Парень из соседней деревни
Айрат Юсупзянов родом из деревни в Арском районе. Его родители — простые рабочие — были хорошо знакомы с Нуром Шакировым, который жил в соседнем селе Старый Кишит. Поэтому, когда Юсупзянов переехал в Казань и окончил ветеринарный институт, ему посчастливилось в начале нулевых годов по знакомству устроиться на Казанский медико-инструментальный завод (КМИЗ), которым Нур Хамзинович управлял еще с 1987-го.
Начинал земляк гендиректора с должности водителя-снабженца в дочернем предприятии, потом перешел непосредственно на завод, в отдел снабжения. «Сначала два года он проходил „жизненные курсы“, — вспоминает в беседе с „БИЗНЕС Online“ сам Шакиров. — Я долго не мог найти начальника производства: один пытался три года — ничего не получается. Второго поставил — три месяца прошло, опять ничего не получается. И тут я вспомнил: у меня же есть пацан из соседней деревни! В общем, я его туда „втолкнул“ и начал воспитывать». Юсупзянов сначала становится начальником участка, затем — начальником цеха, а после и вовсе руководит всем производством.
«В один день я уволил 100 жуликов, которые воровали инструменты, — рассказывает Шакиров, отмечая, что после этого вместе с Юсупзяновым они искали рабочих в деревнях, привлекали их к производству, обучали, т. е. самостоятельно взращивали кадры. — И таким образом мы с ним создали производство. Скажу вам: мы создали хорошее производство. Он оказался способным молодым человеком».
КМИЗ — один из крупнейших в России производителей стоматологических и микрохирургических инструментов и полимерных изделий медицинского назначения. История завода начинается в 1931 году, а в 1992-м он в числе первых предприятий из государственного предприятия превращен в акционерное общество открытого типа. В этом году завод празднует свое 95-летие.
В состав Казанского медико-инструментального завода как группы компаний входит несколько предприятий. Среди них — «КМИЗ Экспорт», который был организован как торговая структура, призванная расширить продажи в страны СНГ и дальнего зарубежья. В ГК входит и дочернее предприятие «КМИЗ Луч» — это комплекс по стерилизации медицинских изделий. В КМИЗе называют его единственным в Поволжье и самым крупным в России центром коммерческой газовой стерилизации. На сайте Казанского медико-инструментального завода указано, что у него есть пять дочерних фирм: помимо «Экспорта», это «Волгамедтех», «Турбодента», «Микрохирургические инструменты», «Полимерные изделия».
По словам Шакирова, Юсупзянова он «воспитывал» 17 лет: «Из ветеринарного врача я сделал инженера. Он был моим сыном! У меня несколько сыновей было таких, как он. Но я всегда говорил: вот мой самый любимый, самый способный сын, с ним будем строить новый, капиталистический завод».
Сам Юсупзянов тоже вспоминает годы на КМИЗе с упоением. «За время моей работы была сильно поднята культура производства, — рассказал он „БИЗНЕС Online“. — Мы проходили международные стандарты, несколько раз сертифицировали производство, не считая местных проверок, — я был ответственным за это. Основным моим достижением считаю рост объема производства: когда я возглавил производство, объем производимой продукции был около 20 миллионов, в 2024 году — 80 миллионов изделий».
Одним из успехов стало развитие нового направления — помимо медицинских изделий, завод начал производить инструменты для маникюра, которые стали пользоваться широким спросом. Но они же, забегая вперед, послужили поводом для раздора.
Как замы создали «запасной аэродром»
Проблемы в отношениях молодого менеджера и почти 80-летнего гендиректора и владельца КМИЗа начались в 2022 году.
«Если человек понимает, что такое производство, если человек долго работает с людьми, у него появляется способность — он начинает понимать людей», — говорит Шакиров. Его «чуйка» подсказала, что на заводе происходит неладное… Он обратил внимание, что в казанских магазинах начали появляться боры и алмазные фрезы, аналогичные тем, что производит КМИЗ. Служба безопасности завода провела несложное расследование и пришла к выводу, что их поставляет компания с названием «Абразивные инструменты» («Абри»), которая была зарегистрирована в декабре 2021 года в индустриальном парке в Богатых Сабах.
Бессменный гендиректор АО «КМИЗ» — Нур Шакиров. Он же основной бенефициар предприятия: по данным сервиса «Контур.Фокус», ему принадлежит 26% акций. Владелицей доли в 25,6% выступает его супруга Елена Таран, 46,4% принадлежит их сыну Максиму Шакирову. Члены семьи в разных долях также владеют компанией «КМИЗ Экспорт» (основная торговая структура завода, гендиректор —Таран).
