Пока птицеводство и свиноводство активно росло, объемы в мясном овцеводстве стабильно уменьшались, несмотря на то что баранина — привычный продукт для большой доли населения нашей страны и имеет хороший экспортный потенциал. Основным драйвером в других отраслях стала индустриализация — ежегодно все больше мяса птицы и свинины выпускается промышленными предприятиями, а доля ЛПХ и КФХ снижается. Овцеводства же данный тренд коснулся в значительно меньшей степени — в сельхозорганизациях выпускается менее 10% общего объема данного вида мяса. Баранина плохо представлена в торговых сетях, из-за чего есть разрыв между отраслью и основной массой потребителей, которые выбирают более современный формат торговли и обеспечивают рост продаж
По данным Росстата, в 2025 году в хозяйствах всех категорий России было произведено 419,1 тыс. т мяса овец и коз на убой в живом весе. Более 91% баранины в России выпустили личные подсобные и крестьянско‑фермерские хозяйства, в частности на ЛПХ пришлось около 61,3%, или 257,2 тыс. т, КФХ — 29,8%, или 124,9 тыс. т. Сельхозорганизации произвели лишь 37 тыс. т, или 8,8% общего объема производства данного вида мяса.
Поголовье мелкого рогатого скота во всех категориях хозяйств на начало 2026-го достигло критически низкого уровня — около 18 млн гол., в том числе овец — порядка 16,4 млн гол., информирует Национальный союз овцеводов России. Для сравнения, в 1990 году численность овец насчитывала более 58 млн гол., то есть за 35 лет поголовье этих животных сократилось более чем втрое, в результате чего значительно уменьшились и объемы производства продукции овцеводства.
Кризис отрасли
В основном производство баранины сосредоточено на Северном Кавказе и юге страны, рассказывает эксперт по мясному рынку подведомственного Минсельхозу «Центра Агроаналитики» Юлия Цындрина. В прошлом году на эти два округа приходилось 65,4% общероссийского объема выработки данного вида мяса. В частности, в СКФО в 2025-м было выпущено 155,9 тыс. т овец и коз на убой в живом весе во всех хозяйствах. Лидером в производстве баранины в макрорегионе и России является Дагестан с объемом 75,3 тыс. т, или 48,3% от общего показателя по округу. Хозяйства ЮФО выпустили 118,2 тыс. т МРС. Здесь ключевым регионом является Калмыкия, которая в прошлом году произвела 41,5 тыс. т и заняла второе место среди других субъектов.
В мировом рейтинге по численности мелкого рогатого скота за последние годы Россия опустилась с 17-го на 25-е место, уступив свои позиции Казахстану и Узбекистану, отмечает президент Национального союза овцеводов (НСО) Харон Амерханов. «На 100 тыс. жителей в стране приходится всего 11 тыс. гол. овец, тогда как в Узбекистане показатель составляет 58 тыс. гол., в Казахстане — 90 тыс., — обращает внимание он. — И это при том, что Россия занимает восьмое место в мире по наличию пастбищ и сенокосов, площади которых превышают 90 млн га».
По данным НСО, мировое поголовье овец сейчас насчитывает 1,3 млрд гол., а общее потребление баранины — более 5,5 млн т в убойном весе. Лидеры по производству и потреблению этого вида мяса — Китай, Австралия, Турция. Россия же замыкает десятку крупнейших в мире стран с показателем порядка 200 тыс. т в убойном весе.
Амерханов называет состояние овцеводства в России кризисным со значительной долей вероятности перехода к критической ситуации. «Ежегодно численность овец сокращается, а в последние годы темпы этого падения нарастают и уже достигли миллиона голов и более ежегодно, — сетует эксперт. — Уменьшается маточное поголовье, которое является основой отрасли, на низком уровне также находится воспроизводство, теряется племенная база». Особенно явно прослеживается тенденция стагнации в сегменте ягнятины, добавляет он. Ежегодно в стране забивается порядка 9 млн овец, из которых около 65% приходится на молодняк.
