случай в дворянской среде того времени), он доживал свой век, окружённый книгами и друзьями. В 1812 году в московском пожаре сгорела его знаменитая библиотека – книги он собирал десятилетиями и называл «своими лучшими друзьями».
Умер Василий Львович 1 сентября (20 августа по старому стилю) 1830 года. Александр Сергеевич успел к умирающему дяде. Был момент, когда Василий Львович очнулся, увидел племянника и, вместо того чтобы попрощаться, произнёс: «Как скучны статьи Катенина!» (речь шла о литературном критике). Потрясённый этим бесстрашием духа, верностью своей страсти – литературе – даже на смертном одре, Пушкин-племянник восхищённо напишет другу: «Каково? Вот что значит умереть честным воином, на щите, с боевым кличем на устах!».
Наследие
Василий Львович Пушкин остался в веках не просто как родственник гения, но и как яркий деятель «допушкинской» эпохи. Именно он, тонкий ценитель искусства, привил юному Саше любовь к «лёгкой поэзии» и точному слову.
В московском доме-музее В. Л. Пушкина на Старой Басманной сегодня царит та же атмосфера гостеприимства, что и двести лет назад. И каждый, кто придёт туда, сможет увидеть не только тень родственника «солнца русской поэзии», но и самобытного стихотворца, чья жизнь доказывает: истинная любовь к литературе не знает ни чинов, ни возраста, умирая только вместе с последним вздохом.
Источник: russkiymir.ru