Рынок инъекционной косметологии в 2025 году достиг 10-летнего максимума. Увеличение продаж идет вместе с ростом интереса к здоровому долголетию. Но не все методы и препараты являются эффективными и безопасными — чтобы вывести косметическое средство на рынок, производителям не надо тратить время и деньги на клинические исследования. Однако доказательная косметология — по аналогии с доказательной медициной — все же существует. Forbes поговорил с врачами (косметологами и дерматологами) о том, чему можно верить, а чего стоит остерегаться
За 2025 год на российский рынок поставили рекордный за 10 лет объем препаратов с ботулотоксином — 1,66 млн упаковок, подсчитали в аналитической компании RNC Pharma. В деньгах это составило 16,5 млрд рублей, динамика по отношению к 2024 году — плюс 46%. Продажи растут третий год подряд.
Что касается филлеров и биоревитализантов, их суммарный объем составил 38,4 млрд рублей. В эту категорию входят препараты на основе ПДРН — полидезоксирибонуклеотидов, то есть ДНК, которые извлекают из молок лососевых пород. В народе это называют спермой лосося. Доля их продаж в группе составила 6,7% в денежном выражении. По сравнению с 2024 годом препараты с ПДРН продемонстрировали двукратный рост.
Рост продаж инъекционной и аппаратной косметологии, которая призвана бороться с морщинами и другими возрастными изменениями, идет в соответствии с мировым трендом на борьбу со старением. Но в отличие от медицинского рынка, где методы и препараты допускаются к пациенту только после клинической апробации, а эффективность использования подтверждена последующими исследованиями, в косметологии средств и методов с доказанной эффективностью не так много.
Исследований много, но не все качественные
Опрошенные Forbes эксперты фиксируют рост интереса к доказательным методам. Как отмечает Алена Саромыцкая, врач-дерматолог, косметолог высшей категории, основатель и главный врач клиники «Профессионал», люди стали лучше разбираться в базовых принципах доказательной медицины и перестают слепо верить обещаниям из рекламы без научных основ. «Клиенты хотят видеть результаты и не готовы рисковать здоровьем ради сомнительных методик», — замечает Алена Саромыцкая. По ее словам, к этому привели общее повышение уровня образования, доступность медицинской информации и рост конкуренции на рынке.
Но при этом в косметологии все равно не хватает качественных исследований, говорит Юлия Чеботарева, главный врач клиники «Эстелаб», врач-дерматолог, косметолог и международный тренер-эксперт. «Косметика считается средством ухода, а не лечения — достаточно подтвердить безопасность и переносимость, а не эффективность через масштабные испытания, в отличие от фармы, — поясняет Юлия Чеботарева. — Кроме того, бренды предпочитают быстрые небольшие исследования и быстрый выход на рынок».
Качественными исследованиями принято считать так называемые рандомизированные контролируемые исследования с большим количеством участников, которые позволяют максимально беспристрастно оценить эффект препарата.
По словам Александра Быканова, врача-дерматовенеролога, косметолога и главного врача клиники «Пантеон», на рынке много исследований, которые проводят сами производители по методу ретроспективной оценки данных. «В отличие от проспективных данных, которые собираются по мере развития событий, в этом случае оцениваются результаты того, что уже случилось, — поясняет Александр Быканов. — Например, 20 женщин начали наносить крем месяц назад, и теперь исследователи выясняют, к каким результатам это привело. Зачастую эти оценки производятся без инструментальных методов, просто со слов участниц — почувствовали они изменения или нет. Один раз мне попалось исследование, где врач на ощупь оценивал толщину кожи. Все это никуда не годится».
А дальше, продолжает Александр Быканов, производители и медицинские блогеры начинают продвигать полученную идею. «Это называется черри-пикинг, когда из статьи или исследования выдергивается одна интересная мысль и форсится дальше, — объясняет Быканов. — Такого в косметологии очень много. И только если мы посмотрим на всю картину целиком, мы увидим, что этот факт ничего не значит». Вот почему важно по каждому методу и препарату собирать так называемую пирамиду доказательной медицины — чем больше качественных исследований, тем средство надежнее.
Юлия Чеботарева перечисляет объективные методы оценки в косметологии, результатам которых можно доверять: помимо рандомизированных контролируемых исследований, которые ценны для изучения действия пептидов, ретиноидов и аппаратных методик, есть инструментальные методы. Например, это корнеометрия — способ измерения уровня гидратации эпидермиса с помощью низкочастотных разрядов — или кутометрия, с помощью которой исследуют, насколько кожа упруга и быстро восстанавливается после втягивания вакуумным насосом. «Есть стандартизированный фотопротокол со слепой оценкой экспертов, гистологические и молекулярные исследования — биопсия до и после, маркеры неоколлагенеза, — говорит Юлия Чеботарева. — Без этих критериев исследованиям доверять не стоит».
