30 апреля в прокат вышла военная драма Андрея Шальопы «Литвяк» о летчице Лидии Литвяк, известной как Белая Лилия Сталинграда. Кинорежиссер и сценарист Екатерина Старовойтова разбирается, каким получился фильм и удается ли ему превратить биографию великой женщины в живое кино
«Понимаешь, женщины воюют, но чтобы против мужиков в рукопашную — о таком я не слышал. А истребитель — это как раз оно и есть», — говорит в фильме «Литвяк» один из героев, узнав, что к ним в строй прибыла девушка. Речь идет о Лидии Литвяк — гвардии младшем лейтенанте и самой результативной женщине за штурвалом истребителя времен Второй мировой войны. Лидия была асом — со времен Первой мировой так называли мастеров воздушного боя, одержавших как минимум пять побед в небе. На ее счету более 160 боевых вылетов, в ходе которых она сбила по разным оценкам от пяти до 11 самолетов и один аэростат противника. 1 августа 1943 года девушка не вернулась с боевого задания (до 1979-го она считалась без вести пропавшей, пока ее останки не обнаружили в братской могиле). Меньше чем через месяц ей должно было исполниться 22 года.
Несмотря на яркую биографию, имя Лидии Литвяк не стало широко известным. Фильм Андрея Шальопы рассказывает о ее судьбе, напоминая, что за сухими военными фактами и статистикой стоят живые люди. Сюжет строится на ключевых эпизодах жизни героини: тяжелые сражения в Ростовской области и над рекой Миус, ранение, смерти товарищей, возвращение в Москву.
Картина открывается воздушным сражением, после которого летчик Алексей Соломатин (Петр Рыков) узнает от командира (Евгений Ткачук), что в распоряжение их части прибыли два аса. Соломатин рад такому повороту событий, ведь в основном пополнение состоит из молодняка, который мало что умеет. Однако радость его длится недолго — асами оказываются две молодые летчицы: Лидия Литвяк (Полина Чернышова) и ее подруга Екатерина Буданова (Виктория Соловьева). Несмотря на первоначальный скепсис мужчин, Литвяк и Буданова быстро занимают свое место в звене и доказывают, что могут работать наравне с остальными. А Лидию и Алексея ждет настоящая любовь.
Над фильмом Андрей Шальопа работал семь лет, с 2019 года. Бюджет картины составил более 400 млн рублей, из которых 65 млн рублей было собрано через краудфандинг. Сумма относительно небольшая для современного военного кинопроизводства, однако очень значимая для авторской картины. А «Литвяк» — это, безусловно, авторское кино. Шальопа в нем выступает одновременно сценаристом, режиссером и продюсером, полностью контролируя ход и интонацию повествования.
Визуальная естественность
В фильме Шальопы есть один безусловный плюс, которого сейчас так не хватает в кино, — художественность. Автор пытается не просто рассказать историю по всем правилам жанра и кинопроизводства, а сделать ее максимально выразительной и индивидуальной. После прочтения аннотации к сюжету ожидаешь увидеть на экране классический байопик про сильную женщину. Однако уже с первых кадров становится ясно, что фильм получился нестандартным для российского кинематографа: выдержанная работа оператора Кристины Лукаш приковывает внимание обилием заполняющего экран света и статикой изображения, а неспешный монтаж и спокойные диалоги еще больше погружают зрителя в происходящее.
«Литвяк» — очень красивый фильм. Самолеты в степях, общение героев на фоне закатов и другие пейзажные кадры придают фильму поэтичности, концентрируясь на истории простых людей, каждый день совершающих подвиг без лишнего пафоса. Тут стоит отметить и актерскую игру: естественную, без надрыва и чрезмерных эмоций. Полина Чернышова и Виктория Соловьева очень органично смотрятся в образах советских летчиц.
Ко всему прочему «естественность» кинокартины поддерживает и работа со сценами сражений. Кадры воздушных боев завораживают: вид бескрайнего неба вызывает ощущение безграничной свободы (о чем говорит и сама героиня), виражи самолетов и перестрелки сделаны очень реалистично и качественно проработаны. Во многом создатели картины смогли добиться этого за счет использования комбинированных съемок и отказа от большого количества компьютерной графики. «Мы создали огромную подвесную систему на лифтовых технологиях, где крепились полноразмерные модели самолетов, в которых и играли актеры. Помимо этого, использовали миниатюрные модели — как радиоуправляемые, так и закрепленные на специальных подвесах», — рассказывал о процессе съемок Шальопа в 2025 году.
«Литвяк» получился не идеальным кино, однако сам факт, что картина выходит за рамки шаблонного видения современной киноиндустрии о том, «как надо снимать» фильмы о войне, делает ее особенно ценной на фоне однообразных блокбастеров.
Проблемы повествования
Хотя визуальный ряд удерживает интерес зрителя, у картины есть одна большая проблема, сбивающая с толку. Шальопа настолько погружается в собственный материал, что зачастую забывает осветить внутренние переживания персонажей и объяснить особенности военной авиации времен Великой Отечественной войны. Некоторые детали, кажущиеся ему очевидными, остаются за кадром, из-за чего у зрителя, далекого от военной тематики, возникает множество вопросов, не дающих до конца погрузиться в историю. Например, в сценах воздушных сражений не всегда понятно, что именно происходит на экране, и события становятся фоном для эффектных кадров, хотя должно быть наоборот.
В кинематографе часто используют сценарный прием — обучение героя внутри истории, — чтобы посвятить зрителя в профессиональные тонкости, связанные с сюжетом. Для этого показывают процесс его подготовки, вводят персонажа-наставника или, наоборот, дают главному герою ученика. Лидия Литвяк, как и ее подруга, прибывают на место службы уже будучи асами, среди их окружения — такие же знатоки своего дела. Они общаются на профессиональном жаргоне, понимая друг друга с полуслова, поэтому зрителю приходится только догадываться: кто такие «ведущий» и «ведомый», как они работают в связке, какая разница между истребителями и штурмовиками, в чем заключаются боевые задачи военных истребителей.
Военные цели героев настолько расплывчаты, что кажется, будто они вылетают не на боевое задание, которое приведет к победе над фашистской Германией, а на поиски врагов для очередного зрелищного боя. Порой возникает ощущение, что персонажи фильма находятся в вакууме. Их задачи возникают из ниоткуда (опять же, создателям, может быть, они понятны, но зрителю не объяснены) и не особо влияют на драматургию и отношения героев.
Это ощущение пустоты за пределами кадра усиливается отсутствием второго плана в картине: нет стариков, детей, жителей станиц, где останавливаются герои; нет общих заявочных планов военных баз и полевых лагерей, в которых происходит действие, не связанное напрямую с главными героями; тишина на фоне диалогов, которая сначала воспринимается как художественный прием, к концу фильма начинает давить, так как даже в открытом поле не бывает настолько тихо. В итоге никак не получается почувствовать, что герои являются действующими лицами не только своей частной истории, но и огромной по своим масштабам и трагедии войны.
И если современное кино о войне часто грешит обилием ненужного экшена и притянутым за уши саспенсом, то в фильме Андрея Шальопы, наоборот, местами не хватает напряжения и сверхзадачи для героев. В такие моменты возникает вопрос: зачем автор рассказывает эту историю?
Живая женщина, настоящая героиня
Можно было бы предположить, что картина Шальопы служит одной цели — правдиво рассказать о несправедливо забытой Лидии Литвяк. Однако в этом случае фильму мешает его собственное название. Когда работу называют в честь главного героя, авторы показывают, что речь пойдет о личности грандиозного масштаба (как в фильмах «Суворов», «Наполеон», «Клеопатра», «Александр», «Амадей» и других). Имя такого героя поддерживает своей силой драматургию картины, подхватывая ее там, где не дотягивают сценарист и режиссер. В таких случаях на художественное произведение работают и миф, созданный вокруг персонажа, и его «нарицательная сила».
В случае с малоизвестными героями (как Лидия Литвяк) вынос имени собственного в название создает сверхожидания. В результате вместо того, чтобы смотреть историю о простых людях, борющихся за свою страну, ждешь ответа на вопрос: почему Шальопа говорит именно о Лидии Литвяк? И картина не отвечает на этот вопрос. Безусловно, Белая Лилия как человек и летчица заслуживает, чтобы ее история была рассказана. Однако «Литвяк» — фильм о ее «обычности» в самом лучшем смысле слова: героиня предстает перед нами не мифическим персонажем, смысл жизни которого заключается в спасении мира, а простой женщиной, нашедшей свое призвание в полетах на самолете и защищающей родину в тяжелые времена. Главная героиня мало выделяется среди других персонажей, ведь и ее возлюбленный Алексей Соломатин, и подруга Екатерина Буданова, и другие члены отряда — абсолютно равноценные герои как кинокартины, так и исторических событий.
Главный недостаток фильма заключается в диссонансе между заявкой на байопик и романтическим полотном, которое получилось у автора. Сценарий наполнен намеками на классическую историю героизма: здесь есть и «злодей» — таинственный немецкий истребитель Эксперт; и заявка на грандиозное столкновение советских и немецких войск; и большая любовь на фоне войны; и боль от потери друзей. Однако все это как будто ускользает при просмотре фильма.
Есть ли в фильме «Литвяк» история волевой женщины, которая борется со стереотипами, летает лучше многих мужчин и наравне с ними защищает родину? И да, и нет. С самого начала зритель видит на экране профессионала своего дела, которую буквально после первого полета все мужчины в отряде признают равной себе. Периодически Лидию отстраняют, однако решения руководства основываются на ее рискованном поведении и не вызывают ощущение несправедливости, как если бы Литвяк лишилась истребителя только потому, что она женщина. Основной этап ее борьбы за право летать, а именно попытки попасть на фронт в начале войны, не показывается.
Есть ли в фильме история отважной женщины, готовой рисковать там, где мужчины отступают? И да, и нет. Лидия от природы смелее окружающих — она выполняет «бочку» над посадочной полосой, чтобы отпраздновать победу над немецким самолетом, и обсуждает с Соломатиным возможность выполнения новых элементов пилотажа (на что тот лишь замечает, что ее идеи слишком рискованные). Правда, дальше нескольких эпизодов и разговоров дело не идет. В сценах, где можно было бы подчеркнуть характер девушки и добавить эмоций, остаются лишь наброски и намеки. В итоге получается множество сюжетных арок, которые так и не выстраиваются в единую линию повествования.
Есть ли в фильме история женщины, которая, несмотря на жестокость времени, находит себе силы не зачерстветь? Опять же — и да, и нет. В небе Лидия — ас, рука которого не дрогнет при встрече с врагом, на земле же она почти всегда предстает ласковой и женственной. При этом Белая Лилия не ощущает внутреннего конфликта между хладнокровностью, необходимой для выполнения боевых задач, и чувственностью, что живет в ней, несмотря на все ужасы войны. Экранная Литвяк получается идеальной женщиной — сильной героиней, способной убить врага и остаться при этом способной на любовь без каких‑либо переживаний. Она такая в начале картины, она такая и в конце — после всех испытаний.
Живое кино
После просмотра фильма заметно, что режиссер хотел сделать его «по‑старому» — по традициям советского военного кино, поставив в центр внимания не спецэффекты, а людей, отказавшись от клипового монтажа, шаблонной драматургии и картонного патриотизма. И все же иногда в попытке «не пережать» Шальопа «недожимает» историю: она провисает и становится подобна плохо натянутой струне, не способной зазвучать. В такие моменты ситуацию спасает визуальная эстетика и обаяние главных героев.
Некоторые события так и не успевают (несмотря на внушительный хронометраж картины — 164 минуты) улечься в голове: там, где хочется остановиться, прожить эмоции, режиссер неожиданно гонит вперед, смазывая важные события. В итоге история, особенно ее героическая часть, оказывается заслонена красивыми кадрами, музыкальными вставками и неудачно расставленными акцентами в повествовании.
И все же фильм получился по‑настоящему живым. В нем чувствуется желание автора рассказать историю небезразличных ему героев, а еще — любовь к зрителю и стремление поговорить с ним о самых важных для человека вещах: о любви, преданности, храбрости, силе и верности.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции