Сицилийцы часто называют Этну Монджибелло (прекрасная гора), поэтому можно услышать Mongibello primо di tutto — Монджибелло превыше всего.
Когда самолет пошел на посадку в Катании, в его маленькие окошки заглянула огромная гора. Она появилась не где-то там на горизонте, а совсем рядом — борт нашего «Боинга» чуть ли не коснулся ее склона.
Пассажиры ахнули от такой неожиданной близости и, прильнув к иллюминаторам, начали лихорадочно «щелкать затворами» телефонов. Мне, сидевшей у прохода, видов почти не досталось, но все же удалось несколько раз ухватить взглядом сияющие снежные склоны, прочерченные черными полосами лавы, и легкое облачко, которое не ночевало, а только что выпорхнуло из груди утеса-великана.
Картинки, мелькнувшие в просвете меж чужих голов, зацепили очень сильно, хотя продолжалось шоу всего пару минут, ведь современные лайнеры летают очень быстро.
Выйдя из дверей аэропорта, я опять лишь мельком увидела ее: нам с мужем надо было спешить — маршрутный автобус ALIBUS уже стоял под парами.
Пока мы добирались до квартиры, я строила планы, на какую смотровую площадку забраться, чтобы поближе разглядеть Этну. Но день приезда уже догорал, а к утру следующего на прекрасном острове погода поменялась с ясной на облачную и оставалась такой почти неделю. Когда Солнце вернулось, мы уже перекочевали в Сиракузы, откуда Этна не видна.
Ожидание встречи с горой переместилось на заключительные дни, запланированные в окрестностях Катании. Робкая надежда то подкреплялась прогнозом погоды, который я проверяла с фанатичной регулярностью, то угасала совсем.
Случайная попутчица в Ното, канадская студентка, с хладнокровностью хирурга отрезала: за две недели её учебы в Мессине Этна не показалась ни разу.
Но мы же не канадцы, нам должно повезти!
И под занавес поездки великолепный Монджибелло открылся. Как же он был красив! Как ослепительно белели на вершине его снега!
Окажись тут Кацусика Хокусай, знаменитый японец нарисовал бы еще «тридцать шесть видов Фудзи». Два названных вулкана, кстати, очень похожи, потому что они «одной крови» — оба принадлежат к величественной семье стратовулканов.
Но давайте расскажу все по порядку.
Этна из Катании
Поселились мы в переулке, отходящем от главной Катанской улицы Виа Этнеа, рядом со станцией метро Стесикоро. Да, в Катании есть метро. Под землей бегают новенькие вагончики; платформы свеженькие, чистые.
На поверхности становится хуже. Не то, чтобы грязно, скорее потрепано и черно. Город черный, ведь он не просто стоит рядом с вулканом, он построен из его «начинки»: дома из застывшей лавы, мостовые и слоник на центральной площади — из нее же. А черного кобеля, как известно, не отмоешь до бела.
Иронично, что Этна, залившая все вокруг черной лавой, является в то же время самым большим украшением города. Появляясь из облаков, она словно говорит свысока: «я вас породила — мне и освещать вас своей дивной вершиной».
К сожалению, плотная застройка мешает горе «сиять».
Но есть обзорные точки, откуда всё должно быть хорошо видно. Путеводитель рекомендовал нам купол церкви Сант-Агата-алла-Бадия (Chiesa di Sant’Agata alla Badia), расположенной в нескольких шагах от Кафедрального собора. Билет на купол очень дешев, но лифта в барочной церкви нет и, прежде чем ввязаться в авантюру с восхождением, мы поинтересовались у вернувшихся с крыши, как там видимость. День был серенький и в ответ мы услышали, что вожделенная гора не просматривается.
Другая популярная точка обзора — Церковь Сан-Николо-л’Арена. Она стоит чуть в стороне от центра, и ашенсоре (лифт) там, как и в Святой Агате, отсутствует. Однако при винтовой лестнице дежурят честные девушки-студентки, прямо отвечающие на вопрос о прозрачности атмосферы. Нам они сказали — «Нет, приходите в другой раз».
О существовании третьей видовой точки я вспомнила, когда мы оказались в лифте Епархиального музея Катании, где последний этаж был помечен не цифрой, а назывался Панорамной террасой. Музей занимает Палаццо дель-Семинарио-деи-Кьеричи и за вход надо заплатить около €7. Сам музей плох и пуст, в то время как терраса — выше всех похвал, стоит потраченных евро.
Есть еще сад Беллини, приподнятый над городом. Его венчает беседка, куда на закате при нас заглянула закутанная в облака Этна.
Таормина. Сатурн совсем не виден.
В конце концов, катанийские виды с вулканом оказались не так уж плохи, однако душа требовала горных вершин на фоне южной природы. За ними мы и поехали на голубом Интербасе в Таормину.
Этот знаменитый курорт находится севернее Катании, на горе Тауро. В ясную погоду отсюда открываются великолепные панорамные виды на Ионическое море и Этну.
День был пасмурный, однако автор одного путеводителя самоуверенно утверждал, что «почувствовать красоту Этны», находясь в Таормине, можно даже в условиях облачности или дождя.
Я бы не поверила ему, если бы его слова не перекликались с Павлом Муратовым, который описывал, как застал Этну в облаках и как долго ждал (и дождался) «постепенного исчезновения скрывавшей ее облачной завесы».
Таормина место любопытное. Оно появилось на туристической карте в конце XVIII века, когда массового туризма еще не было и в помине. Красивый городок значился в маршрутах Гранд туров, здесь гостили европейские аристократы, творческие личности и венценосные особы. Но Ниццей светский курорт не стал. Сегодня по его единственной улице фланирует совсем другая, демократичная публика, в ряды которой влились и мы.
Гуляли долго. Заглянули во все открытые церкви, изучили главную достопримечательность — греко-римский театр —
и посидели на площади за невкусными аранчини, то и дело поглядывая на запад — «не виден ли дымок?».
Но вулкан, который в погожее время занимает половину здешнего неба, был полностью скрыт тучами. Мы не увидели даже его силуэт.
Смотровые площадки Кастельмолы
Вторая поездка за возвышенными видами выпала на чудесный день. Мы катили на том же Интербасе в соседнюю с Таорминой Кастельмолу, откуда пейзажи должны были быть не хуже, ведь гора, на которой примостилась Кастельмола, превосходит размером Тауро.
Подъем на полукилометровую высоту (при длине серпантина в 10 км) немного потрепал нервы. Дорога оказалась такой узкой, что далеко не везде наш автобус мог разминуться со встречным транспортом, и пассажиры невольно становились участниками страшноватой игры в пятнашки. Каждый раз, когда водитель сдавал назад, пропуская спускающуюся машину, сердце обрывалось — казалось, еще сантиметр, и мы рухнем в тартарары! Встречным водителям тоже было несладко: им приходилось «со скрежетом» продираться в узкую щель между боком автобуса и стеной, рискуя там застрять или помять крылья.
Хотя «восхождение» сопровождалось шикарными видами,
спокойное их созерцание началось только тогда, когда мы ступили на симпатичную, вымощенную черным и белым камнем площадь Сан-Антонио.
«Напитаться» Этной было невозможно: на нее хотелось смотреть и смотреть, и зрелище это не надоедало.
Чтобы подсластить переход к обыденной жизни, перед возвращением зашли в кафе «San Giorgio» и заказали торт-мороженое с какой-то выпивкой. За бокалом вина пытались решить, вулкан — это благословение или проклятье.
Перемыв косточки Этне, мы заключили, что рядом с горой жить можно. Извержения с большими выбросами лавы и пепла случаются нечасто, а когда случаются, густая лава течет так медленно, что люди от нее успевают убежать.
Великое бедствие в конце 17 столетия, которое сыграло ключевую роль в истории Катании, вызвало не мощное извержение, а последовавшее за ним через 24 года землетрясение, в чем Этна, кажется, не виновата.
А сколько от Этны помимо красоты пользы: вино, которое плещется в бокале, кровавые апельсины, лимоны, миндаль, фисташки, которые сицилийская кухня куда только не засунула… всего не перечислишь. Да и любимый баклажан вырастает на вулканических почвах прекрасного вкуса. Я знаю, я все это пробовала.
Финал
После взлета в Катании самолет долго пробивал плотный слой облаков, и к моменту, когда мы вынырнули, гора осталась далеко позади. Она возвышалась над пушистой пеленой словно величественный маяк, который не способны скрыть никакие тучи. Высоченная, могучая.
Как сказал бы Высоцкий:
Известный всем МарчеллоВезувий
В сравненьи с ней — щенок!