Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 15.12.2025 № 81-КГ25-10-К8 разъясняет, что признание мобилизованного военнослужащего участником специальной военной операции не может ставиться в зависимость исключительно от наличия в заключении военно-врачебной комиссии формулировки "военная травма", если установлено, что он был направлен для выполнения задач СВО и умер в период следования к месту их выполнения либо в период исполнения обязанностей военной службы, в том числе вследствие заболевания, полученного в период службы.
Суть дела
Гражданин, офицер запаса (далее – военнослужащий), 27 октября 2022 года был призван на военную службу по мобилизации на основании Указа Президента Российской Федерации от 21.09.2022 № 647 "Об объявлении частичной мобилизации в Российской Федерации".
В период с октября по декабрь 2022 года военнослужащий проходил подготовку в одной из воинских частей. По материалам дела установлено, что размещение мобилизованных осуществлялось в полевых условиях – в брезентовых палатках, не оборудованных системой отопления, при температуре окружающего воздуха, достигавшей значительных отрицательных значений.
15 декабря 2022 года подразделение, в котором проходил службу военнослужащий, было направлено для дальнейшего следования в район проведения специальной военной операции.
18 декабря 2022 года, в период следования воинского эшелона к месту выполнения задач, военнослужащий скончался от пневмонии. Смерть наступила при оказании медицинской помощи на железнодорожной станции на территории Челябинской области.
После смерти военнослужащего супруга военнослужащего, а также иные члены его семьи обратились в уполномоченный орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации с заявлением о предоставлении единовременной денежной выплаты, предусмотренной региональным нормативным актом, устанавливающим меры социальной поддержки членам семей граждан, погибших (умерших) в ходе специальной военной операции.
Однако в удовлетворении заявления было отказано. Основанием отказа послужило отсутствие документов, прямо подтверждающих гибель военнослужащего непосредственно в зоне проведения специальной военной операции, а также отсутствие заключения военно-врачебной комиссии с формулировкой "военная травма".
Не согласившись с данным решением, заявитель обратился в суд.
Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования и признал военнослужащего участником специальной военной операции.
Суд апелляционной инстанции отменил указанное решение и отказал в удовлетворении иска, сославшись на то, что для применения соответствующих мер социальной поддержки необходимо наличие заключения военно-врачебной комиссии, устанавливающего причинную связь смерти именно в форме "военной травмы", тогда как в рассматриваемом случае было указано "заболевание, полученное в период военной службы".
Суд кассационной инстанции поддержал выводы апелляционного суда и оставил судебный акт без изменения.
Позиция Верховного Суда
Рассмотрев материалы дела и проверив законность обжалуемых судебных актов, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу о том, что судами апелляционной и кассационной инстанций были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права.
Верховный Суд указал, что граждане, призванные на военную службу по мобилизации в соответствии с Указом Президента Российской Федерации № 647, на период прохождения службы обладают правовым статусом военнослужащих и исполняют конституционно значимые функции по обеспечению обороны государства.
Соответственно, к их правовому положению применяются нормы законодательства, регулирующие статус военнослужащих, а также гарантии социальной защиты, предусмотренные для данной категории лиц.
Нормативный правовой акт субъекта Российской Федерации, устанавливающий выплату членам семей граждан, погибших (умерших) в ходе специальной военной операции, предусматривает возможность предоставления такой выплаты также в случае смерти вследствие заболевания, полученного в период выполнения задач специальной военной операции.
При этом требование о наличии исключительно формулировки "военная травма" в заключении военно-врачебной комиссии не закреплено законом как единственно возможное основание для предоставления социальной выплаты.
По мнению Верховного Суда, суд апелляционной инстанции необоснованно применил чрезмерно формальный подход к толкованию нормативного акта, фактически сузив объем социальных прав заявителей.
Верховный Суд подчеркнул, что при разрешении подобных споров судам необходимо исследовать совокупность обстоятельств дела.
