«Он шикарно живет в частном доме с прислугой, и при этом банкрот?»

Кондитерская Brioche в Брянске, на улице Фокина, 37 пользуется популярностью. Там недешево, но качество тортиков хвалят. В городе известно, что это один из успешных семейных проектов четы Андрея и Оксаны Исачковых. Горожане были удивлены, когда увидели на Федресурсе информацию, что глава семьи – банкрот, не способный возвращать скромные для бизнесмена суммы по счетам. «Как же так, – удивляются люди, – Исачковы шикарно живут в частном элитном доме с прислугой, на участке в 20 соток, и при этом неплатежеспособны?»

По статистике Федресурса, в 97% случаях банкротное дело открывает сам должник, который принял на себя непосильные долговые обязательства, не подкрепленные имуществом и доходом. В результате 73% кредиторов остаются ни с чем, а те, кто получают долги назад, возмещают в среднем лишь 7% от своих требований. Должник в подавляющем числе случаев очищается от обязательств; только 1.2% несостоятельных граждан получают отказ в судах, если их попытка легализовать неуплату признается преднамеренным (фиктивным) банкротством.

На примере Исачковых видно, что чаще всего банкротство на бумаге и в жизни – две разные вещи, хотя финансовые управляющие заявили, что признаков фиктивного и преднамеренного банкротства в этом деле нет. Сегодня при «грамотном подходе» можно списать долги без выплат кредиторам, и не отказывать себе ни в чем. Закон больше защищает должника, а не кредитора, не так ли?

Следствие прикрылось тайной: в деле ветерана правосудие закрылось от прессы

Шаг за шагом разберем, насколько вымышленный «бумажный» банкрот отличается от реального бизнесмена, фактического хозяина бизнеса, который обслуживает Правительство Брянской области и Администрацию Брянска. И посмотрим, как эти хитросплетения мешают гражданам, банкам «ВТБ» и Сберу вернуть долги.

Кольцо долгов сжимается. Предыстория

Чета Андрея и Оксаны Исачковых не впервые оказывается в информационном поле в качестве должников. Другой их проект – ресторан «Мясо есть» в самом центре города, рядом с Правительством Брянской области и Администрацией Брянска, в июне 2019 года накопил 4-миллионный долг за аренду помещения и был вынужден закрыться. Тогда к бизнесу и появилась череда претензий.

Оксана Алексеевна Исачкова, директор ООО «УФ Конин», публично обвинила в происходящем одного из самых влиятельных людей Брянска – депутата и омбудсмена Виктора Гринкевича, предположила «рейдерский захват» её бизнеса методом резкого повышения цен договора аренды. Правда, по данным владельца помещения, она наряду со Светланой Дрензелевой (директор ООО «Лацио») добровольно подписала соглашение с ООО «Молодость», но вот платить отказалась. Как решился вопрос между партнерами – неизвестно, он ушел из публичного поля.

Ресторан, как бы то ни было, закрылся. Одновременно начиная с 2019 года у компании появились неоплаченные долги, которые поставщики взыскивали через суд. А в 2024 году упомянутое юридическое лицо было исключено из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений о компании (проверка была проведена по заявлению заинтересованного лица).

Однако Оксана Исачкова сама не проходила банкротство – когда в 2023 году с этим предложением  в суд вышло Управление Федеральной налоговой службы по Брянской области, бизнесвумен сразу нашла 60 тысяч рублей для погашения части долга, чтобы сумма опустилась ниже 300 тысяч рублей. Видимо, постепенно Исачкова всё же расплатилась с кредиторами, на Федресурсе её данных нет.

А вот в отношении её мужа и одновременно делового партнера Андрея Исачкова процедура банкротства началась. Он заявил, что не может платить по своим долгам, «взятым для целей предпринимательской деятельности».

Польский бизнес «накрылся», на счету в России – 0 рублей

На банкротство, как стало известно нашей редакции, подал сам Андрей Исачков. Это произошло 26 августа 2022 года.  Из документа следует, что предпринимателем в России официально с 2015 года он не является, на его личных счетах ноль, активов у него нет, разве что единственное жилье, автомобиль Мерседес и некая компания в Польше, руководить которой ввиду внешнеполитической обстановки стало невозможно. Поэтому он якобы и не смог вернуть долги, виной всему, по его словам – геополитическая напряженность.

Конечно, можно предположить, что коронавирус, а затем последствия СВО оказали влияние на возможность вести бизнес в недружественном государстве. Однако статистика говорит о том, что число российских предприятий в Польше растет. Санкции лишь частично коснулись российских компаний. Реально пострадали Виктор Вексельберг, Михаил Фридман и Алексей Мордашов, попавшие в санкционный лист, по остальным всё не так однозначно. В том числе, с поставками алкоголя, с которыми, по нашей информации, работал бизнесмен.