Таким образом, за последние 10 лет потеряно более 7 млн гол. МРС, или более 25% общего поголовья, констатирует Амерханов. Негативно на отрасли отражается и тот факт, что около 80% рынка баранины остается в «серой» зоне», подчеркивает он. «Потребность рынка в этом виде мяса составляет около 750 тыс. т с учетом новых регионов, — утверждает эксперт. — А у нас только за период 2023—2025 годов объемы упали с 203 тыс. т до 195 тыс. т в убойном весе, то есть дефицит этого вида мяса в стране доходит до 73%». В пересчете на человека в год потребление не превышает 1,3 кг, тогда как рекомендуемая Минздравом норма — 5 кг. Для сравнения, в Средней Азии этот показатель находится в пределах 7,5-8 кг/чел. в год, а среднемировой показатель — 2,3 кг.
На Северном Кавказе и в Поволжье потребление выше среднероссийского, в центральной и северной частях страны — ниже, добавляет Цындрина. «Баранина не входит в ежедневный рацион большинства россиян, — отмечает она. — В отличие от более привычных потребителю свинины, птицы и говядины, баранина менее популярна у потребителей — в том числе из‑за специфических вкуса и запаха, также традиционно она считается менее диетическим продуктом».
В числе проблем отрасли Амерханов выделяет и отсутствие достоверного анализа современных тенденций развития рынка баранины. «Конъюнктура данного сегмента на среднесрочную перспективу не сложилась, соответственно, его судьба плохо просматривается на отечественном рынке», — считает эксперт.
Заместитель гендиректора сельскохозяйственного холдинга «АгриВолга» Олег Долинный оценивает текущее состояние рынка баранины в России как сложное. «Этого мяса не хватает, потому что, во-первых, выращивание овец и производство баранины, как и в целом сельское хозяйство, — трудоемкий процесс, и молодое поколение не так охотно идет в эту сферу, рабочих рук остро не хватает, — говорит он. — Во-вторых, в отрасли высокая себестоимость производства, что тоже негативно отражается на секторе».
У кадрового вопроса есть и обратная сторона. По данным НСО, за последние семь лет из-за сокращения численности овец потери рабочих мест в отрасли составили более 12 тыс. И это только чабанского состава. Кроме того, прекратили свою деятельность около 3,2 тыс. кошар, или 21% от общего числа действующих ферм. «Участники отрасли уходят либо в скрытую экономику, либо вообще из овцеводческого бизнеса безвозвратно, — акцентирует внимание Амерханов. — В прошлое скоро уйдет и понятие династии, а это катастрофа для отрасли. Вернуть чабана обратно в овцеводство практически не будет шансов, так как он и его семья быстро адаптируются к другим, более комфортным условиям жизни и видам заработка».
Все еще экстенсивный уклад
Цындрина характеризует текущее состояние рынка баранины в России как стадию структурной перестройки, когда отрасль переходит к индустриальному производству. «Промышленный сегмент растет благодаря крупным инвестпроектам», — подчеркивает аналитик. Среди лидеров рынка — ГК «Дамате», ГАП «Ресурс», «АгриВолга». Не так давно в сектор стал вкладываться агрохолдинг «Мираторг». Компания запустила комплекс «Фатежская ягнятина» в Курской области. По словам Цындриной, это первый в России индустриальный проект по круглогодичному содержанию овец в закрытых помещениях, при том что традиционно овцеводство в России было сосредоточено в южных регионах с обширными пастбищами.
Однако, несмотря на новые проекты, овцеводство в стране все еще является отраслью с самой низкой степенью индустриализации во всем АПК: ЛПХ и КФХ, в которых содержится значительная часть поголовья, как правило, используют экстенсивные методы воспроизводства и характеризуются низкой эффективностью выращивания. По оценке Национального союза овцеводов, из-за экстенсивной системы выращивания молодняка отрасль стабильно недополучает более 35% баранины, а рентабельность у предприятий отрицательная. Даже с учетом всех видов существующих мер государственной поддержки в производстве шерсти показатель составляет -39%, баранины — -22%.
В последние 20 лет овцеводство постепенно переходит от шерстного к мясному направлению продуктивности. С развитием химической промышленности, синтетических материалов произошло замещение шерсти как основного продукта, который использовался для изготовления тканей и наполнителей, более дешевым синтетическим сырьем. Этот процесс происходит во всем мире, поэтому овцеводы переориентируют свое поголовье — заменяют шерстные породы овец на мясные. Однако части стран, в числе которых Россия, удалось в достаточной степени сохранить в общем объеме поголовья долю шерстных пород овец с одновременным увеличением численности мясных — последние в основном иностранной селекции.
