Легендарный теннисист Андрей Чесноков скептически оценил перспективу массового бойкота, о котором ранее заявила первая ракетка мира Арина Соболенко. По мнению эксперта, финансовая пропасть между лидерами рейтинга и игроками за пределами первой сотни делает полное единение теннисистов практически невозможным.
Пока теннисный мир обсуждает радикальные призывы Арины Соболенко к борьбе за призовые, полуфиналист «Ролан Гаррос» 1989 года Андрей Чесноков в интервью ТАСС остудил пыл сторонников бойкота. По мнению эксперта, ситуация в туре далека от единодушия, так как финансовые интересы участников кардинально различаются в зависимости от их места в мировом рейтинге.
Напомним, что волну недовольства спровоцировали лидеры тура — Арина Соболенко, Янник Синнер и Коко Гауфф. Они выразили протест против политики организаторов Открытого чемпионата Франции, который пройдет с 24 мая по 7 июня. Несмотря на солидные чеки для победителей, звезды требуют пересмотра процентной доли доходов турнира в пользу спортсменов. Однако Чесноков уверен, что звезды топ-10 не смогут повести за собой всё большинство игроков:
«Для того чтобы бойкот был успешным, нужно, чтобы его поддержало большинство. Да, есть отдельные ведущие игроки, но каждый преследует свои цели, поэтому полное единение в этом вопросе кажется маловероятным. У игроков в топ-10 все хорошо с заработком, а у тех, кто не входит в первую сотню мирового рейтинга, не все так радужно», — заявил Андрей Чесноков.
Аргумент эксперта бьет в самую болезненную точку профессионального тенниса 2026 года. Для чемпионов одиночного разряда, которые получат в Париже по 2,8 миллиона евро, бойкот — это борьба за принципы и «справедливую долю». Но для игроков, вылетающих в первых раундах и не имеющих рекламных контрактов на десятки миллионов, даже текущие призовые являются критически важными для выживания в туре.
Призовой фонд «Ролан Гаррос» в этом сезоне достиг 61,7 миллиона евро, где победители парных разрядов заберут 600 тысяч евро, а чемпионы в миксте — 122 тысячи. Чесноков подчеркивает, что пока интересы богатых и менее успешных теннисистов настолько разобщены, организаторы турниров Большого шлема могут чувствовать себя в относительной безопасности, несмотря на громкие заявления первой ракетки мира.