При оценке препарата или метода она рекомендует обратить внимание на следующие факторы. Есть ли объективные методы оценки с помощью инструментальных средств? Какая выборка — 20 пациентов или 200? Есть ли долгосрочное наблюдение? Прописаны ли осложнения? Опубликовано ли это в рецензируемом журнале? «Если ответов нет, это маркетинг, а не доказательная медицина, — резюмирует Юлия Чеботарева. — Если исследование полностью профинансировано производителем и других данных нет, нужно относиться к этому методу или препарату осторожно».
Эффективность каких средств доказана
Помимо ботулотоксина, чья эффективность была доказана неоднократно, к золотому стандарту косметологии, по словам директора по маркетингу компании «Мерц Эстетикс» Наталии Гавриловой, относятся филлеры на основе гиалуроновой кислоты, препараты на основе гидроксиапатита кальция (CaHA), препараты с ретинолом, много методов из биоревитализации, некоторые аппаратные методики, такие как игольчатый RF-лифтинг, IPL и др. «Просто их голос часто теряется в шуме громких маркетинговых заявлений, привлекательных образовательных туров, авторских методик и инновационных сывороток», — замечает Гаврилова.
Алена Саромыцкая уверена, что у активного вещества должна быть доказана биологическая причина действия. Кроме того, нужно понять, как эти вещества воздействуют на кожу или организм. «Например, гиалуроновая кислота увлажняет кожу и удерживает воду, что подтверждено многолетними исследованиями», — уточняет Саромыцкая.
К перспективным направлениям с доказательной базой относятся также вещества с SPF-защитой — с активным воздействием солнца может быть связано до 80% внешних причин старения кожи, добавляет Юлия Чеботарева. Для защиты от солнца уже появились средства нового поколения, более стабильные и с гармоничными кремовыми основами. Многие производители заявляют, что защита остается и после двух часов, их необязательно смывать и наносить заново, рассказывает Александр Быканов.
Наталия Гаврилова приводит в пример статистику ISAPS, Международного общества эстетической пластической хирургии: в 2024 году в мире было проведено более 7,8 млн процедур с ботулотоксином и 6,3 млн — с гиалуроновой кислотой. «В Европе и Америке процедуры с недоказанной эффективностью практически не имеют шансов попасть в прайс-листы серьезных клиник, так как врачи там несут гораздо более высокую юридическую ответственность за результат», — подмечает Гаврилова.
Важный признак безопасности веществ — это сертификация и регистрация, говорит Алена Саромыцкая. Средства и препараты должны иметь разрешения от регуляторов — FDA (Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США), EMA (Европейского медицинского агентства), Росздравнадзора, которые подтверждают безопасность и эффективность.
По словам Юлии Чеботаревой, ситуация в косметологии меняется: растет спрос на прозрачность, инструментальную диагностику и публикации в рецензируемых журналах. Это подтверждает и Наталия Гаврилова: «Мы видим четкий тренд на врачебный подход среди ведущих клиник России, которые ориентированы на долгосрочную работу и репутацию, а не на быстрые деньги».
Наталия Гаврилова рассказывает о модели, которая работает во многих клиниках, где основной эффект обеспечивают препараты и методы с доказанной базой. «Однако на них, как на скелет, наращиваются дополнительные рекламные услуги, — говорит Гаврилова. — Это нормально, если они используются как вспомогательные, в комбинированных протоколах». Проблема, по словам эксперта, возникает там, где рекламные малоизученные новинки продвигаются как основные услуги: «На рынке, к сожалению, по-прежнему много игроков, где врачи покупают то, что более выгодно, за что им предлагаются разные маркетинговые плюшки».
К чему надо относиться осторожно
Одно из широко разрекламированных средств, которые используются для борьбы со старением, — ПНДР, или сперма лосося. В журнале «Косметическая косметология» была предпринята попытка собрать и проанализировать все публикации на тему применения полинуклеотидов. Авторы пишут, что эти вещества, популярные в биоревитализации, демонстрируют многообещающие результаты в эстетической медицине благодаря своим регенеративным свойствам, но консенсуса по поводу их применения нет. Для анализа данных было отобрано девять исследований, в которых суммарно приняли участие всего 219 пациентов. Для подтверждения безопасности и эффективности требуются дальнейшие высококачественные исследования, делают вывод ученые.
«Небольшие исследования — это старт, но не гарантия, что средство должно пойти в массовое производство, — считает Алена Саромыцкая. — Исследование на 10–20 человек может дать предварительную информацию, но такие результаты недостаточно надежны для широкого применения». То же самое можно говорить о веществах, чью эффективность проверили на животных, продолжает Саромыцкая. «Исследования помогают понять базовые механизмы, например, как муцин ускоряет заживление ран у крыс. Однако биология человека отличается, и не всегда результаты исследования на крысах можно просто перенести на людей», — приходит к выводу врач.
Еще одно сомнительное новшество — экзосомы. По словам Юлии Чеботаревой, некоторые клиники заявляют, что экзосомы можно вводить подкожно и даже инфузионно. «Но это не так, потому что нет исследований, — сказала Юлия Чеботарева Forbes. — Нужно ждать, пока они появятся». Сейчас, по словам Юлии, экзосомы можно наносить только наружно. «Мы применяем их в сочетанных протоколах для усиления эффекта и уменьшения периода реабилитации, — рассказывает врач. — Также многие инъекционные пептиды еще в России не зарегистрированы, а некоторые компании уже предлагают инъекционные ручки — это нелегально».