В рассматриваемом случае было установлено, что военнослужащий был призван по мобилизации именно для участия в специальной военной операции, был назначен на воинскую должность и направлен командованием для выполнения задач в районе проведения СВО и смерть наступила в период следования подразделения к месту выполнения задач, то есть во время исполнения обязанностей военной службы. Кроме того, заключением военно-врачебной комиссии установлена причинная связь заболевания с периодом прохождения военной службы и членам семьи военнослужащего предоставлено пенсионное обеспечение по категории лиц, направленных для выполнения задач специальной военной операции.
Со ссылкой на правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации Верховный Суд указал, что право граждан на судебную защиту не может быть поставлено в зависимость исключительно от формального соблюдения отдельных условий применения нормы, особенно в ситуациях, когда гражданин находится в заведомо неравном положении по отношению к публичной власти.
Верховный Суд также указал, что при рассмотрении споров, связанных с оспариванием решений органов государственной власти об отказе в предоставлении социальных выплат, бремя доказывания законности такого отказа возлагается на соответствующий государственный орган.
Переложение данного бремени на граждан, не располагающих доступом к служебной документации военных органов, является неправомерным.
С учетом изложенного Верховный Суд отменил судебные акты апелляционной и кассационной инстанций и оставил в силе решение суда первой инстанции, которым требования заявителя были удовлетворены.
Мнение эксперта
Рассматриваемое определение Верховного Суда Российской Федерации представляет собой важный ориентир для правоприменительной практики по делам, связанным с реализацией социальных гарантий членами семей граждан, призванных на военную службу по мобилизации. Фактически суд сформулировал подход, позволяющий преодолеть излишний формализм, который нередко возникает при разрешении подобных споров.
Существенным правовым выводом, содержащимся в данном судебном акте, является то, что при определении статуса военнослужащего как участника специальной военной операции решающее значение имеют реальные обстоятельства прохождения им военной службы, а не исключительно формальные формулировки отдельных документов.
Иными словами, если установлено, что гражданин был призван по мобилизации, назначен на соответствующую воинскую должность, включен в состав подразделения, направленного для выполнения задач специальной военной операции, и смерть наступила в период следования к месту их выполнения либо в ходе исполнения обязанностей военной службы, такой военнослужащий должен рассматриваться как участник специальной военной операции. При этом юридическое значение не может придаваться лишь тому обстоятельству, что причиной смерти стало заболевание, а не ранение, травма либо иное повреждение здоровья, полученное в ходе боевых действий.
Подобный подход имеет не только правовое, но и выраженное конституционно-правовое значение. Объявляя мобилизацию и привлекая граждан к выполнению задач по обеспечению обороны государства, Российская Федерация принимает на себя публично-правовое обязательство по обеспечению их социальной защиты. Это обязательство распространяется и на членов семей военнослужащих, которые в силу объективных обстоятельств оказываются наиболее уязвимой стороной в подобных правоотношениях.
Верховный Суд тем самым подчеркивает, что применение норм о социальных гарантиях не может сводиться к буквальному и изолированному толкованию отдельных формулировок служебных документов. Такой подход неизбежно приводит к неоправданному ограничению прав граждан и вступает в противоречие с принципами социального государства, закрепленными в статье 7 Конституции Российской Федерации, а также с обязанностью государства обеспечивать уважение и защиту достоинства личности.
Кроме того, Верховный Суд фактически подтвердил, что в подобных делах именно на органы государственной власти возлагается обязанность доказать правомерность отказа в предоставлении социальной гарантии. Граждане, не располагающие доступом к служебной документации и внутренним актам военного управления, не могут нести бремя доказывания обстоятельств, находящихся вне их объективного контроля.
"В совокупности данная правовая позиция формирует более справедливый и взвешенный стандарт судебной защиты прав семей мобилизованных граждан. Она демонстрирует стремление судебной системы к тому, чтобы оценка обстоятельств службы и гибели военнослужащего осуществлялась не через призму формальных процедур, а с учетом реального содержания исполненного им конституционного долга по защите Отечества", - объяснила Татьяна Тягаева, член Союза юристов-блогеров на базе МГЮА им. О. Е. Кутафина при поддержке Ассоциации юристов России, адвокат Коллегии адвокатов Самарской области "Акулина и партнеры".