Индустриализация с учетом специфики
Овцеводство в России и мире по‑прежнему остается сложным сегментом мясной индустрии, отмечает Юлия Цындрина из «Центра Агроаналитики». В отличие от птицеводства и свиноводства, которые успешно трансформировались в высокотехнологичные промышленные отрасли, производство баранины остается нишевым рынком из‑за ряда особенностей, не позволяющих масштабировать его до массового уровня. Так, эту отрасль сложнее масштабировать в силу ряда биологических и хозяйственных особенностей. «Ягнят забивают в возрасте 5-9 месяцев, а бройлеров — через 1,5-2. Овца рожает 1-2 ягненка в год, а свинья — до 25 поросят за тот же период, — приводит примеры эксперт. — К тому же овцы плохо живут в закрытых помещениях — это пастбищные животные».
В российском овцеводстве ярко выражена сезонность, обращает внимание Харон Амерханов из НСО. В феврале — марте овцеводы получают ягнят, с весны отправляют их на пастбища, а летом и осенью — на убой, рассказывает он. «Как правило, сезон массового убоя длится с августа по ноябрь, а весной — в начале лета перерабатывающие предприятия испытывают дефицит сырья, как раз вследствие сезонности окота», — объясняет эксперт.
Эта ситуация также является следствием того, что выращивание овец носит экстенсивный характер, который не позволяет выровнять цикл воспроизводства таким образом, чтобы окот, выращивание и откорм распределились равномерно по году. Технология требует другого подхода к организации труда. Кроме того, для ее внедрения нужны определенные инвестиции, так как она предполагает покупку дополнительных гормональных ветпрепаратов для стимулирования фертильности. Все это по силам именно индустриально организованному сектору, акцентирует внимание Амерханов.
«Чтобы уйти от этой сезонности, нужно использовать биотехнологические инструменты, но с учетом физиологических особенностей овец», — уточняет эксперт. В идеале требуется применение не менее 90% искусственного осеменения животных, использование эмбрионов с целью ускорения селекционного процесса, а также других биотехнологических возможностей с привлечением высококлассных баранов-производителей, проверенных по качеству потомства, с перспективой перехода от сезонного к круглогодичному варианту получения ягнят, считает глава НСО. Необходимо также максимально пропускать поголовье ягнят через специализированные откормочные площадки — для наиболее эффективного использования генетического потенциала и, соответственно, увеличения производства баранины, дополняет эксперт.
Сейчас генофонд отечественных пород овец характеризуется значительным разнообразием пород тонкорунного, полутонкорунного, грубошерстного, полугрубошерстного направлений, делится Амерханов. В целом же страна является импортонезависимой с точки зрения генетического материала популяции этого вида сельхозживотных, за исключением пород специализированного мясного направления. При этом практически все отечественные породы имеют высокий генетический потенциал и при правильном их использовании способны давать конкурентоспособную продукцию в виде баранины.
Есть и еще одна проблема экстенсивного уклада отрасли — нарушение норм убоя, хранения и транспортировки. Более того, оборот продукции овцеводства находится в большей степени не под достоверной отчетностью. Значительные объемы продукции производятся не в рамках ФГИС «Меркурий», утверждает эксперт. Кроме того, с 1 декабря 2025 года овцы и козы подлежат обязательному индивидуальному маркированию и учету в «Хорриоте», однако из всего объема поголовья, который по факту содержится во всех формах хозяйств, в систему электронного ветеринарного сопровождения при убое попадает лишь порядка 25%.
«Индустриальные игроки плохо идут в овцеводство, потому что оно для них инвестиционно непривлекательно, — делает вывод Амерханов. — Те же крупные компании, которые решились вложиться в данное направление, вынуждены конкурировать с нелегальным бизнесом — сегментом, который, как правило, минимизирует все свои расходы». В итоге номенклатура продукции овцеводства, представленная в сетевом ритейле, крайне незначительная — лишь единичные игроки рынка заходят в сети, но удержаться на полке и представить продукцию в широком ассортименте, доступную для населения со средним и ниже среднего уровнями дохода, представляется для них маловероятным.