КМИЗ на протяжении последних нескольких лет снижает показатели по чистой прибыли: если по итогам 2022 года завод показал прибыль в 122,3 млн рублей при выручке в 800 млн, то по итогам 2025-го чистая прибыль упала до 7,2 млн рублей при выручке почти в 878 млн рублей. У фирмы «КМИЗ Экспорт» ситуация более благоприятная: по итогам прошлого года компания показала чистую прибыль почти в 86 млн рублей при выручке в 1,6 млрд рублей. Правда, при аналогичной выручке (1,5 млрд рублей) в 2023-м чистая прибыль была в 2 раза выше — 162,6 млн рублей.
Шакирову в этом году исполняется 80 лет. Он кандидат технических наук, член Академии медико-технических наук. Трудовую деятельность начинал в 1963-м токарем на Казанском моторостроительном ПО, а в 1987-м возглавил КМИЗ.
Гендиректор «Абри» — Хазип Загидуллин, ему же принадлежит половина уставного капитала. Как выяснилось, это тесть Юсупзянова. Остальными 50% владеет Николай Тырлышкин. Это дед еще одного заместителя Шакирова — Романа Федотова, который отвечал в КМИЗе за продажи.
Узнав об этом, Шакиров уволил обоих замов, сочтя такой бизнес предательством.
«Я принял их (Федотова и Юсупзянова — прим. ред.) на работу после института, всему обучил. Дал возможность вырасти до своих заместителей, полностью им доверял, как своим сыновьям. Но в начале 2024 года мне стало известно, что они в течение нескольких последних лет похищали неоднократно денежные средства и имущество завода, — рассказал Шакиров на одном из допросов у следователей (показания были озвучены в суде — прим. ред.). — Юсупзянов и Федотов создали параллельное производство по изготовлению аналогичных инструментов на территории индустриального парка „Саба“. <…> Полагаю, что „Абри“ создавалось за счет ресурсов, противоправно вывезенных из КМИЗа, поскольку запустить за короткий срок работу завода невозможно, это сложное производство».
Юсупзянов не скрывает: «Эта компания создавалась не без моей помощи, да. Я ее идейный вдохновитель, инициатива моя…» По его словам, идея открыть свое предприятие появилась у него еще в 2019–2020 годах. В то время КМИЗ был на пике, росли объемы производства. «Я понимал, что знаю весь процесс от начала и до конца, потому что сам внедрял, разрабатывал какие-то моменты», — говорит Юсупзянов. И объясняет прямо: «Думал, что будет как запасной аэродром».
Внутренняя атмосфера на КМИЗе, по его ощущениям, менялась: по его словам, на завод стали брать меньше технологов, инженеров и специалистов, а все больше генеральный директор начал заботиться о проблемах безопасности — так, на предприятии появлялись бывшие сотрудники правоохранительных органов. По словам Юсупзянова, ему казалось, что к производственникам на заводе прислушиваться перестали, и он уже не видел своего будущего на КМИЗе.
Но почему перед тем, как начать свой бизнес, первый зам Шакирова не уволился? «Мое участие в „Абри“ на том этапе было минимальным — на уровне консультаций, поэтому я не видел необходимости бросать работу, — говорит он. — Я в КМИЗе физически работал, в Казани, как я мог там принимать участие? На производство я мог приехать раз в три месяца, посмотреть, подсказать, что и где можно купить, но все решения они принимали сами. Там работали два оператора, тогда как у меня в цеху на КМИЗе трудились 50–60 человек: за чем там было смотреть?»
Ущерба для бывшего работодателя Юсупзянов в своем проекте не видит. «„Абри“ не конкурент КМИЗу, — говорит он. — Да, продукция схожая, но объемы разные». По его словам, до 2024 года в «Абри» производилось 40–50 тыс. изделий в месяц, на КМИЗе — по 700 тысяч. «Ну какая это конкуренция? Это работа ради работы!» — говорит собеседник. Более того, по его словам, у «Абри» и ценник был дешевле в 2 раза, потому что КМИЗ продает натуральный продукт (алмазные фрезы, сделанные из натурального алмазного порошка), а «Абри» — искусственный.
Что касается инвестиций, то больших вложений производство не потребовало. В Сабах были привлекательные условия по аренде, оплате электроэнергии, готовое здание.
