Израильские обоснования времени начала операции против Ирана варьировались от нарастания ядерной угрозы до ослабления властной системы ИРИ предшествующими протестами. Однако правительство Биньямина Нетаньяху, балансируя на грани досрочных выборов, имело как минимум один внутриполитический фактор (принятие бюджета), подтолкнувший к обострению напряжённости в конце февраля нынешнего года, полагает Елизавета Якимова, кандидат исторических наук, научный сотрудник отдела Израиля и еврейских общин в Институте востоковедения РАН.
Накануне истечения срока принятия бюджета на 2026 год Кнессет в итоговых чтениях всё же одобрил соответствующий законопроект. Это событие министр финансов страны Бецалель Смотрич сравнил с процессом принятия главного финансового документа 1999 года, который, по его словам, тоже совпал с эскалацией регионального конфликта и подготовкой к парламентским выборам. Впрочем, перечисленные аналогии далеко не полные и совсем не единственные. Однако именно они во многом способствуют пониманию того, почему бюджет помог израильскому премьер-министру не только временно стабилизировать правительство, но и предпринять очередную попытку силового решения так называемой иранской проблемы.
Пожалуй, наиболее заметным сходством является то, что сейчас, как и 27 лет назад, продвижение бюджета лоббировал именно Биньямин Нетаньяху. Таким способом политик, по совокупной продолжительности нахождения на ключевом посту обогнавший легендарного первого премьер-министра Давида Бен-Гуриона, прилагал все усилия для упрочения своего положения. Впрочем, есть в сказанном главой минфина Израиля и одна заметная неточность. Суть её заключается в том, что «образцовый результат» февраля 1999 года достигался не в обстоятельствах открытого противоборства, а наоборот, пусть и застопорившегося, но мирного процесса. На указанном этапе ЦАХАЛ вёл конфликт низкой интенсивности на юге Ливана, что нельзя сравнить с масштабом израильской военной кампании в феврале – марте 2026 года. Ключевым же событием того периода считается кризис вокруг Меморандума Уай-Ривер, подписанного в октябре 1998 года. Ратификация этого документа сопровождалась расколом коалиции Биньямина Нетаньяху, что привело к назначению досрочных выборов в Кнессет.
Таким образом, 1999 год, избранный Смотричем в качестве ролевой модели, при более детальном рассмотрении выглядит для блока «Ликуд» и его ближайших союзников скорее как пособие о том, чего не нужно делать. В связи с этим переход к силовому сценарию на иранском треке создал условия для неповторения нежелательного исхода событий. Более того, речь в данном случае могла идти о намерении нейтрализовать негативное воздействие сразу по двум направлениям, а именно отвлечь внимание от вновь застопорившегося палестино-израильского мирного урегулирования и избежать внеочередного голосования.
Другим совпадением кажется одновременное углубление противоречий с ультраортодоксальными партиями, имевшее место и на фоне принятия бюджета на 2026 год, и 27 лет назад. Данные политические силы, хотя и позиционируются «естественными союзниками» блока «Ликуд», но этот альянс последовательно строится на многочисленных послаблениях ультрарелигиозным спискам в обмен на поддержку коалиции. В 1999 году напряжённость спровоцировал традиционный запрос дополнительных средств для ультраортодоксальной системы образования и социального обеспечения. В конце 2025 года суть разногласий оказалась сложнее, поскольку партии ШАС и «Яхадут ха-Тора» обусловили свою поддержку главного финансового документа решением в их пользу вопроса о призыве в ЦАХАЛ ультраортодоксов.
Последняя проблема заметно обострилась в период «Войны за возрождение» 2023–2025 года по причине резкого недовольства основной массы граждан наличием особой категории населения, фактически оставшейся в стороне от призыва, а значит, и от потерь на фронтах. Под влиянием общественных настроений оппозиция угрожала встречно заблокировать попытки правительства продлить для ультраортодоксального лагеря отсрочки от воинской службы. Лишь начало боевых действий против Ирана дало формальный повод заморозить дебаты вокруг законодательной инициативы. Среди обоснований указанного шага кабинет Биньямина Нетаньяху назвал необходимость консолидации коалиции для принятия бюджета, который, в свою очередь, требуется для ведения войны.
