Спасение коллекции Эрмитажа – одна из главных миссий Свердловска
Фото: Илья Московец © URA.RU
В годы Великой Отечественной войны Свердловск стал одним из ключевых городов для эвакуации не только промышленных предприятий, но и культурных ценностей, а также деятелей искусства. Воспоминания известных людей, оказавшихся в эвакуации, рисуют картину героического труда, бытовых лишений и глубокой благодарности уральскому тылу.
Маршал Советского Союза Георгий Жуков дал высочайшую оценку процессу перемещения производственных мощностей и населения, назвав его одним из ключевых сражений войны: «Эвакуация — величайшая из битв Второй мировой войны».
Великая балерина Майя Плисецкая попала в Свердловск в 16 лет. Она жила с семьей в переполненной квартире и, как все горожане, столкнулась с суровым бытом и очередями. Одно из самых ярких воспоминаний связано с голодом и надеждой:
«Очереди были за всем. Без исключения. Люди стояли, стояли, стояли, отпрашивались уйти ненадолго, возвращались. Писали номера на руках, слюнявя огрызок химического карандаша. Отмыть цифру не удавалось неделями».
Несмотря на эвакуацию и тяжелые условия, балерина на всю жизнь запомнила получилось купить:
Зайка сидит почти там же, где Агния Барто писала стихи
Фото: Размик Закарян © URA.RU
«Я оказалась сравнительно недалеко от начала очереди. Но яблок мне не досталось. Не хватило. Никогда больше в жизни мне так не хотелось съесть яблоко. Каких я только не перевидала потом лакомых сортов. Но тех свердловских, „военных“ яблок я забыть не могу».
Детская писательница Агния Барто прибыла в Свердловск вместе с мужем. В своих мемуарах она оставила теплые воспоминания о знакомстве с писателем Павлом Бажовым, который помог ей адаптироваться к трудовой жизни в тылу:
«Помню, как из шумного коридора я вошла в неожиданно тихую комнату, в которой сидел невысокий старик с длинной серебристой бородой. Это был Павел Петрович Бажов, здесь я увидела его впервые».
Следуя совету Бажова, чтобы лучше понять рабочих и подростков в училищах, Барто сама освоила рабочую профессию, что помогло ей в написании новых книг. И признавалась, что главным местом для работы над стихами в военном городе стала набережная городского пруда: «Часто за эти полтора года приходила я сюда писать стихи. Дома это было трудно».
Известный композитор Арам Ильич Хачатурян рассказывал о том, в каких невероятно сложных условиях приходилось создавать музыкальные произведения его коллегам, оказавшимся в Свердловске. Он описывал быт композитора Рейнгольда Глиэра:
«В комнате не было письменного стола, не было и электрического света. Рейнгольд Морицевич работал при свечах с первых же часов своего приезда».
Известная писательница и публицист Мариэтта Шагинян разместилась в гостинице «Большой Урал». Условия там были далеко не роскошными, ей приходилось жить в одной комнате с несколькими родственницами. В своих дневниках того времени она оставила запись, полную тревоги за общее дело и раздражения от царившего вокруг хаоса:
«Хаос и неорганизованность тут, во всяком случае, не меньше, а может быть, и больше. Так нельзя дальше работать. Если не перестроимся — гибель».
Один из самых колоритных эпизодов литературного быта описал уральский писатель Борис Рябинин. Для помощи эвакуированным коллегам выделили целый вагон картофеля, который нужно было разгрузить. Однако один из поэтов (оставшийся неизвестным) отказался участвовать в общей работе, ссылаясь на свою занятость. Как вспоминал Рябинин, собрание коллег вынесло суровое, но справедливое, по тем временам, решение:
«Единодушное решение было: картошки поэту не давать, лишить. Мера была жестокой, ибо у поэта были жена и ребенок, но уж очень вызывающе бестактным, нетоварищеским было его поведение».
В Свердловске работали и другие корифеи. Скрипач Давид Ойстрах, композитор Дмитрий Кабалевский, которого подселили в семью уральского композитора Виктора Трамбицкого, пианист Генрих Нейгауз — они продолжали репетировать, выступать перед рабочими и создавать новые произведения, ставшие классикой . Кабалевский в Свердловске написал оперу «В огне», а Нейгауз, несмотря на пережитые репрессии, давал концерты в госпиталях и на заводах. В город также эвакуировали целые театры — МХАТ и Театр Красной армии, чьи артисты выступали перед уральцами, поднимая боевой дух тыла.
«Внимание, говорит Москва!» Левитана звучало из дома на Радищева, 2
Фото: Наталья Чернохатова © URA.RU
С осени 1941 года в Свердловске под строжайшим секретом находился и «голос Победы» — диктор Юрий Левитан. Его знаменитое «Внимание, говорит Москва!» на самом деле звучало из подвала дома на улице Радищева, 2, откуда сигонал подавался на самую мощную в стране радиостанцию у озера Шарташ. Сам Левитан, чтобы не быть узнанным на улицах города, даже менял голос в бытовом общении — и этот секрет раскрылся лишь спустя десятилетия.
Эти разрозненные истории — от штабных карт до очередей за яблоками, от работы при свечах до сурового товарищеского суда над ленивым поэтом — складываются в единую картину жизни Свердловска военных лет. Город, принявший сотни тысяч граждан и полтора десятка эвакуированных заводов, стал не просто «опорным краем державы», а местом, где ковалась не только сталь для фронта, но и победа духа. Здесь рождались музыка и литература. Свердловск выстоял и помог выстоять другим.