Веронские влюбленные, куклы-маски и творец за прозрачной стеной – в «Арлекине» поставили «Ромео и Джульетту» (12+).
Омский театр куклы, актера, маски «Арлекин» выпустил премьеру, которую ждали давно. Здесь уже когда-то шла трагедия Шекспира в постановке Марины Глуховской – и сегодняшние зрители могут увидеть в музее прекрасных, нежных кукол художника Ольги Веревкиной. Новую версию прочтения самой печальной повести на свете предложил режиссер-постановщик Сергей БАЛЫКОВ, для которого спектакль «Ромео и Джульетта» стал уже пятой работой в стенах «Арлекина».
Постановщик сознательно выбрал на роли Ромео и Джульетты две пары: на одном показе эти роли исполняют опытные Алексей ГОРБУНОВ и Ирина ЛАНДМАН, на другом – совсем юные актеры Иоанн БУРХЕТЬЕВ и Рената МАНСУРБАЕВА, для которых этот сезон в «Арлекине» стал первым после окончания вуза.
И смотреть на молодежь интересно. В их героях нет налёта житейской усталости, эти Ромео и Джульетта трепетны и трогательны в своих чувствах. Рената очаровывает зрителя своей юностью и девичьей игривостью. Иоанн признавался перед спектаклем: поначалу не понимал, что именно можно играть в герое-любовнике, куда более интересной казалась характерная роль кормилицы. На показе же зритель увидел, что в процессе работы над ролью молодой артист сумел добраться до настоящей глубины персонажа. Два состава дают возможность зрителю увидеть спектакли, окрашенные разными красками: у Иоанна и Ренаты нежность влюбленных детей губит жестокий мир, Алексей и Ирина решают ту же задачу по-другому – их герои встречают смерть с решительностью, делая осознанный шаг навстречу судьбе.
Роль судьбы, невидимой руки, управляющей миром, режиссер заложил в основу концепции спектакля. Он выстраивает спектакль, как «театр в театре и еще раз в театре»: Монтекки и Капулетти – это труппы бродячих артистов, что разыгрывают спектакль и враждуют между собой, вслед за куклами влюбляются и сами кукловоды, а над всем зрелищем, за стеной, иногда становящейся прозрачной, виден творец происходящей трагедии – автор (заслуженный артист России Геннадий ВЛАСОВ): то ли злодей, то ли провидец…
Первый акт спектакля местами грешит тягучестью и отсутствием динамики. Во втором событий и выразительных средств становится больше, и он уже гораздо крепче держит внимание зрителя. Однако же на протяжении всего спектакля не покидает ощущение, что режиссеру не хватило пространства для реализации своей задумки: спектакль идет на малой сцене, и выстроенные на ней декорации (художник Елена ВЕРШИНИНА) создают ощущение тесноты – во всяком случае, так кажется из зрительного зала. Впрочем, это сжатое пространство можно прочитать и как нарочитую метафору. Стены и конструкции, сдавливающие участников спектакля – и цепь случайных (случайных ли, если помнить об авторе-творце?) событий, внешние обстоятельства, под давлением которых рушатся надежды на счастье и обрываются жизни влюбленных детей.
О куклах стоит упомянуть отдельно. В Бенволио, Меркуцио, Тибальте и прочих нет той магической трансформации, когда кукла чуть повернула голову – и словно бы изменила выражение лица. Нет, здесь совсем другое. Стилистика отчасти отсылает к комедии дель арте, и у этих кукол маска словно бы сразу прорезана на лице, лицо куклы и есть ее маска: вот этот – хват, этот – балагур, этот – злодей. Характер вырезан четко, никаких полутонов.
Стилистику поддерживают слуги судьбы в масках чумного доктора. В их окружении появляется на сцене персонаж, которого нет у Шекспира, но который необходим для реализации идеи о предначертанности жизни. Королева Маб, фея снов, постепенно оборачивающаяся вестницей вечного сна.
Это не идеальная премьера, но в ней чувствуется режиссёрская мысль. А молодые актёры дарят спектаклю ту самую живую трепетность, которую редко встретишь в сегодняшней жизни.