О своих дедах и прадедах – участниках Великой Отечественной войны рассказывают сотрудники УФСИН России по Республике Адыгея. Начальник пресс-службы подполковник внутренней службы Виктор Марков вспоминает о деде Николае Григорьеве – ветеране войны, узнике № 110399 немецкого концлагеря.
В каждой семье память о прошлом свято хранят, в особенности о тех, кто видел правду о самой страшной войне в истории ХХ века. У кого-то остались фотографии, наградные документы, ордена медали, кто-то помнит только рассказы седого дедушки. Эти воспоминания и есть наша подлинная, правдивая история. Владимир Путин не случайно отметил, что «мы отстаиваем подлинную, не приглаженную или отлакированную, правду о войне. Эту народную человеческую правду – суровую, горькую и беспощадную… Забвение уроков истории неизбежно оборачивается тяжелой расплатой» [1].
Миллионы советских граждан прошли через немыслимые испытания, свыше 7 миллионов погибли, 1 миллион 800 тысяч советских воинов вернулись назад. Президент нашего государства, в статье «75 лет Великой Победы: общая ответственность перед историей и будущим» рассказывая о событиях войны, подчеркнул, «важно, чтобы наши дети, внуки и правнуки понимали, через какие испытания и муки прошли их предки» [1].
Среди выживших, прошедших через испытания, был Николай Григорьев, уроженец Майкопа, 1911 года рождения. В семье его внуков бережно хранят фотографии и самое главное рассказы деда, чудом выжившего в фашистском плену. История пленения и годах нахождения в плену восстановлена по документам полученным из архива УФСБ России по Краснодарскому краю. В фильтрационном деле было вклеено даже фото [2], сделанное в концентрационном лагере под Нимбургом в ноябре 1941 года. Растерянный, бритый мужчина в шинели держит в руке дощечку с номером «110399». Таких как он, в первые месяцы войны было множество - вчерашние колхозники, рабочие, даже взяв в руки винтовки не становились солдатами, многие попадали в окружение, в плен.
В письме УФСБ копии фильтрационного дела с вложением документов учета из концлагеря, анкеты и фото. В объяснении Николая Григорьева – на пяти листках простой рассказ о обратной стороне войны – плене. Таких историй, наверное, миллионы, но для семьи, как источник личного происхождения, она особо ценна.
Опрос освобожденного из плена проводили офицеры Главного управления контрразведки СМЕРШ. На основании опросных листов, объяснений, подшитых в фильтрационное дело открываются официальные страницы истории солдата Григорьева.
Уже 23 июня 1941 Григорьев был мобилизован Майкопским военкоматом и попал в саперный батальон артиллерийского полка. В районе Ельни, вооруженные винтовками и саперными лопатками, вступили в бой с немецкими автоматчиками. 3 октября в пять часов вечера 22 сапера – из которых 6 раненных - были захвачены в плен [2].
4 октября 1941 года в пешем строю 500 советских солдат погнали к Смоленску. По пути в колонну военнопленных вливались другие группы под охраной немецких автоматчиков. Через три дня - 7 октября – пленных бойцов РККА погрузили в эшелоны и привезли в Западную Белорусию - в огромный лагерь для военнопленных – «около сорока тысяч».
«…Всех русских отправили в Германию – в большой распределителей лагерь Вальсроде. На всех нас составили учетные карточки с указанием национальности, профессии, места жительства, внешности. Мой номер был 110399 – это документ каждого из нас», пишет в объяснении Николай Григорьев[2] .
Согласно официальным данным, с 18 ноября 1941 года в небольшом рабочем лагере под Нинбургом, у деревни Штайнберг, он был землекопом. В 1944 году переведён в лагерь Дрюбер.
«Труд освобождает» - такая надпись была над воротами одного из самых страшных лагерей нацисткой Германии. Немцы подходили к войне практично – «вписывали» в свою экономику миллионы подневольных рабочих, в которых превращали советских солдат. Военнопленные работали в шахтах, на заводах, в сельском хозяйстве, вели строгий учет рабочей силы.
Немцы -прагматичная нация и в анкете военнопленного расписано было все – от роста и гражданской профессии, до девичьей фамилии матери. «Николай Григорьев, русский, столяр, рост 167 сантиметров, черные волосы, живет в Майкопе на улице Ленина 125, девичья фамилия матери – Линникова. В анкете даже отметка о прививке – от холеры и дактилооттиск указательного пальца правой руки [2] .
Несколько лет назад по запросу в Международный центр документации о жертвах и выживших в период фашизма из архивов немецких концентрационных лагерей его дочь Ирина несколько документов – карточки учета военнопленного Григорьева, впервые узнала его номер – «110399».
В апреле 1945 перед наступлением войск союзников 113 человек пленных, оставшихся в живых вывезли в немецкий тыл - на границу с Данией к берегу Балтийского моря.
«По воспоминаниям отца их передавали немецким фермерам на фольварки для использования при полевых работах», вспоминала дочь солдата, педагог Ирина Маркова.
7 мая 1945 года английские военные освободили советских военнопленных, которых вскоре в районе города Ростока передали советским войскам. Николай Григорьев прошел «фильтр», был восстановлен в рядах Советской армии и до лета 1946 года служил в трофейной бригаде.
Глава нашего государства рассказывая о событиях тех лет на примере своей семьи, сказал: «…чем дальше эти годы, тем больше потребность побеседовать с родителями… Но уже невозможно ничего спросить, поэтому свято храню в сердце разговоры на эту тему[1]».
Конечно, официальные документы, написанное рукой бывшего пленника концлагеря объяснение – это только одна сторона истории. Есть еще и рассказы о ужасах концлагеря, то, о чем не рассказывали даже в особом отделе СМЕРШа, да и дети не могли узнать всей правды. Дочь Николая Григорьева рассказывала, что о войне он говорить не мог, начинал плакать – но не так как плачут дети, а горькими слезами солдата, видевшего весь ужас этой войны, нелюдей, желавших превратить нас в рабов, дедов и прадедов тех, кто сегодня учит нас человеколюбию.
1. «75 лет Великой Победы: общая ответственность перед историей и будущим» www.kremlin.ru/events/pre...
2. Фильтрационное дело Григорьева Н.В.