Напряжённость в Ормузском проливе, через который проходит около 27% мировой морской торговли нефтью, по-прежнему не спадает. Цены на нефть резко пошли вверх: согласно прогнозу Goldman Sachs, если пролив останется заблокированным ещё хотя бы месяц, средняя цена Brent в 2026 году превысит $100 за баррель, хотя в начале года банк рассчитывал на $77. Российский сорт Urals в портах отгрузки подорожал с примерно $45 в январе-феврале до $98.
По расчётам эксперта Фонда национальной энергетической безопасности Станислава Митраховича, в случае сохранения текущей конъюнктуры Россия может получить порядка 1,5 трлн рублей дополнительных доходов — суммы, которой практически хватило бы на покрытие всех расходов страны на образование или здравоохранение. Этот прогноз коррелирует с оценками зарубежных аналитиков: по данным Financial Times, ежедневные дополнительные доходы России от нефтяного экспорта с начала кризиса достигали $150 млн, а немецкий Der Spiegel оценивал потенциальную прибыль в бюджет до $250 млрд, если конфликт затянется до сентября.
Однако, как отмечает доцент Финансового университета при правительстве РФ Валерий Андрианов, значительная часть этих сверхдоходов не доходит до российской казны. «Львиная доля подорожавшей нефти, вот этой разницы, идёт в карман медиаторов. Есть и другие факторы, которые ограничивают маржу: выросла стоимость фрахта танкерного флота, выросли страховые наценки и т. д. Поэтому нефтегазовая отрасль в сложившихся условиях на сверхдоходы не претендует», — цитирует эксперта «АиФ». Посредники в китайских и индийских портах, через которых продаётся российская нефть, выстраивают целые цепочки из нескольких компаний, чтобы снизить риски санкций, — и каждое звено берёт свою долю.
Зато однозначным бенефициаром кризиса оказываются американские нефтяные компании. По подсчётам исследовательской фирмы Rystad Energy, на которую ссылается Financial Times, американский нефтяной сектор может заработать дополнительно свыше $63 млрд по итогам 2026 года. Особенно выиграют штаты с развитой добычей — Техас, Нью-Мексико и Аляска. Американские мейджоры уже десять лет наращивают добычу на фоне сланцевой революции, и уход арабских конкурентов с рынка лишь усиливает их позиции, поясняет Андрианов.