Разговор с томскими музыкантами о влиянии города, жанрах и Тавриде
Жанр инди-музыки берет свое начало в Америке 1970х — 1980х годов. Основой для появления жанра стала идея DIY («Do It Yourself» — сделай это сам) — исполнители начинали записывать и выпускать независимую от лейблов музыку (отсюда название: от англ. «independent» – независимый).
Инди-музыка — это смелое и неординарное проявление своего творческого потенциала. В Томске тоже можно услышать инди-музыку — стоит только прийти на концерт группы «Мелководье»! В составе коллектива — Максим Юрченко, Кирилл Федченко, Андрей Ананин и Павел Мубинов.
Мы поговорили с ребятами и узнали подробности об их творческом пути, новых проектах и отношению к любимому Томску.
Немного поговорим об истоках: насколько я знаю, у тебя, Максима, и у Кирилла родилась идея создания группы. Какие были ваши первые шаги на этапе создания? Что было самым трудным?
Максим: Основной исток — это хоровая студия, куда мы ходили. Мы в каждом интервью уже это говорим, но это правда важно, потому что это фундамент, с которого начался наш путь в музыке.
Кирилл: Андрей — это один из первых людей, с которыми я, в принципе, подружился.
Максим: По сути, мы знали о существовании друг друга все это время, лет до тринадцати. В 13 лет я такой: «Рок-группу надо делать!». Я узнал случайно, что Кирилл на барабанах играет, написал ему. Начали учиться играть вместе, просто собирались и что-то делали.
Кирилл: Слушай, самое трудное, мне кажется, это начать записывать песни. Потому что мы учились работать в разных программах для создания музыки. Кроме того, мы 2-3 года ходили с диктофонными записями и не могли их никак записать именно в студийном формате.
Максим: Основная сложность была в том, что все медленно шло, своим ходом. Но это привело к тому, что мы с каждым разом записывали лучше и лучше, потом решили: «Ну, наверное, надо это уже выпустить». Выпустили один сингл, второй, потом подумали: «Ну, мы ребята серьезные. Надо альбом».
Паша: У меня вот этого, кстати, не было, потому что я пришел в группу, мне сказали: «Вот это программа, в которой надо работать. Вот это оборудование, через которое мы записываемся».
Максим, ты сказал, что когда вы только-только собирались, вы хотели создать именно рок-группу?
Максим: (удивляется) Так, а мы кто? Мы рок-группа вообще-то. В привычном понимании людей, рок — это что-то более тяжелое. Но это не так, потому что рок – это очень обширный жанр, в котором есть разные направления. Мы инди-группа в том аутентичном понимании, в котором сам термин появился.
Паша: Инди-музыка охватывает очень большое количество направлений, многие из которых друг на друга не похожи. Инди стала ассоциироваться не столько с независимой от лейбла музыкой, сколько с определенным характером звучания. Мы тоже пытаемся найти какие-то новые обозначения для того, что мы делаем, чтобы все равно какую-то специфику сохранить.
Андрей: Понятие жанра сегодня изжило себя в плане того, что каждая группа играет в своем жанре. И проще сказать не в каком жанре мы играем, а на кого мы больше похожи. Понятия жанров слишком раздулись из-за количества музыки, которая происходит сейчас. Музыка сильно перемешалась, чтобы быть четко в рамках жанра.
Макcим: Короче, мы рок-группа! Я считаю, что мы имеем право носить такой статус. Хотя может показаться, что мы не какие-то отвязные рокеры.
Андрей: Называйте, как хотите. Мы – группа Мелководье.
Максим: (смеется) Хороший ответ.
Наверняка у вас есть старая, возможно, еще «сырая» песня, которую вы никогда не выпустите в запись, но иногда переслушиваете сами для себя? О чем она?
Паша: Вот у Андрея точно такая есть, это «Фасфэн». Мы выпускали небольшой тираж кассет с альбомом «Праздник», и в ограниченном тираже это песня вышла на кассетах.
Кирилл: Слушай, у меня таких очень много. Я просто в избранном в Telegram храню очень много всяких записей.
Максим: У меня есть тысяча записей в диктофоне. Они, копятся сами по себе, но в работу не идут.
Андрей: Средняя длительность этих записей – минут 20. Знаешь, есть по минуте, а есть двухчасовые записи репетиций.
Максим: Ну ладно, это диктофонные вещи. На старом ноутбуке вообще гигабайты кружков в Telegram.
Влияет ли на вас томский вайб, когда вы пишете треки? Вдохновляетесь ли городской суетой, улицами и людьми?
Кирилл: Я уверен, Томск точно влияет на нас. Явное отличие Томска в том, что это все-таки культурный город.
Андрей: В отличие от всех городов мира, Томск — это наша родина. Когда я возвращаюсь в места, где гулял в детстве с родителями, друзьями, и прохожусь по ним, мне становится как-то теплее и приятнее жить, находишь в себе силы что-то делать.