По словам Юсупзянова, компания начала более-менее нормально работать только к концу 2023 года — до этого на производстве в основном шла настройка, случался брак. Так, по данным сервиса «Контур.Фокус», 2022-й фирма «Абри» закончила с убытком в 3 млн рублей при выручке в 2,3 миллиона. Но начиная с 2023-го выручка предприятия увеличивается в 10 раз до 23 млн рублей, компания начинает получать прибыль. По итогам прошлого года чистая прибыль «Абри» достигла 12,4 млн рублей.
Увольнением с завода неприятности для Юсупзянова не закончились. В 2025-м (не с первого раза) по заявлению Шакирова в отношении него возбудили уголовное дело. По статье о мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК РФ) ему грозит до 10 лет лишения свободы. По версии следствия и гособвинения, он обманом, подделав подписи, похитил с территории КМИЗа полуавтоматическую покрасочную машину, чем причинил заводу ущерб в 1,5 млн рублей. Уголовное дело рассматривает Приволжский райсуд Казани. Юсупзянова, который находится на свободе, защищают адвокаты Айрат Уразманов и Фанис Гильметдинов, он вину не признает.
«Польская рука» в производстве инструментов для маникюра
История с якобы похищенным станком тесно связана с новым героем этой истории — директором польской компании «Вердент» Михалом Влодарчиком. По словам Юсупзянова, тот работал по всему миру — продавал станки и медицинские изделия, а также непосредственно комплектовал целые производства под ключ в разных странах.
В Польше у Влодарчика было современное производство алмазных фрез, которое заинтересовало казанский завод, — это инструменты, которые используются для маникюра. В Казань, по словам Юсупзянова, польский бизнесмен приехал по приглашению КМИЗа (на одном из совместных совещаний они и познакомились), и с 2017 года началось плотное сотрудничество.
Он же рассказывает, что в 2022-м Влодарчик увидел на КМИЗе оборудование для изоляции алмазных головок — полуавтоматический станок для нанесения лака, захотел его купить. Оригинальность этого станка была в том, что его полностью скопировали местные, кмизовские инженеры с немецкого оборудования без потери качества. Поляк решил купить сразу три такие установки, но, по словам Юсупзянова, Шакиров согласился продать только одну.
Расчет был не за наличные: взамен станка Влодарчик обещал скидку в 1 млн рублей на дальнейшее приобретение оборудования заводом из-за границы. Сумма скидки равна сумме стоимости станка, которую определили в 1 млн рублей. На КМИЗе их было несколько, но для Влодарчика собирали отдельный, чтобы не вытаскивать из производства.
Юсупзянов рассказывает, что польский партнер настаивал именно на трех экземплярах — он якобы хотел вывезти их в Польшу, а затем в Саудовскую Аравию и там создать предприятие под ключ. Тогда он попросил Юсупзянова скопировать ему этот станок и изготовить еще два таких — собеседник утверждает, что ему было неважно, у кого именно покупать это оборудование.
«Я прекрасно знал это оборудование, которое купил Влодарчик, и сказал ему: мол, давайте мы соберем [еще два таких же станка]», — рассказывает Юсупзянов.
По его словам, документы на вывоз станка с завода с Шакировым согласовали. И вместо Польши станок уехал в Богатые Сабы. Там на одной из промплощадок было скопировано егопрограммное обеспечение, станок разобрали (из-за санкций в Европу запрещено ввозить готовое оборудование из РФ) и передали перевозчикам, которых нанял Влодарчик, чтобы отправить в Польшу.
При этом, по словам Юсупзянова, Влодарчик заплатил фирме 100 тыс. дирхамов ОАЭ (сейчас официально за 1 дирхам дают чуть больше 20 рублей, такая валюта была выбрана для расчетов из-за сложностей платежей с Европой, к тому же польский партнер зарегистрировал филиал предприятия в ОАЭ — прим. ред.) за изготовление двух станков, аналогичных вывезенному с КМИЗа.
Второй транш в 200 тыс. дирхамов был заблокирован. По словам Юсупзянова, т. к. полную оплату они не получили, то и делать станки не стали. Тем не менее деньги Влодарчику он не возвращал: Юсупзянов уверяет, что контракт действует до сих пор, от своих обязательств он не отказывается, а поляк средства назад не требует. И польский бизнесмен подтверждает эту версию: в ответ на запрос адвокатов Юсупзянова он указывает, что его фирма «ищет возможность оплатить оборудование и продолжить работу по данному контракту».
Как же получилось так, что станок в ходе обысков в 2025 году был обнаружен в «Абри»? Это уже другой станок, утверждает Юсупзянов. «Он был куплен в рамках договорных отношений у третьего лица и отличается от приобретенного „Вердентом“ от КМИЗа», — утверждает он.