Кредиторы полагают, что должник А.В. Исачков вывел все активы в недружественную страну, однако проверить эту информацию не удалось. По информации Торгпредства России в Польше, указанная должником компания Coulour Spolka z o.o в стране «не зарегистрирована». «Кроме того, – говорится в официальном ответе редакции, – никакие упоминания о фирме с указанным Вами наименованием в открытых источниках не фигурируют». То есть, такого юрлица нет.

С какой целью должник дважды «ошибся» в названии компании, которую, по его собственным словам, возглавлял, и «в деятельность которой также вкладывались денежные средства»? Уж не потому ли, что пытливый финансовый управляющий мог проверить выведенный за рубеж объем денежных средств (!) и потребовать добавить их в конкурсную массу? Или он просто придумал несуществующее юрлицо, чтобы всё выглядело правдоподобно с точки зрения наличия заработка? Или ввел суд в заблуждение, скрывая вывод средств за рубеж?

Из-за этой «ошибки» под вопросом вся информация, указанная А.В. Исачковым в заявлении: «С марта 2020 года, в связи с введением ограничений, связанных с распространением новой коронавирусной инфекции, у меня пропала возможность выезда за пределы территории Российской Федерации для осуществления деятельности в вышеуказанной иностранной компании, извлечение прибыли стало невозможным, а обязательства перед кредиторами существовали. В связи со сложившейся ситуацией с конца 2021 года деятельность в компании Coulour spolka zograniczona odpowiedzia inoscia я прекратил. Таким образом, сложилась ситуация, в которой… я не в состоянии исполнить все имеющиеся обязательства».

Заметим, что долги гражданина образовались задолго до возникновения проблем, а расписку о получении средств подписали оба, Оксана и Андрей Исачковы. Так, долг в размере 1.6 миллионов рублей возник на основании исполнительного производства 2019 года. Он был сделан в западной валюте, которую «польскому бизнесмену» совсем не хотелось возвращать.

Из пояснения О.А. Исачковой: «Считаю, что займ был заключен на кабальных условиях (возврат долга в долларах США на день расчета, а также начисление процентов в долларах США); в связи с девальвацией рубля сумма задолженности постоянно увеличивалась». Косвенно в том же документе жена признает, что долги супруги погашают совместными усилиями.

В нашем случае заявление А.В. Исачкова поступило в разгар рассмотрения иска к нему в Советском районном суда г. Брянска (гражданское дело №2-740/2019), на фоне договоренностей о выплате долга после продажи машины, покупатель которой уже взял кредит. Есть все основания думать, что должник совместно с супругой вполне мог отдать другу деньги, но почему-то все его действия подводит к мысли о преднамеренном банкротстве (ст. 195 УК РФ), которое крайне редко получает наказание.

«Вы хотите официально – тогда «Лацио»!»

Что самое поразительное – Арбитражный суд Брянской области признал долг совместным обязательством предпринимателей, а 20й Арбитражный апелляционный суд Тулы и кассационная инстанция (Арбитражный суд Центрального округа, г. Калуга) отменили это решение, словно помогая им не платить по счетам.

При подаче заявления на банкротство Андрей Исачков указал, что предпринимательской деятельностью в России не занимается. «Бизнес должника в Брянске – кафе Brioche (ул. Фокина д. 37, ООО «УФ Конин») и кондитерская БРИОШЬ (ТРЦ «Аэропарк») были переведены на детей Андрея и Оксаны Исачковых: Алексея Андреевича, который зарегистрировал ИП Исачков Алексей Андреевич (ИНН 325002375615), и Шишонкову Карину Андреевну, ООО «Лацио» (ИНН 3250507159)», – пояснили нам кредиторы. Неужели Исачковы ввели суд в заблуждение и здесь?

Мы решили проверить информацию о месте фактической работы четы, просто позвонив в Brioche. И что Вы думаете? Оказалось, что и Андрей Владимирович, и Оксана Алексеевна по-прежнему занимаются там управленческой деятельностью.

Когда мы спросили, на чье имя оформлять запрос – нам сказали, что разницы нет, можно написать его на Оксану Алексеевну или Андрея Владимировича Исачковых, они оба принимают заказы. «Но если Вы хотите официально – тогда «Лацио»», – уточнили нам, и предоставили адрес для корреспонденции.

Мы считаем это убедительным свидетельством того, что фактически бизнесом владеют супруги Исачковы-старшие, при этом действительно они формально бизнес переписали на дочь. А произошло это уже после возникновения обязательств перед кредиторами.

Этого не видят только финансовые управляющие, которые работают исключительно в интересах кредитора Исачкова, и часто суды, которым, видимо, не хочется разбираться в деле о нескольких миллионах рублей долга простым гражданам. В Брянске же горожане знают, что покупают фирменные торты четы Исачковых.