Паша: Я соглашусь с Андреем. В городе, наверное, у каждого из нас есть какие-то свои места силы. Даже если город влияет, то влияет он очень по-разному.
Максим: Мы очень любим Томск! Некоторые песни могу назвать, которые конкретно у меня ассоциируются с какими-то локациями в городе, или которые были написаны под впечатлением от прогулки по этим локациям.
Кирилл: Да, кстати! Вот касаемо прогулки по локациям и вдохновению: например, тезисы к «среде» я придумал, когда переходил дорогу на пересечении улиц Тверская-Фрунзе. Я увидел женщину с собачкой и подумал: «Вау, вот это образ!».
Андрей: Каждый город на тебя влияет по-разному ввиду бэкграунда. Но поймешь ты это зачастую лишь в моменте.
Максим: Да, 100% всн влияет. Это все включает в себя наша музыка.
По шкале от 1 до 10, насколько сильно Томск может дать буст для развития местных музыкантов и творчества в целом?
Андрей: Поставлю пятерочку.
Максим: На самом деле, много талантливых людей творческих профессий, которые здесь живут. Нам очень повезло, мы собрали вокруг себя отличное комьюнити из людей, которые нам помогают реализовывать идеи – это действительно имеет большую ценность.
Андрей: Чем больше город, тем больший буст он может дать. Томск, как по мне, не является сильно большим исключением из этого правила. Он может дать какой-то буст за счет своей величины и культурности, но, чтобы получить известность на всю страну, этого буста не будет достаточно. Тебе тут поможет интернет и выезды в другие города.
Максим: Я и согласен, и не согласен, потому что сейчас вообще не имеет значения, где ты живешь. Ты можешь распространять свою музыку через интернет, делать это, находясь в любой точке мира, и любая музыка все равно найдет своего слушателя.
Паша: С Томском в этом плане сложно, может быть, как и со всеми провинциальными городами, потому что вся движуха в Москве. Все равно все делается в курилках и в барах. Без курилок и баров нет общества! (смеется). Вся наука, вся культура, вся музыка — все делается вот там. Все это строится на неформальных связях.
Андрей: В Томске есть большой плюс – здесь много молодых, творческих, талантливых ребят. Но это очень быстро компенсируется тем, что люди сюда зачастую приезжают учиться, а в конце концов разъезжаются. Осколки томской культуры могут разноситься по стране, но она здесь не закрепляется, потому что не закрепляются люди.
Паша: Причем это подтверждается попытками изменить ситуацию. Женя Жуков, например, очень хотел бы создать полноценное томское творческое сообщество. И его попытки это сделать свидетельствуют о том, что такого сообщества пока что нет.
Томск — не тот город, который дает очень большой пинок для развития. Во всяком случае, возможности в нем есть, но возможности придется искать самому.
Андрей: Я подытожу свою оценку, которую в начале сказал. Томск может дать хороший буст, но для этого надо постараться.
Какие томские площадки для выступления являются вашими любимыми?
Кирилл: Мы выпустили «Праздник» 25 ноября, и появилась потребность в том, чтобы отыграть дебютный концерт.
Андрей: Пришла идея сделать это в Изумрудном доме на Белинского. В итоге договорились до того, что у нас прошел концерт на втором этаже этого прекрасного здания.
Кирилл: Но в чем проблема была? Нам нужно было притащить барабанную установку, сабы, мониторы. Буквально все оборудование нужно было тащить собственноручно, ставить, потом разбирать, спускать со второго этажа и увозить
Андрей: Да, спасибо большое ребятам с репетиционной «Точки G», тогда этим всем занимался Илья Соловьев. Туда мы тащили это вместе, а разгружал он это сам в одиночку, просто человек-герой.
Паша: Что эта история иллюстрирует? Что таких оборудованных площадок для музыкантов, интересных пространств, где хочется выступить, довольно мало. Есть, конечно, очень крупные площадки, вроде БКЗ или Дворца Спорта, но нам до них еще какое-то время придется расти.
Есть площадки, где очень часто выступают музыканты нашего уровня: подвал Мэйклава (Make Love Pizza), Hall bar, Rockhub. Но все-таки эти пространства уступают в вопросах акустики. Например, в подвале Мэйклава все выложено кирпичом, там просто иначе резонирует звук. Можно долго пытаться выстроить хороший звук, но даже хороший звукорежиссер чудо не сотворит.
С кем бы вы хотели сделать фит, если бы можно было выбрать кого угодно — в том числе зарубежных артистов и тех, кого уже нет в живых?
Максим: Фит с Моцартом! (смеются).
Паша: Первое, что мне в голову пришло – Haley Heynderickx. А из тех, кто уже постарше, но тоже ныне живущих — The Rolling Stones, я их огромный фанат.