Попутно ультраортодоксальному лагерю были выделены дополнительные средства на покрытие специфических нужд электората. При этом любопытна роль оппозиции в одобрении таких ассигнований. В частности, одна из поправок в бюджет в пользу ультраортодоксов получила 109 голосов из 120 возможных. Столь рекордная для Кнессета цифра недвусмысленно намекнула на присутствие среди проголосовавших «за» традиционных критиков правительства. Свои действия представители лагеря «только не Нетаньяху» списали на невнимательность к отдельным, как им показалось, техническим или процедурным вопросам, попутно обвинив кабмин в манипуляциях с целью ввести Кнессет в заблуждение об истинных направлениях расходования средств.
Впрочем, более реальным объяснением произошедшего кажется то, что ни одной из сторон перспектива летнего досрочного голосования, судя по всему, не по душе. Оппозиции, планирующей, вероятно, в своей избирательной кампании сделать ставку на критику кабинета Нетаньяху за провал 7 октября 2023 года выгодно, чтобы выборы совпали с годовщиной атаки ХАМАС. В таком случае досрочный роспуск Кнессета целесообразен за 90 дней до указанной даты. Коалиция, в свою очередь, пока выбирает из двух опций. Первая – ускорение предвыборной гонки в рамках удобных для «Ликуд» сроков. При этом электоральная поддержка правительственного лагеря ранее росла на фоне противоборства с Ираном, к примеру двенадцатидневной войны июня 2025 года, в то время как для нового витка внутриполитического кризиса будет достаточно лишь разморозить обсуждение вопроса о призыве ультраортодоксов в ЦАХАЛ. Второй вариант – пребывание у власти до планового истечения полномочий в конце октября. Этот сценарий может использоваться в предвыборной кампании «Ликуд» в качестве доказательства способности руководить страной вопреки многочисленным внутри- и внешнеполитическим вызовам.
Сами военные расходы в главном финансовом документе на текущий год составляют 142 миллиарда шекелей (около 45 миллиардов долларов США). Из них 32 миллиарда были выделены правительством в экстренном порядке уже после начала операции против Ирана. Подобная ситуация также имеет важный внутриполитический контекст. Суть его состоит в том, что, пользуясь обострением конфликта с ключевым геополитическим противником, премьер-министр фактически разрешил спор между министерством обороны и гражданскими ведомствами о дополнительных ассигнованиях, сделав это очевидно в пользу первого. При этом такая тактика косвенно подкрепила предвыборную кампанию «Ликуд» и лично Биньямина Нетаньяху, поскольку в битве за голоса избирателей политик традиционно апеллирует к экзистенциальным угрозам, защитить от которых государство и общество сумеет только он.
Нельзя не отметить и обратное влияние отсутствия утверждённого бюджета на текущий год на начало операции против ИРИ. Согласно устоявшейся практике, выработанной под влиянием регулярно возникающей внутриполитической нестабильности, без главного финансового документа страна рассчитывает расходы, в том числе оборонные, по средним показателям предшествующих двенадцати месяцев. В 2025 году ЦАХАЛ уже вёл операцию против Ирана, что формально вписывало новый виток противоборства в финансовые планы государства. Однако война с ИРИ в июне 2025 года продлилась двенадцать дней, получив соответствующее название, а продолжительность американо-израильской операции 28 февраля никто заранее предположить не мог. Следовательно, правительство получило возможность сделать шаг, который в иных обстоятельствах оправдать финансово оказалось бы гораздо сложнее.
В целом анализ процесса утверждения бюджета на 2026 год существенно расширяет внутриполитический контекст принятия правительством Биньямина Нетаньяху решения о начале боевых действий против Ирана, а также позволяет судить о планах коалиции и оппозиции относительно целесообразности для них внеочередных парламентских выборов. Однако столь существенное подчинение экономики политическим целям является дополнительным сигналом предстоящего длительного восстановления хозяйственной системы Израиля после череды эскалаций, охватившей за последние годы практически всех возможных его противников.
Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.