Автор: Антон Коляго. Фото: Влад Борисевич, vlg.film. Коллаж: Максим Тарналицкий
Автор: Антон Коляго. Фото: Влад Борисевич, vlg.film. Коллаж: Максим Тарналицкий
Читайте Onliner там, где вам удобно
Самая обсуждаемая кинопремьера апреля — «Вот это драма!», черный ромком от студии A24, для которой уже привычно обманывать ожидания зрителей. Многие шли в кино на свадебную мелодраму с двумя суперзвездами — Зендеей и Робертом Паттинсоном, — а получили едва ли не триллер с целым багажом некомфортных вопросов, которые фильм провоцирует сразу на выходе из кинотеатра задавать уже своим вторым половинкам. В очередном выпуске нашего цикла кинокритик Антон Коляго и психолог Сергей Янгибаев сели обсудить картину «Вот это драма!». Решили обойтись без радикальных спойлеров, тем более что ситуации, показанные на экране, настолько универсальные, что их наверняка хотя бы раз переживала любая парочка.
Что вообще за «Вот это драма!»
Жених Чарли (Паттинсон) и невеста Эмма (Зендея) в предвкушении свадьбы. Молодые люди счастливы и уверены друг в друге — до одной случайной посиделки с друзьями, где им приходит в голову поиграть во что-то типа «Правды или действия»: каждый должен признаться в своем самом ужасном поступке из прошлого. Эмма, разгоряченная парой бокалов вина, рассказывает что-то такое, от чего в комнате повисает звенящее молчание, а Чарли испуганно таращит глаза. Следующие пару дней парочки превратятся даже не то что в одну сплошную драму, а в настоящий тревожный хоррор. Активнее всего он разворачивается в голове жениха, который уже почти уверен, что его возлюбленная — не та, за кого себя выдавала.
— Ну, по традиции первый вопрос: как тебе фильм?
— Я посмотрел его уже два раза. Мне очень понравился. Даже если не брать какую-то психологическую составляющую, фильм нравится мне тем, что он одновременно противный, раздражающий, но при этом поднимающий достаточно адекватные темы и оставляющий долю надежды на что-то хорошее. Все красиво и по картинке, и в плане актерской игры. Было предубеждение по поводу тандема Зендеи и Паттинсона, а в итоге выяснилось, что они очень хорошо сошлись в кадре. Отдельный балл — за операторскую работу и монтаж, тем более что оператор — из Беларуси.
— Мне тоже в целом все понравилось, разве что самую малость не хватило еще более нервных и по-настоящему криповых ситуаций.
— А у меня, наоборот, было уважение за то, что авторы не стали уходить в жесть. Все подается намеками — я такое люблю. Чеховские диалоги: вроде бы герои ничего особенного не говорят, но подразумевается что-то стремное. Картинкой они тоже смогли показать, что все оставшееся где-то за кадром на самом деле важнее и страшнее, чем то, что мы видим. За это тоже спасибо.
— Мы в обсуждении обойдемся без спойлеров главного катализатора сюжета — страшного секрета главной героини, который она выдает жениху и друзьям незадолго до свадьбы и из-за которого их отношения начинают идти под откос (я, кстати, узнал его до просмотра — что, возможно, тоже смазало впечатление). Но хочу спросить: насколько тебя шокировала ее тайна? Потому что многие зрители, особенно из СНГ, кажется, сейчас задаются резонным вопросом: ну и что в ней такого-то?
— Меня скорее удивил (а потом порадовал) выбор факта, который они сделали этой тайной. Потому что история актуальная, и фильм поднял ее уже на какой-то другой уровень обсуждения. Но вообще, я считаю, что по фильму в целом не важно, какая именно тайна у героини Зендеи. На ее место можно подставить и что-нибудь другое — скорее всего, ситуации, которые возникают между героями, все равно остались бы теми же.
— Выходит, герой Паттинсона действительно раздул драму из ничего или его тревоги обоснованны?
— Они в любом случае имеют место. Уже само то, что нам показывают в фильме, — это хрестоматийный случай в динамике абсолютно любой пары, которая переходит из конфетно-букетного периода на новый этап отношений. Драма тоже строится вокруг шокирующей мысли: мой партнер, оказывается, не тот, кем я его себе представлял. И, как я уже говорил, события, которые привели к этой мысли, могут быть любыми (например, девушка просто призналась, что ненавидит своих родителей, — для молодого человека из любящей семьи это тоже может стать шоком). Важнее сам факт разрушающихся проекций и стереотипов. Для психики это всегда болезненно, поэтому драма героя вполне понятна.
— При этом мне показалось, что весь сюжет фильма мог бы и не случиться, если бы Зендея рассказала секрет наедине. Ключевой же момент в том, что это произошло во время ужина с друзьями. Паттинсон вроде и пытался ее поддержать, но быстро «поплыл» под напором осуждения с их стороны.