Максим: Я бы вот с Максимом Котомцевым фитанул.
Паша: А вот из ныне живущих русских музыкантов — Pompeya, «Парки, Скверы и Аллеи», «Жарок», «Март горит». Я б с таким удовольствием с этими ребятами что-нибудь сделал!
Ну и когда-нибудь, может быть, с Beautiful Boys — мечтать не вредно.
Какой трек вашей группы для вас самый любимый?
Паша: Есть один невыпущенный на данный момент трек – «Далеко», моя любимая песня. Кроме него, я очень люблю «Проснись» и «В тени». Я люблю песни, которые я написал (улыбается).
Андрей: Без вариантов — выигрывает «Фасфэн».
Кирилл: Мне тоже нравятся невыпущенные. Это «Ночь Луна» и «Дежавю». Обожаю эти песни, но они не вышли. Еще я всей душой люблю альбом «Ближе только ветер»
Максим: «Полуночный эпизод» мне нравится. Жалко, что он такой непопулярный!
Выступление в Томске и выступление, условно, в Новосибирске или Питере — публика чувствуется по-разному?
Максим: Действительно отличается аудитория. Это не в обиду сейчас какому-либо из городов, но в Москве публика более активная, они всегда более вовлеченные, с ними легко взаимодействовать. Там нас супер тепло встречают, сразу чувствуешь этот эту волну энергии. Ты подхватываешь ее, и тебе гораздо легче играть концерт.
В Питере было сложнее с этим – людей было меньше и там мы играли впервые. В Томске у нас уже сформировано какое-то свое комьюнити, и на концерты ходят примерно одни и те же люди, что тоже хорошо. Мы всегда рады их видеть.
Кирилл: Я считаю, что нас в Москве тепло встречают еще потому, что там мы на правах гостей. А в Томске у нас есть, как Максим сказал, сформированная аудитория.
Максим: Здорово, что все равно удается сохранять костяк людей, которые приходят на концерты. Новые люди тоже приходят, это заметно, это радует . А пока что мы просто пытаемся понять физику городов.
Видела, что вы принимали участие в Тавриде, Beautiful Boys были вашими наставниками. Дало ли вам это реальный буст? Может, есть какой-то душевный инсайт, благодаря которому вы смогли переосмыслить свою музыку и будете отражать это в новых треках?
Андрей: Знаешь, Таврида тебе дает душевный инсайт, просто потому что ты понимаешь, какие люди есть в этом мире. Ты узнаешь других людей, других молодых музыкантов, тебя знакомят с большими дядями, которые уже чего-то в этой жизни добились. В любом случае у тебя какие-то инсайты в голове появляются.
Паша: Безусловно. Они (Beautiful Boys) очень открытые в общении, супер добрые. Они давали советы и просто делились жизненным опытом, никогда не говорили свысока. Это был очень приятный опыт, я надеюсь, для обеих сторон.
Кирилл: Они дали нам поддержку сполна. А все, что касается программы Тавриды – мы получили даже больше, чем хотели.
Паша: Много с кем познакомились, какие-то приглашения получили, советы: не только от Beautiful Boys. После нашего выступления в качестве афтерпати побывали на студии у Андрея Рыжкова. Как в Disneyland съездил, честное слово.
Таврида показала как изнутри выглядит вся кухня, потому что в провинции ты ограничен такими же начинающими музыкантами, как и ты, у тебя нет доступа в музыкальную индустрию другого уровня.
А тут мы имели возможность приоткрыть дверь в эту область. Это было, конечно, большим бонусом и удовольствием, потому что по возвращении мы сделали для себя выводы по организации творческого процесса и стали эти изменения вносить в нашу работу.
Ребята, а что дальше, чего вы хотите добиться глобально? Может быть, собирать стадионы, работать с зарубежными артистами или что-то еще более грандиозное?
Кирилл: Цель — работать. Работать, продолжать в том же духе и не растерять то, что цепляет людей сейчас. Наш рост проходит через разные этапы: через кризисы, через падения, подъемы — это все абсолютно закономерно и нормально.
А главное — это оставаться собой, как бы это банально ни звучало, и продолжать работать в том же духе.
Паша: Я бы выразился словами любимого моего музыкального блогера Александра Зелкова: «Любить музыку и любить себя в музыке». Чтобы с течением времени вся эта растущая популярность, концерты, все из чего состоит музыкантская жизнь, чтобы все это не осточертело.
Максим: Сохранить семью. Как сказал нам наш менеджер Саша: «Только не поссорьтесь, пожалуйста».
И, наконец, в чем сила?
Кирилл: В дружбе.
Максим: В сырке? (смеются).
Кирилл: Да, определенно.
Паша: Правильный ответ — сырок «Дружба»!
Автор текста: Анна Матвиевская