Рассказываем, почему так произошло, а также собрали для читателей историческую справку на основе данных из открытых источников
Власти расторгли договор аренды «Дома за рубль» с инвестором Евгением Меняйло (директор ООО «К27»), который в 2022 году выиграл аукцион на право реставрации здания на Студенческой, 7 (Дом игуменьи) в Томске. Об этом редакции Tomsk.ru сообщили в городском департаменте управления муниципальной собственностью. Уточняется, что контракт прекращен в декабре 2025 года, а инвестор с 2022 года так и не приступил к реставрации.
«В связи с невозможностью включить указанное здание в программу приватизации муниципального имущества, предусмотренную Федеральным законом, администрация Томска планирует направить письмо в Томскую Епархию Русской Православной Церкви (Московский патриархат) с предложением о передаче данного здания в епархиальную собственность», — говорится в ответе на наш запрос.
Отметим, что с 2000 года дом на Студенческой, 7 является объектом культурного наследия регионального значения и памятником архитектуры.
Так объект культурного наследия выглядит в наши дни:
Ранее этот инвестор отреставрировал дом на проспекте Кирова, 27а. Сейчас в этом здании располагаются один из лучших ресторанов Сибири «Нарым» и компания по производству малотоннажной химии «Новахим».
Историческая справка
По данным из открытых источников, проект здания создал томский зодчий Павел Наранович. Позднее его похоронили на кладбище Иоанно-Предтеченского монастыря. Деревянный дом построили в 1884 году. Во второй половине XIX века жилье с мезонином было привычной деталью невысокой застройки в российских городах — эта мода пришла из Европы. Верхнюю надстройку, как правило, не отапливали. В теплое время года она служила кабинетом, летней спальней или домашней библиотекой.
В стенах этого дома жили настоятельницы Иоанно-Предтеченского женского монастыря, в разное время возглавлявшие православную общину. Здесь же находились и кельи монахинь, трудившихся на свечном производстве. Сам заводской цех оборудовали в цокольном этаже. В наши дни цоколь настолько «врос» в землю, что в его былое назначение сложно поверить.
Поначалу сырье для свечей — натуральный воск — обитель покупала у томских пасечников. Ситуация изменилась в 1886 году. Примерно в десяти километрах от города монастырь приобрел заимку с названиями «Александровская дача» или «Ключи». На участке имелся лес (он решал вопрос с дровами для отопления всех корпусов), сельхозугодья и собственная пасека. Там и начали добывать свой воск. Низкие затраты на изготовление свечей в сочетании с большим спросом приносили обители весомую выручку. Согласно справочнику по Томской епархии, выпущенному в 1911 году, за 1909–1910 отчетный год на продаже восковых свечей монастырь заработал 13 820 рублей. Это составляло более половины всего годового дохода.
Первой хозяйкой дома с мезонином стала игуменья Серафима. До пострига ее звали Феоктиста Александровна Долгих, по происхождению она была «девицей свободного происхождения». Матушка возглавляла монастырь с 1877 по 1899 годы. Она родилась в Енисейске и там же двадцатилетней девушкой ушла в местную обитель. В послушаниях Серафима отвечала за сохранность построек и заведовала церковной утварью (выполняла обязанности ризничей). В Томск ее перевели в 1877-м, сразу назначив на должность настоятельницы. Именно при ней год спустя и заработал свечной завод. После эпидемии холеры в 1892 году Серафима при поддержке епископа, губернатора, городского головы и простых жителей открыла при обители детский приют и Дом трудолюбия. Там находили кров и занятие девочки и женщины, попавшие в беду. При приюте действовала церковно-приходская школа. В 1898 году матушка на личные сбережения выстроила деревянную церковь на монастырской заимке, тогда же в обители появилась и своя больница. За годы ее руководства число сестер выросло с 48 до 243 человек, а капитал обители — с 38 до 70 тысяч рублей.
Следующей в дом въехала игуменья Зинаида, в миру — Татьяна Ивановна Котельникова, дочь мещанина из Туринска Тобольской губернии. В 14 лет она поступила в Туринский женский монастырь, где провела 25 лет на разных послушаниях. В Томск 39-летнюю монахиню перевели в 1874 году на должность казначеи. А в 1899-м, после кончины игуменьи Серафимы, сестры единодушно избрали ее настоятельницей. Матушка Зинаида много сил отдавала просвещению и благотворительности. В 1902 году, после новой вспышки холеры, она существенно расширила Дом трудолюбия и приют. При ней в монастыре работало несколько мастерских: швейная (там чинили, стирали и шили облачения для священников), золотошвейная, белошвейная, иконописная, а также цеха позолоты, чеканки и росписи по стеклу и ткани.