— Согласен, прямой поддержки с его стороны точно не было, разве что попытки — через шутки и отрицание. Здесь тоже видим хрестоматийный случай так называемого эмоционального заражения внутри группы: когда вроде бы тебя и не сильно трогает ситуация, но сильная реакция других людей передается тебе в виде переживания, а дальше раскручивается сильнее и сильнее. Надо еще помнить, что тревога — это чувство, которое очень любит себя подкармливать, она будет цепляться за любые моменты, подтверждающие стремные мысли. Потом герой еще начинает видеть намеки на эту тайну в любых мелочах — вплоть до надписи на кружке или старого фото. Триггеры, в принципе, так и работают: даже облачко в форме того, чего мы очень боимся, может в голове вернуть в ту ситуацию, от которой хочется убежать.
— Нормально ли вообще держать в тайне от партнера какие-то стремные факты из своего прошлого, например, если знаешь, что они могут вот так триггерить его?
— Зависит от тайны. В случае с Зендеей она являлась довольно большой частью ее жизни, смыслообразующим событием в становлении ее личности. Если речь идет о такого уровня тайне, то она всегда будет фоново влиять на отношения, создавать некоторое напряжение, которое все равно волей-неволей во что-то выльется: в конфликт или просто странное поведение.
— Когда и как правильно доставать скелеты из шкафа, чтобы и самому было комфортно, и человека не травмировать? Если все вывалить на одном из первых свиданий, получишь клеймо «редфлага», позже — может быть как в фильме: партнер испугается, что провел год непонятно с кем.
— Лучше всего какие-то важные для отношений вещи обсуждать как раз во время переходов на новые этапы. Я вообще за то, чтобы люди в паре подольше присматривались друг к другу, особенно в бытовухе до брака: кто как готовит, у кого какой режим сна и все в таком духе. Это пробный период, за время которого можно успеть все проговорить. Потому что, если поторопиться перевести отношения в новый статус, есть риск потом обнаружить, что партнер не тот человек, которого вы на самом деле хотели бы видеть в этом статусе. Единого дедлайна, конечно, нет, но вполне нормально дать себе от года до трех, чтобы раскрыть какие-то внутренние проблемы.
Если возвращаться к фильму, то там есть еще важный момент: мы не просто узнаем о проблеме Зендеи, нам еще показывают, как она с этой проблемой боролась. И в жизни здорово бы показывать, как менялся собственный взгляд на такие вещи, рассказывать обо всех попытках как-то исцелить в себе травму, объяснить контекст ее появления. Показать сначала свое отношение к проблеме, а потом уже раскрывать болезненную суть.
— А если ты тот, кому эту неприятную тайну рассказывают на втором году совместной жизни за чашкой кофе с утра? Как справиться с этими первыми мыслями про человека, которого «на самом деле не знаешь»?
— Самый лучший способ — вопрос. Да, поначалу мы можем замереть и закрыться со своими ощущениями, но стоит расспрашивать: а что? а как? а почему? В фильме Паттинсон вроде бы попытался это сделать, вот только дальнейший диалог вести не особенно хотел и слышать ответы был не готов. Еще один глуповатый диалог был, когда герой спросил, что случилось, его невеста рассказала про пережитый буллинг, на что он ей ответил что-то вроде «И это все?».
— Мне кажется, он сам вообще не понимал, как относиться к услышанному, и просто метался от одного чужого мнения к другому.
— Да. Он с самого начала в принципе такой персонаж, который постоянно привирает даже самому себе. Например, сцена знакомства с книгой (когда он соврал, что читал, чтобы понравиться девушке): с одной стороны, это милая ситуация, с другой — уже само начало отношений построено на лжи, в которой он признается только после того, как его прижали. У него очень много сомнений в плане своего мнения: он до последнего пытается его не высказывать. Даже когда он пишет свадебную речь, то просит поддержки у свидетеля, постоянно пытается свои мысли валидировать через кого-то.
— Хотел еще поговорить о том, что в нашей культуре очень часто намерение совершить действие приравнивается к самому действию (а Зендея в фильме как раз таки не совершила ничего страшного, только собиралась). Даже если брать другую ситуацию: на примерного семьянина, который признается, что 10 лет назад хотел изменить жене, но в последний момент передумал, тоже будут смотреть косо и считать изменником.
— В нашей культуре действительно преобладает бинарное мышление: есть белое, а есть черное. Нам сложно удерживаться в плоскости других, странных граней чего бы то ни было в жизни. Мы просто так привыкли. Сложно даже допустить мысль о том, что человек может фантазировать о чем-то, не совершая действий, и при этом удержаться от клейма.
Фантазия — это к тому же всегда нечто неизвестное, то, что другому человеку сложно осознать, понять. Сразу возникают вопросы, что там за желания скрываются за этими фантазиями, почему человек этого хочет. А в качестве ответа легче навесить ярлык, на который легко будет опереться. «Все понятно, он просто козел»: меньше информации, меньше граней — и сразу легче воспринимать реальность.
— Про фантазию прикольная мысль, да. Еще есть ощущение, что люди часто воспринимают фантазию как то, что обязательно свершится в будущем, а ожидание этого уже может рождать тревогу. При этом, если что-то стремное уже произошло, многим как раз легче переварить, простить и отпустить: мол, было и было. Даже мужик, который реально изменил жене, но зато пришел с букетом, встал на колени и больше так не делал, может в глазах общества быть меньшим козлом, чем мужик, который просто иногда фантазирует об измене.
— По поводу «было и было» тоже есть стереотип: если человек предал однажды, он обязательно предаст еще раз. Но вообще, да, есть много вариантов, как оценить уже совершенное действие, а с фантазией в принципе не очень понятно, что делать. Потому что переменных становится еще больше.
— Очень похожая тема еще интереснее, на мой взгляд, раскрывалась в предыдущем фильме Кристоффера Боргли «Герой наших снов». Там по какой-то паранормальной причине случайным людям начинает сниться в кошмарах герой Николаса Кейджа. И его просто на всякий случай начинают буллить и «отменять», хотя что-то плохое он делал только в чужих фантазиях.
— Это история про «козла отпущения» — есть прямо такой термин в социальной психологии. Когда в группе на самого психологически слабого человека без защитных границ навешиваются собственные проекции каких-то негативных характеристик. В «Вот это драма!» с Зендеей, по сути, случилось то же самое. Помнишь, что про себя на том ужине с признаниями рассказывали друзья? Какую-то лютую жесть. И получилось так, что они все спроецировали свое зло на нее одну. В жизни, как правило, если такое происходит систематически, то человек рано или поздно «взрывается» и в лучшем случае устраивает скандал, в худшем — что-нибудь более страшное.
— Кстати, в итоге Зендея весь фильм кажется самой адекватной, хотя изначально ее вроде бы представляют «злодейкой». И на все происходящее она реагирует достаточно взвешенно и спокойно, возможно, даже спокойнее, чем заслуживают Паттинсон и остальные.
— Вот почему я говорил, что фильм дает надежду. Он именно на примере этой героини показывает, что нужно делать в подобных ситуациях.
— Что думаешь по поводу подруги, которую играет Алана Хаим? Она там закатывает самые громкие истерики, да и вообще персонаж, мягко говоря, мерзкий.
— Ну, как я уже говорил, они там все со своим г**ом, но в ней его больше всех. Когда она рассказывала историю, как заперла какого-то чувака в шкафу, я даже испугался за этого парня, которого даже не показывали. А дальше она (вроде бы формально ничего плохого не делая) настолько активно и агрессивно проталкивает свое мнение, что другим людям ничего не остается, кроме как подчиниться или сбежать. Это еще один хороший пример ригидного мышления: она слышит только «черную» часть и не хочет отвлекаться на сторонние нюансы. Таким людям обычно тяжело живется.
— Тем, кто рядом с ними, еще тяжелее…
— И это тоже. Но, понятное дело, очень часто в паре партнеры живут с совпадением травматики. Кто-то любит подчинять, кто-то — подчиняться. Вот такие люди вполне могут жить в счастливых браках по 50 лет. Тогда это прекрасно. А в фильме да, очень многие явно страдали от эмоционального давления этой девушки. Когда у человека отсутствует эмпатия или она очень выборочная, это становится большой проблемой.
— Давай обсудим финал. Это хеппи-энд или все же чувствуется какой-то подвох?
— Для меня — точно хеппи-энд. Финальный диалог безумно потрясающий в плане своей терапевтичности. Весь фильм тоже учит людей разговаривать друг с другом. В первой половине только Зендея пытается идти в конфликт рука об руку, а в последних минутах семи уже они оба отбрасывают свои представления друг о друге. И это очень правильный посыл, потому что и в жизни, когда мы сталкиваемся с конфликтной ситуацией — не имеет значения, в браке, с друзьями, с родителями, — важно вовремя отбросить негативные стереотипы и попытаться посмотреть друг на друга чистым взглядом, будто вы только что познакомились. Задать вопросы и уже на основании ответов делать выводы. В принципе, даже без конфликтов клево раз в три-четыре года провести ревизию отношений, заново уточнить какие-то вещи, которые за это время могли стать неактуальными.
— Сейчас в ромкомах, особенно от студии A24, есть какой-то тренд на «романтику вторых шансов». Так же было в прошлогодней «Материалистке», и ее многие, кстати, критиковали за выбор героини вернуться к бойфренду, который уже однажды разочаровал ее и с тех пор сильно не изменился. Хотя она просто посмотрела на него тем самым свежим взглядом. Кажется, уходит эпоха циничных мелодрам, где люди разочаровываются в партнерах и в конце просто расстаются.
— Мне это нравится. Эта циничная эпоха довела нас до какой-то крайности, когда любая мелочь принимается за «звоночек», от которого надо бежать подальше. «Вот это драма!» как раз здорово показывает, как попытка не уйти в крайность, а попробовать заметить целый спектр и человечности, и эмоциональности, и каких-то других характеристик дает нам возможность строить нормальные отношения и дольше удерживаться в них. И у нас, и у наших партнеров в любом случае будут факапы. Если после каждого из них мы будем навешивать друг на друга ярлыки, то всегда станем в чем-то недотягивать в отношениях — и будем обречены на одиночество.