Evrensel: война США с Ираном дает неожиданный шанс Турции и Сирии
Война США с Ираном и связанный с нею энергетический кризис напомнили о старых планах строительства трубопроводов из стран Залива через Сирию в Турцию и далее в Европу, пишет Evrensel. Похоже, что некоторые из этих проектов обретают новую жизнь.
Хедие Левент (Hediye Levent)
Конфликт между США и Ираном, в центре которого находится Ормузский пролив, продолжается. Последние сообщения указывают на то, что в переговорах, превратившихся в бесконечную историю, может быть все же достигнут прогресс. Причем администрация Трампа, вопреки большим бюджетным расходам на атаки против Ирана, почти ничего не получает взамен, кроме возможного открытия Ормузского пролива и опять-таки возможной временной приостановки программы обогащения урана.
Известно, что Трамп стремится к ярким победам и конкретным результатам. Мы пока не знаем, какую историю он попытается создать на основе этой ситуации, но ясно, что Америка и Израиль так просто не оставят Иран в покое. По-прежнему есть вероятность разжигания внутреннего конфликта в этой стране, вооружение иранского народа через разведывательные службы. Также весьма вероятно, что Израиль продолжит наносить удары при каждой возможности.
Для Ирана внутренняя ситуация уже тоже не является устойчивой. Позиция иранского народа обусловлена не лояльностью к нынешнему режиму, а страхом остаться без родины. Если во внутренней борьбе ястребы возьмут верх, то дальнейшая радикализация в духе "Мы бросили вызов Америке" может усугубить экономическую нестабильность в стране. В этой связи иранской администрации, судя по всему, придется отказаться от репрессий, а на внешнем контуре перейти к более гибкой линии в отношениях с западным миром.
Трамп, со своей стороны, явно не намерен прекращать войну, которую он начал против НАТО и стран Евросоюза атакой на Иран. А его попытка предъявить иранский счет этим странам усугубит раскол и напряженность внутри Североатлантического альянса и ЕС.
Есть один вывод, с которым соглашаются как страны, добывающие энергоресурсы, так и страны-потребители: теперь вести бизнес, полагаясь на привычные цепочки поставок энергоресурсов, такие как Ормузский пролив, невозможно. Поэтому уже рассматриваются проекты, связанные с альтернативными энергетическими маршрутами.
Например, Саудовская Аравия пытается увеличить пропускную способность нефтепровода "Восток – Запад" (Petroline), построенного во время ирано-иракской войны. Труба, пересекающая страну, простирается от порта Янбу до Красного моря. Помимо увеличения его мощности, для Саудовской Аравии есть еще более важная проблема – зависимость от Баб-эль-Мандебского пролива. Напомним, что прямо напротив Йемена, по другую сторону от этой водной артерии, расположен Сомалиленд. ОАЭ недавно приняли решение выйти из ОПЕК, они стремятся углубить союз с Израилем, который признал Сомалиленд и создал военные центры, включая посты наблюдения, на нескольких небольших островах в Баб-эль-Мандебском проливе. Поэтому Саудовской Аравии необходимо найти решение ряда проблем для обеспечения безопасности нефтепровода "Восток – Запад" (Petroline).
Еще один маршрут – это трубопровод IPSA протяженностью 1650 километров, построенный между Ираком и Саудовской Аравией во времена Саддама Хусейна.
Также снова на повестке дня – проекты, которые обсуждались много лет, но так и не были претворены в жизнь, такие как иракско-иорданский трубопровод. А еще есть транспортный маршрут IMEC, активно поддерживаемый Соединенными Штатами: из Индии через страны Персидского залива в Израиль и страны ЕС. Этот коридор не зависит от Ормузского пролива и Баб-эль-Мандебского пролива, однако Саудовская Аравия весьма обеспокоена тем обстоятельством, что все каналы транспортировки нефти и природного газа передаются Израилю.
В настоящее время все сходятся во мнении, что самый безопасный маршрут – это Турция. Тем не менее высказываются опасения по поводу нефте- и газопроводов, идущих в Турцию через Сирию, поскольку в этой страны еще не обеспечены безопасность и стабильность. В арабских средствах массовой информации сообщается, что для строительства этих линий Сирии потребуются инвестиции в размере не менее 30 миллиардов долларов. [Посол США в Турции] Том Баррак (Tom Barrack) давно лоббирует скорейший ввод в эксплуатацию трубопровода Киркук – Банияс. Администрация аш-Шараа в Дамаске, заключившая соглашения с такими энергетическими гигантами, как Chevron, судя по всему, заручилась поддержкой консорциумов, в которые входят американские и саудовские компании. Сделки заключаются не только по поводу трубопроводов из таких стран, как Саудовская Аравия и Катар, но и по разведочным и буровым работам на пяти месторождениях нефти и природного газа в Сирии.
Инвестиции в инфраструктуру Сирии, улучшение ситуации с безопасностью и стабильностью в этой стране весьма важны для Турции. Хотя некоторые из запланированных трубопроводов, которые должны пройти через Сирию, достигают Средиземного моря через города Латакия и Тартус, в повестке дня остаются проекты, позволяющие поставлять катарский газ и саудовскую нефть в Европу через Турцию.
Не следует забывать и о проекте "Маршрут развития", который берет начало в Ираке и идет в Турцию. Существуют и такие проекты, как возрождение исторической Хиджазской железной дороги: этот маршрут может иметь большее значение для туризма и торговли.
Хотя на бумаге эти проекты выглядят прекрасно, их стоимость достигает порой астрономических цифр. Например, есть маршруты, где участок трубопровода длиной 1,5 километра может оцениваться в 10 миллиардов долларов. Кто и как покроет такие расходы? Параллельно с нефтепроводами необходимо строить дороги, электросети, другие объекты. И, конечно же, самое важное – это безопасность. Например, как в Иордании и Сирии будет обеспечена сохранность трубопровода в Турцию?
Еще одним существенным препятствием являются сложные отношения между странами региона. Опять же для Турции крайне важно учитывать тот факт, что нефть является дефицитным ресурсом, а вместе с технологическим прогрессом стремительно развиваются работы в отношении альтернативных источников энергии. Учитывая ухудшающуюся экономическую ситуацию, насколько продуктивно тратить миллиарды долларов на трубопроводы, которые могут утратить функциональность через несколько десятилетий?