Новая отрасль — с нуля
Обеспечить рост производства баранины в России могут переход к промышленному овцеводству, системная господдержка и модернизация инфраструктуры — от современных убойных цехов до мощностей по глубокой переработке и логистических центров, уверена Юлия Цындрина. «Укрепить позиции отрасли помогут стимулирование внутреннего спроса, развитие экспорта, в том числе на Ближний Восток, в Китай, Турцию, Казахстан, а также продвижение узнаваемых региональных брендов», — перечисляет она.
Для развития овцеводства необходим переход к индустриальному выращиванию овец мясных пород, считает Амерханов. Это позволит отечественным овцеводам быть максимально эффективными в производстве мяса и существенно увеличить объемы продукции, полагает он.
Один из примеров индустриального подхода к овцеводству — ГК «Дамате», которая реализует проект по выращиванию и производству баранины в Ставропольском крае и Карачаево-Черкессии. Компания построила единственный в современной России селекционно-генетический центр по производству мясных пород овец, где специалисты холдинга стараются улучшить генетику и показатели воспроизводства отечественного поголовья овец мясного направления. Группа также создала несколько откормочных площадок, которые позволяют покупать у фермеров и сельхозпроизводителей ягнят на откорм, чтобы они не тратили свои достаточно ограниченные ресурсы на кормление этих животных, а оставляли их на поддержку маточного поголовья для воспроизводства потомства в последующие периоды.
«Вершина пирамиды — наш самый крупный завод по убою и переработке мяса овец “Кавказ-мясо”, который находится в городе Черкесске и может перерабатывать до 25 тыс. т баранины в убойном весе в год», — делится заместитель гендиректора «Дамате» Андрей Григоращенко. Предприятие оснащено самым современным оборудованием для убоя, разделки, производства охлажденной продукции, цехом технических фабрикатов, который позволяет полностью перерабатывать все отходы производства. Это завод замкнутого цикла, который дает возможность получать от овцы максимум продукции, востребованной в разных сферах. Поставки осуществляются как на внутренний рынок, так и на экспорт. У группы разработана линейка продукции из баранины под брендом Bazarco.
Для производства баранины «Дамате» использует овец с собственных откормочных площадок и закупает их у сторонних хозяйств. Поставщикам компания предлагает долгосрочные контракты, практикуя разные форматы взаимоотношений. «Для нас важно быть для фермеров комфортным долгосрочным партнером, оказывать им максимум сервиса и услуг для производства поголовья овец», — подчеркивает Григоращенко. Для этого в группе создана компания «Фермер-сервис», где работают консультанты, оказывающие содействие в составлении рецептур кормления, схем воспроизводства поголовья, услуги по искусственному осеменению, лапароскопии, включая эмбриотрансфер
Работая с крупным интегратором, во-первых, фермер легализует свой доход, во-вторых, имеет право на полноценное обслуживание, в-третьих, может застраховать свое поголовье и получить выплату страховой премии в случае гибели животных.
Фермер из Калмыкии Очир Горяев, который содержит 600 овец мясной породы эдильбай, уже пять лет сотрудничает с «Дамате», поставляя группе животных на убой. «С первого же года, когда мы начинали работать с компанией, для нас были созданы очень хорошие условия: наши овцы частично принимались как товар первой категории — готовый к убою, а частично — на откорм, — вспоминает предприниматель. — Оплата за них рассчитывалась по живому весу, что для нас было выгодно». Поставки овец фермер осуществляет с июня по сентябрь по несколько недель в течение всего этого периода.
При приеме овец установлены весовые барьеры: кондиционных животных сразу принимают на мясо, некондиционных — берут на откорм. В этом году компания будет принимать ягнят, которые родились зимой, что позволит Горяеву сосредоточиться на откорме маточного поголовья.
Фермер из Ставропольского края Алексей Овчеренко, который содержит 1 тыс. гол. овец, тоже сдает свое поголовье «Дамате». «Сбыт для нас — самое важное, — признается глава хозяйства. — Продавать овец розничным покупателям невыгодно, хотя порой они принимают животных за килограмм дороже, чем компания, но у них нет массовости». На «Кавказ-мясо» же фермер может сдать любой объем и получить деньги за животных сразу, в день забоя. При этом специалисты «Дамате» приезжают и сами забирают животных в назначенный день и время. Система расчетов у компании тоже прозрачная, дополняет Овчеренко.
