В четверг, 7 мая, Самарский областной художественный музей пополнился тремя картинами Леонида Ивановича Царицынского (1920-1989) - "Репка", "Машенька и медведь" и "Сестрица Аленушка и братец Иванушка". Полотна переданы в дар музею меценатом Андреем Болдыревым - коллекционером и общественным деятелем. Мероприятие состоялось накануне Дня Победы.
Фото: предоставлено автором
Этот вклад не только пополнил музейную коллекцию, но и подчеркнул связь поколений: через искусство сохраняется историческая память и передаются духовные ценности. Главный хранитель Светлана Шатунова открыла церемонию передачи полотен приветственным словом: "День Победы - праздник со слезами на глазах, и особенно символично, что это пополнение коллекции происходит накануне него. Мы хотим отдать дань памяти тех, кто прошел через тяжелейшие испытания, и показать, как искусство помогает сохранить память о прошлом".
Когда началась Великая Отечественная война, Царицынскому был 21 год. Он ушел на фронт и попал в разведку, прикрывавшую отход полка. Леонид Царицынский оказался в плену, четыре раза попадал в гестапо и каждый раз бежал.
"Гестапо - это организация в системе полиции нацистской Германии, обладавшая огромными полномочиями: она могла арестовывать людей без суда и следствия, отправлять их в тюрьмы и концлагеря, применять жестокие пытки. Выжить после встречи с ней было крайне сложно", - пояснил Болдырев.
Царицынский жил без гарантий на завтрашний день, но при этом не утратил желания творить, созидать.
"Глядя на эти работы, понимаешь, что в человеке живет свет", - высказала мысль Светлана Шатунова.
Всматриваясь в эти картины, успокаиваешься и вступаешь в коридор тишины - антипод жизни их создателя. Полотна словно противопоставляют свой покой судьбе художника.
После войны Леонид Николаевич окончил Ленинградский институт, стал графиком и начал создавать произведения. Его творчество было богато философскими размышлениями, работой в разных техниках, но особенное место занимали две линии: военная графика, где присутствуют жесткие, пронзительные черно-белые работы, посвященные войне, фашизму и трагедиям военного времени, и детские сказки, представляющие яркие, светлые картины на сказочные сюжеты. Царицынский дарил их детским садам и школам. Этот выбор не случаен: дети олицетворяют будущее, чистоту и радость - то, чего так не хватало в годы войны и плена.
Толчком к приобретению картин для мецената послужила биография Царицынского: "Она меня глубоко тронула - во многом потому, что перекликалась с историей моей семьи. Сначала я думал передать картины в какое‑то детское учреждение, но потом решил, что в Художественном музее они получат более широкую аудиторию и смогут рассказать свою историю большему числу людей".
Эти работы - не просто произведения искусства, а свидетельство эпохи, напоминание о том, через какие испытания прошли наши предки, пример того, как человек может сохранить в себе свет даже в самых темных обстоятельствах.
Интересно, что художник, окончивший Академию художеств и владевший всеми приемами, сознательно отказывался от них в детских работах.
"Он стремился быть ближе к восприятию ребенка - поэтому его картины выглядят просто и плоско, напоминая детское творчество", - подметила Шатунова.