Продажа квартиры и два «сомнительных» кредитора

Признаки, что Исачков и его жена целенаправленно готовились к банкротству и применили хитрую схему дешевого аннулирования долгов, разнообразны.

Во-первых, условно то, что произошло в процессе банкротства А.В. Исачкова можно назвать «размыванием долей» настоящих кредиторов за счет введения в реестр двух «сомнительных», удивительно похожих на основной долг, сумм. Вероятная цель – вернуть две трети кредитных обязательств через «подставных лиц».

Так, один из кредиторов за месяц до подачи заявления о банкротстве якобы ссудил должнику 1.3 миллиона рублей, при этом его права почему-то в суде защищал тот же представитель, что и права супругов Исачковых. Этот человек ни разу не пришел на рассмотрение дела и не предпринимал действенных усилий для возврата средств, как будто они лично ему и не нужны.

А в 2022 году иск с вероятной целью легализации расписки от 2013 года на Оксану Исачкову подал другой кредитор, выставивший требования в размере 1.9 миллионов рублей. Любопытно, что он был включен в реестр по долгам Андрея Исачкова по истечении четырех лет согласно решению Арбитражного суда Брянской области (дело № А09-7846/2022); при этом подал требование 29 августа 2025 года (!). Благодаря позиции финансового управляющего, не взирая на п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, кредитор получил право удовлетворения требований не за счет оставшегося после удовлетворения требований других кредиторов, включенных в реестр, а одновременно с ними.

Примечательно, что супруги Исачковы не стали возражать против включения в реестр этих долгов. Не поступило возражений от Сбербанка и ВТБ. Что уж говорить про финансовых управляющих… И всё это суд «проглотил».

Бизнес – не единственный актив, при странных обстоятельствах ушедший из конкурсной массы. Из-за позиции управляющих была упущена возможность размежевать и продать часть участка, тем самым пополнить конкурсную массу. При желании суда можно было обратить внимание на то, что за три года и три месяца до подачи заявления супругами была продана совместно нажитая квартира должника и его жены – договор заключали, вероятно, на «мнимое промежуточное звено», чтобы квартира выбыла из собственности банкрота. Через полгода после покупки жилье в центре Брянска ушло покупателю по той же номинальной цене.

«Физические лица не являются профессиональными субъектами права, – «отбивался» представитель Исачковых, – на них не возложены обязательства по проверке контрагентов… Напротив, возможна покупка по цене, сниженной в разумных пределах, признаваемых таковыми судебной практикой, с целью более быстрой продажи, в том числе для оплаты долгов на вырученные деньги».

В таких случаях, кажется, п. 9 Постановление Пленума ВС от 25.12.2018 № 48 рекомендует включать спорное имущество в конкурсную массу должника? Заявителю достаточно доказать только то, что к моменту заключения спорного договора у должника были непогашенные требования перед кредиторами.

Последние уверены: деньги за жилье никто из Исачковых не получал. Квартира, вероятно, просто была переписана на третьих лиц, чтобы она не попала в конкурсную массу. Это мог быть хитрый маневр, чтобы кратно уменьшить выплаченный долг.

~~~

Хотя суды апелляционной и даже кассационной инстанций встали на защиту интересов Оксаны Исачковой, она как будто подготовилась к возможному признанию долга совместным – счета супруги должника были обнулены. Складывается впечатление, что сама должница не верила, что суды будут помогать семье уходить от ответственности, формально подойдя к рассмотрению дел.

Одновременно в арбитражных судах рассматривается дело о бывшей финансовой управляющей Т.П. Китковой, которая сделала всё, чтобы избавить от ответственности должника (решение Арбитражного суда Брянской области от 17.12.25 по делу № А09-7528/2025):

И, конечно, Т.П. Киткова, как и её коллеги не потрудились запросить данные с польских счетов, что позволило бы в ином свете посмотреть на должника, который, возможно, попросту отмывает деньги и выводит их за пределы России.

Вот и выходит, что хотя с точки зрения стороннего наблюдателя дело очевидно: общий бизнес Исачковых, общий быт, общие долги должны погашаться совместно, «особое отношение» к должникам привело к нарушению прав тех, кто нелёгким трудом заработал одолженные Исачковым денежные средства.

Теперь по банкротству А.В. Исачкова решение будет принимать Верховный суд, который уже однажды обозначил свою позицию относительно «семейного банкротства» в Постановлении Пленума ВС РФ № 48. Кредиторы уповают на него в надежде на то, что их права будут восстановлены, и оценка многочисленных нарушений по этому делу будет произведена.

А вслед за этим делом, возможно, поправится и статистика удовлетворения прав кредиторов по другим делам, потому что «перекос» рассмотрения дел в пользу должника не всегда идет на пользу гражданскому обществу. Именно это мы и хотели показать в настоящем материале.