Проблему усугубляет то, что многие препараты с доказанной клинической эффективностью оказываются в руках непрофессионалов — людей без медицинского образования — и становятся причинами серьезных осложнений. На круглом столе «Косметология без правил — угроза для здоровья и всей отрасли», который в мае прошлого года организовывали Национальная ассоциация клиник эстетической медицины, «Центр лечения осложнений» при «Клинике профессора Юцковской» представил такие цифры: 85% всех осложнений приходится на инъекционные методики, из них 73% занимают филлеры, а самым частым является осложнение на уколы гиалуроновой кислоты.
Как отметил директор СРО НАКЭМ Александр Терентьев, препараты на основе гиалуроновой кислоты являются самыми массовыми изделиями, которые используются в косметологии. Применение таких препаратов требует строгого соблюдения клинических протоколов, знания послойной анатомии мягких тканей лица, понимания опасных зон и особенностей кровоснабжения. Введение филлера должен выполнять только врач-косметолог и только в условиях лицензированной клиники, говорит эксперт.
Когда ботулотоксин или филлеры покупаются через интернет и вкалываются на дому непрофессионалами, это не просто нарушение закона, это прямая угроза жизни и здоровью людей, считает Наталия Гаврилова. «Когда происходит трагедия и СМИ пишут: «Женщина умерла после уколов красоты» или «Женщине изуродовали лицо филлерами...», то страдает репутация всего метода и бренда, хотя сам препарат тут ни при чем».
Эксперты обращают отдельное внимание на использование HIFU-, SMAS-, RF-аппаратов без регистрационного удостоверения. Неконтролируемая подача энергии в процессе процедуры приводит к серьезным осложнениям.
Другая проблема, которая поднималась на круглом столе НАКЭМ, — нерегулируемое использование лекарственных веществ в косметических продуктах. В качестве примера Александр Терентьев привел корейский анестетик, который используется в процедурах. Производитель не скрывает, что в составе содержится лидокаин. «Лидокаин присутствует в токсичной дозировке, которая значительно превышает официально зарегистрированные дозы в лекарственных препаратах, — это 2,5% лидокаина плюс 2,5% прилокаина, — пояснил Терентьев Forbes. — Лидокаин по российскому законодательству запрещен в составе косметики. Но подобных косметических анестетиков с лекарственными веществами на маркетплейсах продается более 30 брендов». По мнению Александра Терентьева, эти средства должны быть изъяты из оборота и зарегистрированы как лекарственные препараты. Он также напомнил, что клиники несут ответственность, штраф за использование подобных веществ — 5 млн рублей, а для пациентов это прямая угроза жизни и здоровью.
Что ждет доказательную косметологию в будущем
По наблюдениям Юлии Чеботаревой, старение населения уже влияет на косметологию и это влияние будет только расти. Методикам аnti-age уделяется все больше внимания. «Запрос смещается с «убрать морщину» на «управлять возрастом»: профилактика, поддержание качества кожи, причем профилактика начинается с 25–30 лет», — говорит главный врач клиники «Эстелаб». По ее словам, растет научная база: интерес к биомаркерам старения и инструментальной диагностике, усиливается индивидуализация и сближение с регенеративной медициной. «В целом можно прогнозировать, что будет появляться больше долгосрочных исследований, усилится контроль безопасности, возрастет роль профилактики и пациенты будут запрашивать не мгновенный эффект, а стратегию на годы», — подытоживает Юлия Чеботарева.
Алена Саромыцкая тоже следит за разработками в области anti-age-косметологии: «Уже ведутся масштабные научные проекты, которые изучают молекулярные процессы старения кожи и способы их замедления. Будут появляться новые биотехнологичные препараты, пептиды, генетически ориентированные средства». По прогнозу Саромыцкой, ближайшие темы для серьезных исследований и последующего широкого применения — это использование стволовых клеток и факторов роста, нанотехнологии для глубокой и прицельной доставки активных веществ, комбинированные методы с иммуномодуляцией и регенеративной терапией, персонализированная косметология на основе генетики и анализа биохимии кожи.
По словам Александра Быканова, новые исследования по косметике против старения публикуются чуть ли не каждый день. Быканов ждет, что ближайшие серьезные изменения произойдут в инъекционной косметологии — как наиболее развитой. Потом придет очередь аппаратных методов. «В конце доберутся и до уходовой наружной косметики, — предполагает косметолог-дерматолог. — Легкий антивозрастной эффект с выравниванием тона кожи есть от ретинола и витамина С, но сейчас в мире нет таких мощностей, чтобы еще более сильные средства сделать. Однако от инъекций или аппаратов, скорее всего, даже в ближайшем будущем стоит ожидать чего-то нового, классного», — резюмирует Александр Быканов.