Тем не менее сейчас станок находится на территории Казанского медико-инструментального завода — его изъяли и передали потерпевшему следователи.
«Как в знаменитом фильме, я считаю, что вор должен сидеть в тюрьме»
На одном из процессов, где присутствовал корреспондент «БИЗНЕС Online», суд допрашивал представителя потерпевшего — им в деле выступает лично Шакиров.
Отвечая на вопросы адвокатов в суде, он уверял, что для вывоза станка был оформлен поддельный пропуск (так, что гендиректор об этом не знал), по которому станок отправили в Польшу, а по факту он уехал в Богатые Сабы. Как так вышло? По словам Шакирова, он полностью доверял Юсупзянову и Федотову, работу их не перепроверял. На вопросы о многочисленных документах отвечал неоднозначно: бумаг директор завода всегда подписывает много, да и разве упомнишь все после стольких лет?
Защита Юсупзянова уверяет: Шакиров знал о вывозе станка с завода в 2022 году, после этого проходило множество аудитов, которые показывали, что станка нет; есть все документы, подтверждающие, что Влодарчик этот станок получил и взамен предоставил предприятию скидку в 2 млн рублей на доставку швейцарского оборудования (хотя изначально договорились о скидке в 1 млн, но поляк оказался щедрым). Тогда почему же было объявлено о пропаже оборудования?
Защита ссылается на официальные документы. Во-первых, по их словам, есть бумаги, которые подтверждают обоснованность вывоза станка и его оплату: это служебная записка о задвоении и списании одного станка с отражением его в бухучете в виде одного станка вместо двух (Шакировым записка подписана, и он это не отрицает).
Во-вторых, адвокаты ссылаются на письмо Влодарчика от октября 2022-го о вывозе станка. Шакиров отрицает, что подписывал это разрешение, но адвокаты отмечают, что есть экспертиза МВД, которая хоть и не дала четкого вывода о принадлежности подписи, но выявила, что этот документ находился под другим документом, содержащим слово «Согласовано» и подписью (аналогично резолюции на служебной записке о задвоении станка).
В-третьих, это официальная переписка между КМИЗом и «Вердентом» по станку — Влодарчик подтверждает, что станок вывезен им, оплата за него произведена в виде скидки по договорам поставки оборудования в «КМИЗ Экспорт». При этом защита отмечает, что следствие разграничивает КМИЗ и «КМИЗ Экспорт», отмечая, что это два отдельных юрлица и первое скидку в обмен на оборудование не получило (хотя получило второе). Но позиция Юсупзянова такая, что «КМИЗ Экспорт» есть часть группы компаний «КМИЗ» и, если есть оплата за станок в «КМИЗ Экспорт», ни о каком хищении речи быть не может.
«Станок вывезен официально с оформлением необходимых документов, которые переданы в бухгалтерию КМИЗа еще в 2022 году. И якобы выявление факта его утраты (с учетом ежегодной инвентаризации и проверок) только в 2024-м не вызывает ничего, кроме недоумения», — указывает защита.
Юсупзянов утверждает, что злосчастный станок лишь повод. «Основной спор же вышел из-за компании „Абри“ в Богатых Сабах — вот корень проблемы. Станок — это просто инструмент сведения счетов», — уверен он. Именно с появлением фирмы Юсупзянов связывает свое уголовное преследование. По его мнению, реализация станка шла в рамках хозяйственной деятельности группы компаний «КМИЗ» и «Вердента», в рамках договоренностей, в которых он не мог принимать решений и, соответственно, никого не мог обмануть.
По словам Юсупзянова, он не единственный выходец с завода, создавший свой бизнес. И предприятие, по его словам, сейчас сталкивается с административными барьерами. Например, некоторые контрагенты перестают с ними работать, чтобы не потерять скидку на КМИЗе (да, у предприятий есть общие контрагенты). По анонимным заявлениям на площадку «Абри» приходят с проверками экологи и т. д.
Шакиров не скрывает обиды и добавляет, что его позиция «однозначная и очень простая». «Как в знаменитом фильме, я считаю, что вор должен сидеть в тюрьме. И это нужно обществу, потому что тысячи, миллионы Юсупзяновых вокруг нас. И надо бороться с этим явлением всем обществом. Нам необходимо очиститься. Для того чтобы, как я себе задачу ставил, вечный завод построить, чтобы ни один Юсупзянов не мог его разрушить. Медико-инструментальный завод — это же капля в море. Везде такая картина — везде эти Юсупзяновы верх берут…» — рассуждает владелец КМИЗа.