В истории войны совпадение дат порой приводит к тому, что одно событие вытесняет из памяти другое. Так, 27 января – это день полного снятия блокады Ленинграда в 1944 г. и освобождения Аушвица Красной армией в 1945 г.; 19 апреля – день памяти восстания в Варшавском гетто в 1943 г. и с 2026 г. – День геноцида советского народа. 9 мая – День Победы и с этой датой ничто не может конкурировать. Но также 8-9 мая Красная армия освободила Прагу и Терезин (немецкое название Терезиенштадт).
Если про Прагу никому объяснять ничего не надо, так как это столица современной Чехии, то название чешского города Терезин мало кому известно. В годы Второй мировой войны в Терезине было создано, так называемое, «образцовое гетто». Оно просуществовало с ноября 1941 г. по май 1945 г. Сюда отправляли евреев рейха, Голландии и Дании. Официально Терезин называли гетто для стариков, инвалидов и ветеранов Первой мировой войны.
Всего за время функционирования гетто через него прошли около 140000 мужчин, женщин и детей. В последние дни войны в Терезин прибыли около 15000 заключенных эвакуационными транспортами из концлагерей Польши, Германии и Австрии. Более 35000 узников умерли здесь от голода, а также ужасных условий содержания и антисанитарии.
С октября 1942 г. эшелоны увозили евреев из Терезина в Аушвиц-Биркенау. В общей сложности туда было отправлено более 87000 человек, из которых дожили до освобождения лишь 3800. Судьба детей Терезина была столь же трагичной; из 7590 самых юных депортированных заключенных до освобождения дожили всего 142.
О том, что Аушвиц (Освенцим) был освобожден Красной армией довольно часто пишут в СМИ, особенно 27 января в Международный день памяти жертв Холокоста. А вот про освобождение Терезина информации очень мало.
Как известно, к концу войны гетто превратилось в концлагерь, так как сюда «маршами смерти» доставляли узников из других лагерей (Аушвиц-Биркенау, Гросс-Розен, Равенсбрюк, Бухенвальд и Флоссенбюрг). В связи с этим, количество заключенных резко увеличилось, что привело к катастрофической переполненности, голоду и эпидемии сыпного тифа. В ожидании краха Третьего рейха, 3 мая 1945 г. нацисты передали Терезин Красному Кресту. А уже 8 мая 1945 г. лагерь был освобождён войсками 1-го Украинского фронта, танковой дивизией 3-й гвардейской танковой армии под командованием генерал-полковника П.С. Рыбалко.
Через 3 дня, 11 мая 1945 г. П.С. Рыбалко и член военного совета Мельников обратились к советскому послу в Чехословакии тов. Зорину. Они сообщили, что «в г. Терзин находится лагерь гражданских пленных, в котором содержится до 45000 человек, из них – 28000 евреев, большинство из них болеют разными болезнями». Их беспокоило то, что этим людям никто не оказывает никакой помощи, а международный Красный Крест, расположенный в Праге в бывшем здании германского посольства «занимается исключительно оказанием помощи немецким военнопленным и немецкому гражданскому населению». В заключении военные просят довести до Чехословацкого правительства данную информацию «для принятия соответствующих мер и оказания помощи этим пленным».
На самом деле освободители обнаружили в лагере 11068 живых узников, которым требовалась экстренная медицинская помощь. Надо отметить, что для военного времени было характерно завышение цифр освобожденных и, как правило, со временем они корректировались в сторону уменьшения. По данным Мемориала Терезин, в день освобождения в лагере находилось около 1600 детей в возрасте 15 лет и младше.
Что же из всего перечисленного выше было известно в Советском Союзе? Поскольку основным источником информации для советского человека во время Второй мировой войны и послевоенное время были газеты, то наличие или отсутствие публикаций о Терезине говорит само за себя. За период с 1941 г. по 1948 г. нам удалось выявить в советской печати всего 22 публикации с упоминанием этого концлагеря. (Для сравнения - про Варшавское гетто было выявлено более 150 публикаций).
Первые публикации о Терезине появились в советской печати в марте 1942 г. (Возможно, это связно с тем, что в январе 1942 г. в Третьем рейхе официально было объявлено о создании в Терезиенштадте гетто для стариков). Всего за период с 4 по 8 марта 1942 г. нами выявлено 31 упоминание в центральных газетах: «Правда», «Известия», «Комсомольская правда», ведомственных: «Советский патриот»; региональных: «Вечерняя Москва», «Дагестанская правда», «Адыгейская правда», «Правда Севера», «Красный Север», «Ленинский путь»; фронтовых: «На штурм», «На разгром врага», «Тревога», «На защиту Родины». Все они перепечатали сообщение ТАСС от 4 марта 1942 г. под заголовком «Новый зверский приказ Гейдриха». Из текста читатели узнали о сообщении, полученном «в чешских кругах Лондона», что «протектор Чехии и Моравии» Гейдрих отдал приказ отправить всех живущих на территории «протектората» евреев в знаменитую средневековую тюрьму Терезин. Около 90 тысяч евреев будут помещены в сырые подземелья за крепостной стеной».
