Личная форма реакций показывает, как человек удерживается в своей боли. Групповая — как боль одного становится правилами жизни для многих
Блокаторы никогда не живут только «в голове».
Они быстро прорастают в поведение, отношения, выборы, а затем выходят за пределы одного человека и заражают группу, семью, команду, сообщество. Поэтому важно различать личные и групповые формы их проявления.
Личная форма блокатора проявляется прежде всего как повторяющийся внутренний сценарий. Человек не просто боится, злится или избегает. Он снова и снова организует жизнь так, чтобы подтверждать свое травмированное состояние.
Это может быть ярость, которая вытесняет любовь и разрушает близких; зависимость, которая дает иллюзию обезболивания, но убивает свободу; самоуничтожение, которое выглядит как бессилие, хотя на самом деле является молчаливым актом мести миру и себе. В этой логике человек начинает причинять себе боль как способ — не менять порядок, навязанный старой травмой. И изо всех сил защищает… травму, а не близких людей.
Личный блокатор может проявляться и как постоянная фиксация на прошлом, как отказ принимать решения о себе, как неспособность представить нормальное будущее, как автоматическое стремление выбирать не жизнь, а ее суррогаты.
Особенно важно понимать: если после катастрофы, войны или тяжелого кризиса человек слишком рано решает, кем он теперь стал, то боль успевает закрепиться как новая идентичность — это «третья личность» — новая форма идентичности, которой раньше не было. Тогда блокатор перестает быть просто реакцией и становится личностью Боли — устойчивой формой существования, где уже не человек использует свою историю, а история использует человека.
Мы привыкли, что личность не меняется, она может быть расщеплена болезнью или травмой, но моя практика показывает: при определенных условиях, человек не просто становится другим, он проходит ряд промежуточных трансформаций, между которыми есть точки невозврата, и в каждой точке невозврата мы получаем следующий тип личности, а не просто модификацию.
Эти условия очевидны:
1. Необратимое изменение хотя бы одного условия жизни
2. Хаотичные трансформации как последствия
3. Стагнация в «промежуточном состоянии» — когда человек не нашел решения своей проблемы, но сил дальше меняться у него нет.
Триада «стресс/промедление в боли/принятие хоть чего-то стабильного» — и есть опасная ловушка, влекущая появление модифицированных «личностей Боли» — или «Третьих Личностей» — таких, что уже не те, кто были до травмы, не те, кто боролся с травмой, а те, кто стали живой иллюстрацией травмы.
Приведем пример: потеря ребенка для женщины — это необратимая потеря, жизнь женщины никогда не станет прежней.
Ее ситуацию могут взять под контроль только люди, кому она безмерно доверяет. Если таких нет — она не откроется и будет «справляться сама».
В этом смысле рабочая форма терапевтической помощи — группы терапии — это способ организовать пространство внутри боли, чтобы личность могла сбалансироваться на каких-то приемлемых точках опоры и закрепить новые свои формы. Если такой возможности нет более 14 дней (рождение 1 новой привычки по Литваку М.Е), 2-х месяцев (3 привычки и последствия устоявшихся), 6-ти месяцев — смена полного цикла личностной трансформации — новый формат реагирования в коридоре страдания приобретает устойчивые формы. Просто потому, что дальше стресс станет прямой угрозой жизни. Тогда система «Жизнеобеспечения человека» — все подсознательные системы сохранения жизни — отключают части личности, диссонирующие с доминантным потоком реальности.
Причем, поток реальности — это не метафизическое понятие, а непрерывная деятельность личности и организма, так как человек просто живет, и жизнь не прекращается ни на минуту, физиологические процессы и мысли не выключаются. Просто время идет, одно закрепляется, другое — стирается как ненужное.
Если радость, простые формы счастья, чувственные формы удовольствий по каким-то причинам для личности диссонантны с ее ситуацией, они будут исключены из новых форм личности. Если такое состояние с исключением продлится более 6 месяцев — оно закрепится как новая устойчивая форма.
Выключение части реакций женщины потребуют компенсации — и тогда у женщины мы сможем наблюдать 2 возможных сценария развития событий:
1. Соматические нарушения и их последствия — это при уходе от проблемы, попытке привыкнуть жить в «урезанном формате».
2. Компенсация через… — и тут перечень велик, но все сводится в одному понятию «зависимость».
Как одна боль может масштабироваться в социум
Групповая форма блокатора еще опаснее, потому что она выглядит как норма. Семья, пережившая обрушение жизни, может годами жить не ради будущего, а ради осмысления беды, мщения, обиды или молчаливого умирания. Каждый из них, пройдя модификации моральной боли [беды], выберет свою форму зависания. Один начнет пить, другой болеть, третий служить всем и тащить на себе общий мрак — и это постепенно воспринимается как естественный порядок вещей.