Умерла мать Зинаида на заимке в мае 1916 года. Сохранилось свидетельство, что сестры несли тело усопшей до Томска пешком, на руках. Проститься с ней пришли губернатор, вице-губернатор, попечитель учебного округа, купцы и чиновники, представители учебных заведений, духовенство и множество горожан. В некрологе о ней написали так: «Ушел из мира хороший, полезный человек, несмотря на годы умевший работать и тянуть к работе других. Редкая женщина — любящая и добрая, отзывчивая…».
Последней обитательницей дома стала игуменья Анастасия. До пострига — томская крестьянка Анисья Григорьевна Некрасова. В монастырь она попала четырехлетним ребенком. Со временем стала главной рукодельницей-золотошвеей, вела документацию (была письмоводительницей), заведовала казной. Позднее ее утвердили в должности настоятельницы и возвели в сан игуменьи. На ее время выпали самые тяжелые испытания: Революция и Гражданская война. В мае 1918-го прямо на монастырской территории случился бой. Отряд чекистов прибыл изымать ценности, но был уничтожен белогвардейцами под началом Анатолия Пепеляева. Комиссар Дмитрий Кривоносенко, возглавлявший реквизицию, погиб. Тем же вечером в городе ввели военное положение, однако уже через несколько дней местные коммунисты оставили Томск под напором белочехов.
О том, как сложилась судьба игуменьи Анастасии дальше, точных данных нет. Настоятель расположенного поблизости храма Святителя Феодосия Черниговского Евгений Маслич поделился с редакцией двумя версиями. Согласно первой, ей припомнили события 1918 года: осудили и заживо похоронили на Каштаке. По другой — она прожила долгую жизнь и упокоилась на монастырской заимке. Никаких официальных бумаг, подтверждающих то или другое предположение, у прихода нет.
С домом связано и свое предание. Говорят, незадолго до закрытия обители одна благочестивая послушница по имени Мария ночью молилась в часовне, находившейся при доме игуменьи Анастасии. Девушка просила Бога открыть, что ждет монастырь. Уже на рассвете она вышла на балкон и увидела в небе двух старцев — святого Федора Томского и иерея Федора Краснопевцева. Они беседовали между собой, и в их разговоре прозвучал ответ на мучивший Марию вопрос: «Этот монастырь будет взят на небо». Видение постепенно истаяло в утреннем небе, а вскоре обитель и в самом деле закрыли.
С установлением в Томске советской власти жизнь монастыря резко переменилась. К 1924 году все социальные и религиозные объекты ликвидировали, священников репрессировали. Уцелели только детский приют (его преобразовали в детский дом №24) и женское общежитие, переделанное в исправительно-трудовой лагерь для бездомных подростков. Учреждение носило название «Инспер», что расшифровывалось как «Институт социального перевоспитания».
В мае 1927 года городской совет Томска постановил развернуть на территории бывшего монастыря студенческий городок. Сначала «Инспер» переехал, а спустя пару лет перебрался в строение бывшего ломбарда на улице Карла Маркса, 26 — туда, где теперь находится Государственный архив Томской области. Кельи и служебные помещения заняли студенты, аспиранты и преподаватели политехнического института. Кладбище при обители закрыли. В военные годы в храмах расположилось эвакуированное из Ленинграда Второе зенитно-артиллерийское училище и склады армии.
В начале 1950-х годов большинство монастырских построек разобрали, кладбище снесли, а освободившуюся землю отдали под строительство общежитий и жилья для сотрудников Томского политеха. Дом игуменьи, вопреки всему, сохранился. Со временем он превратился в обычный многоквартирный дом, затерявшись в самом сердце студенческого кампуса. Рядом уцелели и другие здания обители, пусть и в разном состоянии. Среди них — бывшее училище для сирот духовного сословия, аптека, больничный корпус, трапезная, канцелярия, домовая церковь Иоанна Предтечи, гостиница и кельи золотошвей. А в небольшом строении по адресу Учебная, 44 (Студгородок, 1), где когда-то работали иконописцы, в 1928 году начала вещание первая радиостанция Томска.
С весны 2020 года дом расселен и пустует уже шесть лет.