Творческий вечер народного мастера Александра Гнездилова состоялся в Белом зале Государственного музея истории литературы, искусства и культуры Алтая.
Поздравить реставратора, настройщика и изобретателя множества инструментов пришли музыканты-профессионалы и любители, а также представители культурного сообщества края.
Уникальный вклад
Как напомнила собравшимся министр культуры региона Елена Безрукова, известность Александра Ильича выходит далеко за пределы Алтая. Его произведения хранятся в Российском национальном музее музыки в Москве, а у известной певицы, поэта, композитора и поклонницы народных инструментов Елены Фроловой наш регион ассоциируется в первую очередь именно с Гнездиловым. Для кого-то он человек, воссоздавший древнюю скифскую арфу, найденную в Пазырыкских курганах Горного Алтая (оригинал сейчас хранится в Эрмитаже), для других – энтузиаст исполнительства на гуслях звончатых, а для третьих – мастер, много лет возвращающий голоса сломанным концертным инструментам барнаульских коллективов.
– Не все посетители музеев читают этикетки к экспонатам, но обратите внимание: и шаманский бубен, и многие другие предметы в собрании ГМИЛИКА воссозданы Александром Гнездиловым, – отметила Елена Безрукова. – А юбилейные даты для того и существуют, чтобы еще раз осмыслить ваш уникальный вклад.
Об удивительном пути мастера рассказали гостям творческого вечера. Когда он был ребенком, в Шипуново открылась музыкальная школа. Родители приобрели для сына баян, но он захотел учиться еще и на фортепиано. После восьмого класса поступил в Рубцовское музыкальное училище, чтобы в 14 лет начать осваивать балалайку. Именно как исполнитель по классу балалайки он окончил барнаульский институт культуры, даже успешно выступил на Первом межвузовском конкурсе исполнителей Сибири и Дальнего Востока. А еще участвовал в самодеятельности, преподавал, возглавил вновь открытую музыкальную школу в селе Хлопуново Шипуновского района, где впервые столкнулся с необходимостью чинить инструменты (настраивать пианино он к тому моменту уже умел).
В каждом звуке
Переехав в Барнаул, Александр Ильич был приглашен в оркестр «Сибирь» – тогда еще городской самодеятельный коллектив. В те годы он и начал интересоваться ремонтом инструментов, общаться с московскими мастерами. И задумался о том, чтобы делать балалайки и домры самому.
– Вы истинный хранитель национальных традиций, – обратилась к мастеру замдиректора оркестра «Сибирь» по концертной деятельности Лариса Калинина. – До сих пор сохраняете парк наших инструментов, и в каждом звуке концертных программ – ваш вклад, ваше сердце.
Впрочем, первым инструментом, изготовленным с нуля, стал традиционный алтайский топшур для певца Ногона Шумарова (музыкант из Республики Алтай тоже приехал на творческий вечер в ГМИЛИКА, чтобы поздравить мастера). Затем было множество заказов на топшуры, смычковые икили и шаманские бубны. Именно от музыкантов из соседнего региона Гнездилов и узнал о скифской арфе в Эрмитаже возрастом более двух тысяч лет: долбленое корытце, подвижный рычажок, две покореженные от времени струны. И загорелся воссоздать сначала этнографический вариант, а на его основе делать концертные инструменты.
От фантазии до концерта
– Первая арфа была фантазией, я делал ее по описанию, – вспоминает мастер. – А потом попал на международную этнографическую конференцию в Санкт-Петербурге, где смог осмотреть ту самую арфу из Эрмитажа со всех сторон. Такое трепетное чувство, представляете – две с половиной тысячи лет! Я заметил с одной стороны обломок с кожаным ремешком, мысленно развернул его к середине корпуса дугой и увидел там следы какого-то крепления. Так что следующие этнографические варианты делал уже с дугой. Первый такой инструмент пошел в Новосибирскую консерваторию на кафедру старинной музыки.
Александр Ильич рассказывает, как его арфу популяризировал музыковед Михаил Стюхин, как местные рок-музыканты захотели более звучный и совершенный концертный вариант. Недавний заказ от кыргызской мультиинструменталистки Бактыгул Абди Жетиген тоже связан с этой историей – выйти на Гнездилова ей помог Ногон Шумаров:
– Она хотела арфу на 24 струны, но я объяснил, что на этом рычаге больше семи-восьми не закрепить. Что тогда? Решили соединить скифскую арфу и большую классическую педальную и делать некий средний инструмент по размерам и количеству струн. Скульптор Сергей Мозговой помог украсить ее резной фигуркой беркута.
Получившийся совершенно новый инструмент назвали восточной арфой, и Бактыгул увезла его в Кыргызстан.