УК «Дамате» построила уникальное для России предприятие, комментирует Амерханов. На предприятии созданы необходимые условия для интеграции товаропроизводителей с бизнесом, которые позволяют успешно работать на взаимовыгодной основе. У холдинга есть возможность задействовать крупные специализированные откормочные площадки. «Кроме того, в его состав входит самый большой в стране мясокомбинат для изготовления готовой продукции из мелкого рогатого скота, а также имеются возможности введения селекции в овцеводстве», — отмечает эксперт.
ГАП «Ресурс» — еще один индустриальный игрок на рынке баранины. По итогам прошлого года объем переработки баранины в компании составил более 3,2 тыс. т в живом весе. Группа активно наращивает поголовье и бо́льшую часть потребностей закрывает за счет собственного скота, а также осуществляет закупки животных у проверенных фермеров для обеспечения загрузки перерабатывающего комбината. Опыт специалистов «Ресурса» показывает, что желание фермеров сдавать овец заводу-интегратору — это вопрос цены и простоты оформления. «Компания проводит закупки только официально зарегистрированного поголовья с наличием полного пакета ветеринарной и товарно-сопроводительной документации, оплата по безналичному расчету, — рассказывает представитель компании. — Такой подход порой вызывает сложности у некоторых фермеров, но ситуация постепенно меняется к лучшему — уровень финансовой и договорной культуры растет».
Промышленным производством баранины также занимается сельскохозяйственный холдинг «АгриВолга» (Ярославская область). Поголовье овец разного возраста в компании насчитывает 5,1 тыс. голов. В 2025-м производство баранины на предприятии достигло около 36 т. «Увеличивать объемы производства пока не планируем, поскольку у нас особенный рынок: мы делаем исключительно органическую баранину под брендом “Углече Поле”, ее себестоимость высокая», — поясняет Олег Долинный.
Сейчас баранина компании практически полностью реализуется в собственных магазинах «Углече Поле. Органик Маркет». В другие торговые точки или сетевой ритейл продавать продукцию холдинг не планирует. Органическая баранина — это особенный продукт, а сетям нужен дешевый товар, поясняет Долинный.
На убой идут только животные из собственного стада — фермеры не сдают «АгриВолге» овец на переработку. «Таких производителей в нашем регионе единицы, и им проще самостоятельно осуществлять переработку мясного сырья», — поясняет руководитель.
Идет определенное развитие овцеводства и в Сибири. Относительно недавно в макрорегионе появился проект «Хакасская баранина» — предприятие рассчитывает консолидировать на убой овец, выращиваемых местными небольшими формами хозяйств. Как сообщается на сайте компании, предприятие производит закупку овец у сельхозпроизводителей Республики Хакассия. Мощности убоя составляют 250 гол. за смену, 1,5 тыс. т продукции в год.
Фермеры не хотят усложнять?
Проблемным остается вопрос статуса регионализации, ограничивающей возможности реализации как племенного материала, так и продукции овцеводства, делится Амерханов. При перемещении поголовья овец между регионами на убой требуется порядка 15 различных анализов и документов, что негативно отражается на экономической эффективности отрасли, добавляет эксперт.
Мелкие фермеры консервативны — они привыкли доверять своим проверенным контактам и не готовы пробовать новые возможности в части сбыта, поясняет Овчеренко. По мнению Горяева, зачастую мелкие хозяйства отказываются сотрудничать с крупными интеграторами из-за того, что системы «Меркурий» и «Хорриот» усложняют их работу. Вторая проблема — некондиционный скот, стоимость которого ниже, а отдавать его за бесценок хотят немногие, рассказывает фермер. То же самое касается, например, курдюков. В частности, в прошлом году те, что были слишком большие, переработчики не принимали. «Курдюк — это тоже часть нашего заработка, а мы на нем не смогли заработать, так как его отказывались принимать», — говорит он.
Пока есть лишь единичные случаи сотрудничества фермеров с заводами-интеграторами, утверждает Амерханов. Между тем выстраивать долгосрочные отношения владельцев мелкого рогатого скота со статусом ЛПХ с крупным бизнесом крайне важно для развития овцеводства. Для этого нужно системно демонстрировать преимущества интеграции производителей продукции овцеводства с переработчиками собственникам поголовья овец — личным подсобным хозяйствам, фермерам, индивидуальным предпринимателям. Ведь именно в этих формах хозяйств сосредоточена бо́льшая часть животных. «Необходимо, чтобы овцеводы понимали, что прозрачная совместная работа на основе договорных долгосрочных отношений имеет справедливую выгоду», — дополняет эксперт.