Следующая публикация с упоминанием Терезина появилась в печати спустя три года. В 1945 г. военный корреспондент газеты «За честь Родины», писатель Александр Израилевич Шаров (Нюренберг) написал очерк «1945 Прага. Через Судеты». Первая часть была опубликована в газете 15 мая.
Несмотря на то, что в целом очерк был посвящен освобождению Праги, не упомянуть о Терезине писатель не мог. Он называет его «чешским Освенцимом».
Сам Шаров в детстве пережил еврейский погром в Бердичеве в 1918 г., когда бабушка, закрыв его собой, была зарублена погромщиками прямо на глазах у внука.
В августе 1945 г. региональные газеты «Вечерняя Москва» и «Липецкая коммуна» перепечатали сообщение ТАСС о смерти бывшего министра иностранных дел, известного историка и общественного деятеля Камила Крофты. В разделе «Иностранная хроника» было написано, что он «скончался в результате полного истощения сил после более чем годичного заключения в концентрационном лагере в Терезине».
Действительно, Камил Крофта скончался 16 августа 1945 г. Он был выдающимся историком, дипломатом и государственным деятелем, министром иностранных дел Чехословакии в 1936-1938 гг. Участвовал в антинацистском сопротивлении, за что был отправлен в Терезин (1944–1945). После возвращения из концентрационного лагеря Крофта закончил свой последний труд, посвящённый истории Чехословакии.
Через месяц, 20 сентября, в газете «Вечерняя Москва» публикуется сообщение ТАСС из Праги под заголовком «Похороны жертв нацистского террора в городе Терезин». В нем сообщалось о похоронах 601 словацкого патриота, убитых гитлеровцами в марте и апреле 1945 года. В них приняли участие «тысячи людей. От имени чехословацкого правительства с речью у могил жертв гитлеровского террора выступил министр иностранных дел Ян Масарик». Именно он 18 июля 1941 г. подписал советско-чехословацкое соглашение о сотрудничестве в борьбе против Германии.
Илья Эренбург также не обошел вниманием тему гетто в Терезине. 4 декабря 1945 г. (во время Нюрнбергского процесса) в газете «Известия» опубликована его статья «Час ответа». В ней писатель сообщил, что был в Праге на выставке рисунков художника Бедриха Фритта и уточняет, что «немцы его замучили вместе со ста пятьюдесятью тысячами беззащитных в гетто Терезина». Он пишет: «На выставке страшные рисунки: жизнь обреченных, художник их закопал перед смертью, и среди видений ада фотография ребенка - это сын художника, он случайно уцелел. Ему четыре года, но и он компетентен судить фон Нейрата».
Как видим, И. Эренбург не раскрывает важные детали биографии художника, который погиб не в Терезине. Карикатурист, еврей по национальности, Бедрих Фритта (Фриц Тауссиг) попал в Терезин в 1941 г. Его жена-чешка с только что родившимся сыном последовала за ним добровольно. Она умерла в лагере в 1944 г. А самого художника, рисовавшего быт Терезина, за «пропаганду зверств» отправили в Аушвиц, где он и умер.
Появление данной публикации вызвано тем, что Нейрат, бывший рейхспротектор Богемии и Моравии, был в числе подсудимых на Нюрнбергском процессе и приговорён к 15 годам лишения свободы.
В октябре 1946 г. в Чехословакии начались судебные процессы над бывшим начальником временного гестапо в Малой крепости Терезина Генрихом Иопкелем и известным словацким политиком фашистской ориентации Тидо Иозефом Гашпаром. Дело первого рассматривалось в Чрезвычайном народном суде города Литомерице (Литомержице), а второго судили в Национальном суде в Братиславе.
Гауптштурмфюрер СС Генрих Иопкель известен своей жестокостью и садизмом. Он был одной из ключевых фигур, ответственной за массовые убийства и пытки заключенных в Малой крепости Терезина в период с 1940 по 1945 гг.
В публикации ТАСС от 17 октября 1946 г. в газете «Красный воин» сообщалось: «В Чрезвычайном народном суде города Литомерич начался суд над известным фашистским преступником Генрихом Иопкель, бывшим начальником концлагеря в Терезине, в котором погибли десятки тысяч чехов, советских военнопленных и граждан других стран».
Надо отметить, что евреи в статье не упоминались, хотя изначально гетто создавалось исключительно для евреев. Нацистами даже был снят пропагандистский фильм «Фюрер дарит евреям город». А вот в упомянутом в сообщении ТАСС городе Литомериче (Литомержице), расположенном в 7 км от Терезина, действительно, находился концентрационный лагерь, филиал основного лагеря Флоссенбюрг. Он был создан в конце войны недалеко от строящихся военных заводов. В данном случае мы видим подмену понятий: «гетто» заменили на «концлагерь», хотя в нацисткой репрессивной системе они выполняли разные функции.
