23 мая в рамках проекта «Русский университет» благотворительного фонда «Жить вместе» состоится круглый стол «Русский город будущего».
Один из участников — Святослав Мурунов, независимый урбанист, городской философ, основатель «Института прикладной урбанистики». Он объяснил, почему сейчас снова заговорили о русском городе, святынях и горожанах. Узнать больше о дискуссии и присоедениться можно по ссылке: https://zhitvmeste.ru/rusession2026
— Почему вы согласились участвовать в дискуссии?
Для меня идентичность — это стратегия развития территории. Когда вы осознаёте, кто вы, как вы здесь оказались, анализируете опыт предков — появляется самость. Этого достаточно, чтобы заниматься развитием. Русский — не национальность, а способ мышления, культурная позиция. Изменения рождаются в диалоге, а рефлексия для русского человека естественна. Поэтому публичная дискуссия о русском мире, русской душе — это стратегически важно.
— Давайте тогда начнём с главного: что такое город для России сегодня?
Город — это ДНК цивилизации. В нём собраны все ключевые функции: библиотека, площадь, управление, рынок, университет. Если останется один город — он восстановит цивилизацию. Но цивилизации разные (китайская, европейская, славянская…), и важно понимать, в какой фазе находится твоя.
Постсоветская цивилизация — в кризисе. Развал СССР разрушил картину мира, новые государства ищут идентичность. Это ударило по системе расселения, которая в русской традиции всегда была сложной: хутора, деревни, сёла, городишки, вахтовые городки. Сводить всё только к городам — редукция.
Постсоветское пространство 30 лет прожило в эпоху копирования «лучших практик» — от третьего сектора до демократии. Не получалось. Теперь мы наконец в позиции собственного опыта.
— А зачем вообще нужны города? В чём их цивилизационная роль?
Город — это способ проживать кризисы без деградации и создавать новые смыслы. В деревне любая травма может обнулить всё — взорвали церковь, и крестьянин ушёл. Город же создан для постоянного разрушения и создания нового.
Но ни один постсоветский город не решил проблем ни с мусором, ни со справедливостью, ни с образом будущего. Сейчас все «играют в города», забывая о системе расселения. А надо переосмыслять советский период — он был эффективен для своей эпохи, но требует анализа.
Развитие свели к комфортной среде и жилью. Но среда без субъектности — это подарок сверху, а не запрос сообщества. Она не отвечает на вопросы «зачем жить?» и «кто ты?». Я критикую такую комфортность без самоуправления.
Почему последние 25 лет всё измеряют квадратными метрами? Когда рушится мировоззрение, человек теряет образ будущего и этику. Его охватывает ужас, он ищет «пещеру» (квартиру) и начинает торговать. Отсюда — девелопмент и маркетплейсы. Но город — это создание смыслов, а не склад чужого.
И ещё: город — это ответственность за целую систему расселения. Я живу в Калининграде и занимаюсь развитием востока области, потому что не могу наслаждаться жизнью в столице, зная, что там люди уезжают. Это роль горожанина. Но система управления до сих пор в режиме МЧС: администрация боится другой точки зрения. Нет культуры диалога.
— Если город — это про смыслы и идентичность, то что сегодня может быть для людей святыней? Где размещаются ценности в городском пространстве?
Для разных поколений — своё. В наших исследованиях люди чаще всего показывают приезжим природные объекты: реку, ландшафт. Это базовая святыня русского города. Советское наследие тоже важно. А из новых мест, формирующих рефлексию — центры современного искусства. Как ни странно, они стали для многих духовными центрами, потому что там можно понять, кто ты есть в современном контексте.
Городам придётся пересоздавать свои университеты. В Калининграде мы спроектировали открытый городской университет с тремя кафедрами: мышления, человека, структуры и систем.
Важны события, инициированные сообществом. Мы проводим четыре книжных фестиваля в год — это способ запустить интеллектуальную дискуссию о будущем. А главное — общественно-культурные центры, управляемые не директором, а рабочими группами. Это живая практика этики, добра и зла.
— Но кто будет всё это делать? Какова роль самих горожан?
Горожан мало. В основном — жители, те, кто просто физически живёт в городе. Горожанин — это позиция: человек осознаёт, что значит быть горожанином, даже если живёт за городом. Главная задача — эволюционно, без манипуляций превратить жителя в горожанина. Наш ответ — общественно-культурный центр как ценность. Мы всегда объясняем, как управляемся, как принимаем решения консенсусом (а консенсус — это общая этика и общие мечты).
Перейти из жителя в горожанина можно через любую практику совместности: двор, сквер, предпринимательство, туризм. Стратегические объекты — краеведческий музей, центр искусства, театр, университет, духовный центр — должны управляться не администрацией, а горожанами через общественные советы и меценатов. Именно там, в живой практике взаимодействия с непохожими, куётся горожанин.
Переход — только через самоактуализацию, не через манифесты. Нужны инструменты быстрой эволюции: сжимать время, уплотнять события, создавать «плазму» (как в термоядерной реакции) и удерживать её при кризисах.
Город — это текст цивилизации. Если мы опишем свой опыт через книги, фильмы, артефакты — возможно, следующие не повторят наших ошибок. Последние 30 лет постсоветская территория живёт без рефлексии, потому и нет перехода.
— Возможно ли сегодня жить вместе в городе по-русски? Что блокирует диалог и с чего начать его налаживать?
Жить вместе по-русски — значит проживать множественность, не разрушаясь. Город — способ удержания конфликтов через диалог и рефлексию. Но сейчас нет культуры диалога: администрация боится инакомыслия, горожане разбиты на травмированные группы. Надо начинать идти навстречу, спрашивать: «Кого ещё вы считаете горожанином?»
Важно понять реальную фазу города, избавиться от иллюзий и начать восстанавливать самоуправление. Образ будущего и этика («что есть общественное благо?») — градообразующие вопросы. Город сейчас похож на толстяка, который ест всё подряд: спорт, туризм, девелопмент… Эта всеядность — от непонимания принципов выбора.
И ещё один вопрос: «За кого и за что я, как город, беру ответственность?» Он заставляет думать не только о своей территории, но и о тех, кто от тебя зависит.
— Если смотреть шире — на всю систему расселения, на прошлое и будущее: что нам важно сделать сегодня, чтобы жизнь в русских городах действительно устремилась вперёд и выше? С чего начать — возможно, с неожиданных шагов?
Радикально пересмотреть отношение к системе расселения и к прошлому. Государству достаточно одного жеста: покаяться перед крестьянами. Публично сказать: «Простите, что в СССР разрушили крестьянскую цивилизацию». Этого этического толчка хватило бы, чтобы многие, мучающиеся в городах, поехали восстанавливать деревни. Травма передаётся из поколения в поколение. Мы не выпустили на свободу внутреннего крестьянина — а именно крестьянское мировоззрение формировало базис русской цивилизации.
Будущее русских городов — в восстановлении субъектности, в переходе от функциональной редукции к сложности. Человек — это не только функция («предприниматель», «житель»). Предприниматель может быть меценатом, активистом, кочевником. Этого усложнения пока не произошло.
Просветительская программа «Русский университет» адресована всем, кому интересно как сегодня жить по-русски вместе, каковы критерии и формы русской жизни и на каких основаниях мы можем строить наше общее будущее. Принять участие в событиях программы можно в онлайн- или офлайн-формате в Москве, Токмаков переулок, 11 (Свято-Филаретовский институт).