Чтобы предприятия перерабатывали крупные партии баранины, нужна сама продукция, говорит Олег Долинный. Но сейчас в основном баранина производится в мелких хозяйствах. «У фермера, который выращивает небольшое поголовье овец, нет средств на то, чтобы сдавать большие партии переработчикам, им удобнее при таких объемах самостоятельно осуществлять переработку и затем сдавать уже готовый продукт», — считает он. Фермеров важно привлекать рублем, делая из них партнеров, уверен Амерханов. «Из-за рубежа нам никогда не дадут исходные линии овец, поэтому нужно максимально использовать свои генетические ресурсы и внутренние резервы», — подчеркивает он.
Господдержка пока по остаточному принципу
В числе проблем, с которыми сталкиваются фермеры, Алексей Овчеренко называет кадровый ресурс. Влияют на бизнес и постоянно растущие затраты: все дороже обходятся дизельное топливо, техника, запчасти, перечисляет Овчеренко. «На тот же дизель за последние месяцы цена взлетела! — сетует он. — Если бы в таком же соотношении поднималась и закупочная цена на нашу продукцию, наверное, фермеры развивались бы, а не сокращали поголовье».
Особое место в овцеводстве занимает ветеринарная работа. И хотя отечественная ветслужба отличается высоким уровнем профессионализма, молодые специалисты этого профиля все меньше применяют свои навыки на животноводческих фермах и комплексах, в основном сосредотачиваясь на работе с мелкими домашними животными, знает Амерханов.
Горяев в числе прочих проблем, с которыми сталкиваются овцеводы, называет засуху и саранчу — эти два фактора негативно влияют на кормовую базу. Кроме того, порой возникают ветеринарные проблемы, которые ведут к потере поголовья. Сам предпринимать господдержку никогда не получал, так как для обычного фермера до недавнего времени было непросто соблюсти все условия для ее получения.
По словам Амерханова, многие годы подходы в решении проблемных для овцеводов вопросов не меняются, а меры государственной поддержки выделяются сектору по остаточному принципу. «Органы власти в части решения проблем овцеводства ограничиваются совещаниями, протокольными поручениями, дорожными картами, а непосредственно исполнители этих документов закрывают контрольные поручения бюрократическими отписками, не вникая в суть проблемы», — комментирует он. В итоге решения остаются лишь на бумаге, а сами проблемы становятся еще серьезнее.
Сейчас ситуация усугубилась обвалом стоимости шерсти и отсутствием справедливой закупочной цены на баранину. Без очевидных и системных мер финансовой поддержки отрасли со стороны государства с учетом мнения профессионального сообщества невозможно вывести овцеводство на необходимую траекторию развития, предупреждает эксперт. Необходимо глубокий анализ состояния овцеводства на высоком уровне — ведомствами, которые и принимают решения о мерах господдержки. Важно также совершенствовать прежние и при необходимости принять новые законодательные акты, позволяющие создать комфортные условия для устойчивого развития этой отрасли — как фермеру, так и инвестору, считает Амерханов.
Шерсть мало востребована
Согласно данным Национального союза овцеводов, у российских участников рынка имеется достаточное поголовье тонкорунных пород овец, производящих шерсть самого хорошего качества, которая высоко ценится. Однако реализуется она как сырье по низкой цене иностранным покупателям и небольшому количеству отечественных. «При этом мы полноценно не перешли и к индустриальному выращиванию овец мясных пород, — акцентирует внимание Харон Амерханов. — Имеющиеся в России овцеводческие хозяйства в основном представляют собой хозяйства с шерстными породами, и все они находятся в определенном упадке, демонстрируя негативную динамику, которая выражается в снижении поголовья, так как спрос на племенную продукцию шерстных пород овец очень плохой». Как правило, производство шерсти для овцеводов сейчас — скорее расходы, нежели доходы, так как шерстных овец нужно стричь, а расходы на стрижку практически не покрываются ценой реализации шерсти, добавляет эксперт. Основной доход такие хозяйства все равно получают от сдачи поголовья на мясо.
На данный момент сектор может получить льготные инвестиционные и оборотные кредиты. Также есть субсидия на вложения в строительство овцеводческих ферм и откормочников. Ведется и работа по улучшению учета поголовья: создана система «Хорриот», в которой с прошлого года овцеводы обязаны вести индивидуальной учет стада. Кроме того, проводятся различные мероприятия по борьбе с теневым рынком. Но при этом стимулов все еще недостаточно для того, чтобы развитие овцеводства носило долгосрочный и массовый характер, а в отрасли произошел действительно коренной перелом в сторону индустриализации, обращает внимание эксперт.
В 2026 году Минсельхоз обеспечил увеличение субсидий фермерам на сдачу поголовья на переработку, сохранил льготные операционные, инвестиционные кредиты, субсидирование капитальных затрат на строительство ферм и откормочников с одной стороны. С другой — сделал обязательным поголовный учет овец в информационных системах, что должно улучшить прозрачность отрасли, подтверждает Цындрина. «Расширение субсидий фермерам на переработку овец и коз будет способствовать увеличению объемов сдачи качественного сырья на убойные пункты, стабильному его потоку на перерабатывающие предприятия, что может повлиять на снижение себестоимости, — уверена она. — Льготные кредиты и компенсация капитальных затрат позволят аграриям модернизировать фермы и расширять сеть откормочных площадок, а внедрение обязательного цифрового учета поголовья не только сделает отрасль прозрачнее, но и усилит ветеринарный контроль, упростит привлечение инвестиций». Будет проще прослеживать продукцию и подтвердить ее безопасность, что откроет дорогу на экспортные рынки стран Ближнего Востока и государств ЕАЭС, утверждает эксперт. В результате в России может сформироваться полноценный мясной кластер, который обеспечит устойчивый рост производства баранины и повысит конкурентоспособность отечественной продукции на внутреннем и внешнем рынках, верит Цындрина.
Решающим условием прозрачности работы на всех этапах производства и переработки продукции должна стать идентификация всего поголовья овец, уверен Амерханов. Это позволит обеспечить объективную картину миграции животных и прослеживание продукции от них. При этом критически важно провести сертификацию перерабатывающих предприятий для создания условий работы с ритейлом.
Овцеводство в нашей стране до сих пор не смогло в полной мере перейти от производства шерсти к производству мяса, чего требует рынок, отмечает представитель ГАП «Ресурс». Изменения требуют серьезных вложений, которые многим хозяйствам не по силам. Поддержка требуется для строительства мощностей по стойловому и стойлово-пастбищному содержанию МРС, создания централизованных кормовых баз, увеличения поголовья мясных пород овец, помощи в части обеспечения ветеринарного обслуживания, развития переработки
Для максимального аккумулирования наиболее проблемных вопросов, обозначения путей их решения требуется разработать и принять к исполнению стратегию развития отрасли овцеводства до 2030-го и на плановый период до 2036 года, полагает Амерханов. В документе должны быть отражены такие основные параметры, как численность овец, структура стада, удельный вес по направлению продуктивности, объемы производства шерсти по видам, объемы производства баранины, молока, овчины, предлагает эксперт. Стимулом для старта решения существующих задач могло бы стать проведение Всероссийского объединенного съезда производителей и переработчиков продукции овцеводства с участием научного и бизнес-сообщества при поддержке Минсельхоза и Минпромторга. «До этого такого рода мероприятие было проведено аж в 1915 году», — напоминает глава НСО.
Если поддержка отрасли будет системной, с правильными механизмами мотивации для всех форм хозяйств и инвесторов, то Россия может выйти на одно из лидирующих мест в мире по овцеводству, уверен Андрей Григоращенко. При существующих внутренних резервах, а также нарастающем спросе на баранину как в нашей стране, так и за рубежом, при условии создании потенциала для их реализации отечественное овцеводство имеет реальную перспективу выхода из нынешнего состояния и может стать выгодным направлением для товаропроизводителя и бизнес-сообщества, уверен и Амерханов. А вот дальнейшее сокращение поголовья приведет к плачевным последствиям, предупреждает он.
В самом Национальном союзе овцеводов уже по итогам 2026 года все-таки рассчитывают выйти хотя бы на стабилизацию поголовья. А к 2030-му при грамотном построении стратегии развития отрасли в организации считают возможным значительное увеличение продукции овцеводства, в том числе баранины.