Текст о начале слушания дела известного словацкого предателя Тидо Гашпара значительно объемнее, со всеми подробностями о характере преступлений подсудимого. Для советской пропаганды было важно подчеркнуть об измене Тидо Гашпара словацкому народу и Чехословацкой республике, выразившейся в сотрудничестве с гитлеровцами.
В 1947 г. суды продолжились и 26 апреля газета «Труд» написала: «Как передает Чехословацкое телеграфное агентство, чрезвычайный народный суд начал слушание дела Карла Рама, бывшего коменданта гетто в Терезине (Богемия), через которое проходили десятки тысяч евреев из различных европейских стран по пути в польские лагери смерти». Карл Рама был приговорён к смертной казни и повешен 30 апреля 1947 г.
Спустя 3 года после Победы и освобождения Терезина, 9 мая 1948 г. в газете «Сталинский сокол» была опубликована статья «Утро Победы» С. Гарбузова, написанная еще в 1945 г. Соломон Еремеевич Гарбузов в 1941 г. был мобилизован на фронт в качестве редактора корпусной газеты. После демобилизации работал спецкором «Комсомольской правды», а затем в газете «Известия».
Вот его рассказ: «Город Терезин. Древний замок королевы Терезы. Средневековый ров и башни. А вокруг них - густые ряды самой современной колючей проволоки. Стальные колпаки - «крабы» с торчащими из прорезей рыльцами скорострельных пулемётов. Лагерь смерти.
Сквозь распахнутые ворота, мимо поваленной будки часового, через разрезанную нашими саперами проволоку вырываются, выбегают, выползают на дорогу тысячи человеческих скелетов.
Перед тем как исчезнуть навсегда, предстал перед нами гитлеризм во всем своем людоедском естестве. Чтобы никогда мы о нем не забыли, чтобы до конца дней своих не знали благодушия.
Вот, поддерживая друг друга, падая и вновь поднимаясь, бредут трое. Они в одном нижнем белье, изодранном, черном, как земля. Голод ли шатает их, или опьянил воздух свободы? Бескровные губы что-то шепчут, пытаются сказать... С нечеловеческой жадностью набрасываются они на бисквиты, сигареты, банки с консервами, которыми одаривают вчерашних заключенных наши бойцы.
- Братцы, да что же это такое?! - слышу я срывающийся голос Степана Ильича Завалишина, одного из старейших бойцов полка, человека степенного и скупого на слова. - Людей, людей до чего довели!
И столько гнева, столько боли слышится в этом коротком слове «людей», что шагающие нам навстречу по обочинам дороги «капитулировавшие» немцы, с белыми флагами в руках и такими же повязками на рукавах боязливо оглядываются, вбирают головы в плечи и ускоряют шаг.
А Степан Ильич подбегает к продуктовой машине и не говорит, приказывает:
- Все отдавай, старшина! Отдавай все. Обойдемся. Людям отдавай...
И, не дожидаясь команды, в несколько минут разгружают воины машину и складывают у дороги штабеля буханок, ящики с консервами, мешки с сахаром.
…Прислонившись спиной к ограде, сидит на земле девушка, почти ребенок. У нее нет сил подняться, нет сил повернуть голову и только глаза ее, глубокие, яркие, провожают мчащиеся мимо машины с нашими бойцами. И столько в глазах этих теплоты, такая глубокая благодарность струится из них, что невольно все взоры проезжающих обращаются к маленькой изможденной фигурке в лохмотьях, с чёрной выжженной цифрой «37648» на исхудалой, беспомощной руке.
Ее спасли вот эти люди с Востока, что мчатся, освещенные вечерним солнцем, по пыльному шоссе в последний вечер войны, чтобы завтра в золотой Праге встретить утро Победы».
Следует отметить, что несмотря на еврейское происхождение, Соломон Гарбузов так ни раз и не упомянул, что узники, которых он так эмоционально описал в статье, были евреями. А «тысячи человеческих скелетов» - это те, 11068 оставшихся в живых и спасенных Красной армией заключенных.
Девушка с «чёрной выжженной цифрой «37648» на исхудалой, беспомощной руке», скорее всего, попала в Терезин «маршем смерти» из Аушвица. Как известно, только в Аушвице заключенным наносили татуировку с номером на левое предплечье. А сам номер 37648 указывает на то, что она попала туда в относительно ранний период.
Но не следует исключать, что первоначальный текст 1945 г. подвергся редакторской правке.
Следующие публикации с упоминанием Терезина появились в советской печати спустя 20 лет, только в 1968 г.
Подводя итог, можно утверждать, что Терезин в советской печати не занимал такого же места, как Аушвиц (Освенцим) или Майданек. Но общей является тенденция замалчивания темы еврейский жертв. При этом нужно иметь ввиду, что сообщения ТАСС могли перепечатываться и в других региональных изданиях. Поэтому надеемся, что проекты наших коллег и их учеников по работе с прессой в местных библиотеках и архивах дополнят найденные нами факты.