Блокатор в группе превращается в атмосферу: в то, как здесь принято реагировать, о чем нельзя говорить, что считается «правильным» страданием и какая форма разрушения негласно разрешена.
На уровне семьи или сообщества боль может стать культурой. Психотравма и токсичное саморазрушение передаются дальше, впитываются близкими и начинают отравлять не только одного носителя, но и весь род, всю систему отношений. Человек, застрявший в своей боли, не остается один на один с ней: он пропитывает ею пространство, втягивает других, навязывает им свою реальность, превращает свою внутреннюю катастрофу в чужую среду жизни.
Созидание или разрушение личности — просто форма организации потока сознания
Но в групповой форме у блокатора есть и обратная сторона. Если разрушение может распространяться, то и восстановление тоже может становиться коллективным.
Это принцип «потребности в трансформации жизненного потока» — назовем его так. Думаю, вы сталкивались с этим чувством: если жизнь после какого-то происшествия стала «невыносимо чужой» — личность продолжит трансформацию под влиянием нового, но уже внутреннего источника стресса. Это затронет все стороны жизни. И не остановится до тех пор, пока личность не примет формы, соответствующие внутренней потребности.
И вот здесь важно, чтобы появилась внешняя, но какая-то значимая среда, где личность может опробовать новые для нее формы реагирования, не натыкаясь на «запрещенные» блокатором чувства. Например, применительно к нашему примеру, одним из вариантов компенсации может быть рассуждение: «я никого не смогу полюбить так же, как (потерянного), но хочу, чтобы в мире стало меньше горя» — это выход через «модель помощи», в рамах которой работают большинство механизмов благотворительности. Спектр историй потери широк, и благотворительные решения, их компенсирующие — это понятная всем форма реакции, корректная и расширяющая коридор реакций. И тут мы опять можем наблюдать трансформационные процессы личности с последующими ее модификациями в новые формы.
Все модификационные процессы и процессы закрепления новой личности — однотипны, поэтому я утверждаю, что это физиологически-обоснованные процессы, которые просто еще не учтены психологией. Классическая психология не могла наблюдать их ранее, просто потому, что все социальные процессы исторически протекали чуть медленнее, чем сейчас, а личная жизнь была более скрытой от наблюдения.
В 2025 г. в системе Эксикон была разработана модель посттравматического сопровождения ветеранов — «Сора́тник — сора́тнику»: чтобы тот, кто защищал страну, знает систему и «Был там», мог стать проводником для тех, кто только возвращается к мирной жизни. Эта методология не нова. «Ровесник-ровеснику» — для трудных подростков давно успешно используется как принцип построения системы доверия в разных форматах адаптационной работы.
На этом принципе построены системы вывода из зависимостей и боли. В нашем случае:
1. Мы собрали наиболее логические и простые методы, которые относятся скорее к житейскому опыту и мудрости преодоления боли, и могут быть использованы повсеместно.
2. Способны дистанционно обучать дистанционному использованию технологии — что важно для тех, кто вернулся с физическими ограничениями, и вынужден будет все равно искать удаленную работу.
Практика преодоления жизненных потерь Эксикон показывает, что любая форма проявления блокаторов не приговор. Она может быть преобразована в новую общность, где общий опыт не цементирует травму, а становится основой взаимного подъема и новой жизненной организации. Не только для человека, пережившего потрясение, беду или случай, несоизмеримый с нормой, но и для его близких.
Опыт так же показывает, что никогда не знаешь, кто из переживших страдание быстрее очнется и поймет, что его жизнь ограничена чем-то незнакомым, и чуждым его личности, и поняв это начнет сопротивляться. И строить себя заново. И такой человек бывает, добивается потрясающих успехов, меняя не только себя и близких, но и целые исторические пласты, спасая людей тысячами.
За время своей практики я видела много таких примеров, но так и не научилась угадывать — кто станет такой звездочкой. Иногда кажется секрет прост: «просыпается от боли» быстрее тот, кто свято верит в себя, чувствует целостность себя и верит в предназначение.
Этот вопрос еще требует осмысления, и мне интересно ваше мнение: кто может выйти из боли и управлять формированием своей личности. Какие черты личности дают такую потрясающую силу?
Источники:
1. Литвак М.Е. Если хочешь быть счастливым.
2. Исаченко М.В. Милый живи! Пособие для ветеранов и переживших травмирующий опыт.
Выбор редакции
Публикации, которые получают больше внимания и попадают в Сюжеты РБК
Рекомендации партнеров: