Российская экономика замедляется, ситуация на рынке труда сложная, но можно ли назвать явления в экономике кризисными или нет, мнения расходятся. На панели экономистов на Инвестиционном форуме ВТБ «РОССИЯ ЗОВЕТ! Нижний Новгород» участники разошлись в оценках состояния разных секторов экономики: от «идеального шторма» до перехода – хоть и не стремительного – к технологичной экономике.
О состоянии экономики:
Игбал Гулиев, декан факультета финансовой экономики МГИМО:
«Могу охарактеризовать нашу экономику как отсутствие кризиса, наша экономика адаптируется к изменениям».
Наталья Зубаревич, профессор кафедры экономической и социальной географии МГИМО:
«Есть кризисные отрасли, есть те, кто растет, есть те, кто в ожидании рецессии. Хотите одним словом описать? Нестабильность».
Борис Копейкин, главный экономист Института экономики роста им. Столыпина:
«В этом году тоже нам не следует ожидать ни массового снижения зарплат, ни массовой безработицы, ничего такого не будет даже близко: работа будет, и платить за нее тоже будут. Поэтому кризис это или не кризис, каждый отвечает на этот вопрос для себя сам, конечно».
Екатерина Безсмертная, декан факультета экономики и бизнеса финансового университета:
«Мне кажется, что то, что происходит сегодня в экономике, можно назвать намеренным охлаждением. На самом деле в экономике происходят тектонические сдвиги: меняется соотношение между отраслями, меняется направление денежных потоков, появляются совершенно новые отрасли и новые задачи и приоритеты. Если где-то прибывает, конечно же, где-то убудет».
О ситуации в отраслях:
Игбал Гулиев:
«Хотим мы этого или не хотим, мы остаемся сырьевой державой. Так исторически сложилось, что мы являемся одним из крупнейших производителей нефти и газа в мире… Если отвечать на вопрос, ушли ли мы от статуса сырьевой державы, то мы ею будем еще долго оставаться».
Наталья Зубаревич:
«Если мы берем санкции, то отчасти они затронули металлургов, потому что на Европу они вывозили прилично. Сейчас китайцы с ними конкурируют на остальных рынках, поэтому второй год подряд спад производства стали в 2024-2025 годах был примерно на 4-5%. Есть затронутые отрасли. Остальных скорее затрагивает глобальная конъюнктура. Это не санкции. Плохая конъюнктура – это трудно продавать. Или введение пошлин на все виды сельхозпродукций. И в условиях не самого хорошего сельхозгода 2024 и 2025 доходность зерновых производителей, производителей масел снижается.
[В контексте текущего конфликта на Ближнем Востоке] удобрения выигрывают сразу, у них рост. Производство минеральных удобрений в прошлом году — рост 7%, а сейчас за первые два месяца этого года плюс 5%, потому что рынок открыт, цены растут, а крупнейшие производители азотных удобрений заперты в проливе. Выигрывает, помимо удобрений, сжиженный газ. Если в Европе хватит ума не закрывать СПГ на Европу, то «Новатэк», конечно, выиграет…»
Борис Копейкин:
«Проблемы, конечно, внутренние, несмотря на все внешнее давление. Да, санкции очень мешают, создают много сложностей… К сожалению, есть трудно достижимые показатели [до 2030 года]. К сожалению, к 2030 году не будет такого количества самолётов, как заложено. А это значит, что, видимо, может не оказаться вклада туризма в ВВП».
Екатерина Безсмертная:
«Переход от сырьевой и производственной к экономике более технологичной идет… К примеру, госкорпорация ВЭБ.РФ, которая сотрудничает с крупнейшими банками, сейчас финансирует огромное количество проектов, которые действительно меняют облик городов, которые в ближайшем будущем, опять-таки не завтра, может быть даже не послезавтра, тем не менее увеличат доходы отдельных территорий. Сейчас идет строительство нового комбината в Чукотском автономном округе. И предполагается, что когда он начнет работать, вывоз меди вырастет на 25% в стране».