Икона стиля, интеллектуалка, символ борьбы за женские права, яркая, дерзкая, ироничная, прогрессивная — такими словами чаще всего описывают Кэтрин Хепберн, легенду Голливуда, рекордсменку по количеству «Оскаров» за лучшую роль, величайшую актрису в истории американского кино по версии Американского института киноискусства. Forbes Woman рассказывает ее историю
До сих пор Кэтрин Хепберн — единственная в истории актриса, получившая четыре «Оскара», к тому же ни разу не явившаяся за наградой лично. Она то объясняла это тем, что статуэтки для нее не важны , то признавалась , что боится приходить на церемонию, не веря в свою победу, а иногда и вовсе ставила под сомнение саму идею оценивать актерскую игру. Тем не менее ее карьера насчитывает 12 номинаций на «Оскар» за лучшую женскую роль — больше на данный момент только у Мерил Стрип (21 номинация). Помимо «Оскаров», Хепберн получила серебряную пальмовую ветвь за фильм «Долгий день уходит в ночь» (1962), приз Венецианского фестиваля (1934) и награды Британской академии (1969, 1983).
Кроме истории успеха, биография Кэтрин Хепберн хранит множество недосказанностей. На протяжении всей жизни актриса оставалась замкнутым человеком, оберегающим свою жизнь от посторонних глаз. Она не любила давать интервью, не участвовала в светских мероприятиях, не вела типичную для голливудской звезды жизнь, оставляя широкий простор для домыслов и пересудов. Даже после смерти Хепберн остается одной из самых интригующих фигур Голливуда XX века. Одни видят в ней гламурную звезду, другие — дерзкую феминистку, бросающую вызов общественным порядкам, третьи — раненую душу в плену трагедии, произошедшей с ней в детские годы.
Семейные тайны
«Вся моя жизнь — это по сути размышление над тем, как рассказать о своей жизни. Не всегда я могу говорить о том, что двигало мной в те или иные моменты. [Мысленно] я возвращаюсь к устью реки Коннектикут — к детству, чтобы разобраться в нем. Там моя энергия и мое вдохновение», — вспоминала Кэтрин Хепберн в 1973 году на «Шоу Дика Каветта».
Будущая актриса родилась в 1907 году в городе Хартфорд. Ее мать, Кэтрин Марта Хортон Хепберн, возглавляла Ассоциацию суфражисток штата Коннектикут, занималась социальными проблемами женщин и боролась за их права. «Она отличалась остроумием, от нее исходило искрометное веселье. Глядя на нее, слушая ее, люди убеждались, что женщины не дуры, что они заслуживают права голоса», — описывала женщину Кэтрин Хепберн в автобиографии «Я: истории из моей жизни».
А ее отец, доктор Томас Хепберн, был успешным урологом и известным в городе хирургом. В 1912 году, по словам самой Хепберн, он был поражен смертью молодой пациентки, заразившейся гонореей от мужа, и стал инициатором создания Ассоциации социальной гигиены в Новой Англии, которая занималась медицинским просвещением. Этот случай повлиял и на позицию его жены: узнав о том, как мужчины заражают жен заболеваниями, передающимися половым путем, мать Кэтрин устраивала демонстрации, чтобы добиться проведения расследования и закрытия публичного дома.
«Воспитываясь в такой атмосфере, мы с братом привыкли участвовать в демонстрациях и к тому, что нас оскорбляли. Со временем это прекратилось: нас стали хвалить, считая детьми очень прогрессивных родителей. Мы знали, что у нас замечательные отец и мать, и тянулись за ними», — писала Хепберн в мемуарах. Мать Кэтрин считала образование важной частью детского развития — как девочек, так и мальчиков, поэтому ее дети изучали одинаковые предметы. А отец поддерживал стремление к занятиям спортом: Кэтрин играла в гольф, занималась фигурным катанием и была второй теннисисткой штата. «У меня было чудесное детство. У меня были чудесные родители. Это везение», — говорила Хепберн в интервью Дику Каветту.
Однако исследователи считают, что в семье все было не так безоблачно, как это описывала актриса. Историк Голливуда Уильям Манн в биографии «Кейт: женщина, которая была Хепберн» приводит слова одного из друзей актрисы, который недвусмысленно намекал на вспыльчивый характер ее отца: «Во многих историях о детстве Кейт рассказывается, как она сидела на дереве, отказываясь спускаться. Что же заставляло ее туда забираться, вы когда-нибудь задумывались?» Биограф Барбара Лиминг в книге «Кейт: женщина из клана Хепберн» утверждает, что доктор Хепберн был суровым наставником, и его требования к детям были слишком высоки. К примеру, он требовал от старшего сына Томаса усилием воли побороть нервный тик, развившийся из‑за детской болезни.
Кэтрин невероятно любила старшего брата. Ее связь с ним была намного сильнее, чем с остальными детьми в семье (всего их было шестеро). Внезапная смерть Тома в 1921 году стала для нее огромной трагедией, повлиявшей на всю дальнейшую жизнь. Официальная версия смерти мальчика, выдвинутая отцом и принятая полицией, гласила: Том хотел разыграть друзей и тренировал трюк «повешение», о котором ему когда‑то рассказал Хепберн-старший, — но что‑то пошло не по плану, и ребенок не смог выбраться из петли. Его тело нашла Кэтрин. Некоторые биографы допускают, что это могло быть самоубийство или сексуальная асфиксия. Как бы там ни было, после похорон имя Томаса в семье больше не произносили, родители не посещали могилу сына и не обсуждали потерю. Кэтрин же очень тяжело перенесла утрату и даже свой день рождения долгие годы отмечала в дату рождения Томаса — 8 ноября.
Один из самых популярных мифов об актрисе гласит, что потрясение от гибели брата заставило Кэтрин словно бы жить жизнь за него. Отсюда — мужские наряды, отсутствие макияжа и поведение, несвойственное женщинам того времени. Появление этой теории спровоцировала сама Хепберн, сказав в
интервью 1991 года, что ей не нравилось быть девочкой. Однако в мемуарах Хепберн вспоминает этот период иначе: из-за веснушек, которые в то время считались дефектом, и короткой стрижки она считала себя непривлекательной и чувствовала себя неуютно среди девочек. Как бы там ни было, нехарактерная для девушек ее поколения любовь к брюкам в итоге сделала Хепберн иконой стиля.
На бродвейской сцене
Хепберн проявляла интерес к выступлениям на публике еще в детстве. На заднем дворе она организовала домашний театр: отец построил небольшую сцену, а Кэтрин собрала труппу из соседских детей. В восемь лет она поставила пьесу Гарриет Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома», а после этого — сказку «Красавица и Чудовище», где сыграла Чудовище. Вырученные деньги дети отправили на помощь индейцам навахо в Нью‑Мексико.
В 1924 году Кэтрин поступила в колледж для женщин Брин‑Мар, где когда‑то училась ее мать. Во время учебы она участвовала в постановках студенческого театра и в итоге решила стать актрисой. Отец дочь не поддержал. «Он считал, что выбранная мною профессия — дурацкая, что актер — это почти то же самое, что бродяжка. <…> Его отнюдь не привлекала перспектива поддерживать меня в таком сомнительном деле. Моя мать полностью была на его стороне», — вспоминала Хепберн.
Несмотря на недовольство родителей, сразу после выпуска из Брин‑Мар на скопленные карманные деньги Кэтрин отправилась в Балтимор и устроилась в труппу небольшого театра. Мистер Хепберн, хотя и был против решения дочери, прислал ей $50 (в наше время это почти $1000 ), а позже оплатил занятия по постановке голоса у одного из лучших педагогов в Нью-Йорке.
Начало актерской карьеры было непростым. «Меня всегда увольняли! — говорила Хепберн в интервью Дику Каветту. — Я могла прочитать роль лучше всех, даже не зная ее, могла плакать и смеяться, но при зрителях впадала в ступор». В первые годы актриса исполняла небольшие роли, пока не получила предложение поработать дублершей главной героини в бродвейской постановке «Большое озеро». Через четыре недели после начала репетиций она получила главную роль, однако в день премьеры случился грандиозный провал: оказавшись перед зрителем, Хепберн начала тараторить, у нее срывался голос, она путала реплики. Роль вернули предыдущей исполнительнице, а Кэтрин предложили остаться во втором составе, но она отказалась. Как пишет Хепберн в автобиографии, через несколько дней ее пригласили на роль школьницы в пьесе «Эти дни», так как режиссер Артур Хопкинс увидел в ней потенциал. В этот раз выступление на сцене прошло удачно, Кэтрин получила первые похвалы в прессе.
Поворотной стала для нее роль амазонки Антиопы из пьесы Джулиана Томпсона «Муж воительницы». Премьера спектакля прошла в марте 1932 года в театре «Мороско» в Нью‑Йорке. Выход Хепберн на сцену произвел фурор: в короткой тунике, шлеме и нагруднике, с мертвым оленем на плече, она легко спрыгнула с пандуса и швырнула животное к ногам царицы амазонок Ипполиты. Эта роль позволила Хепберн в полной мере проявить свой темперамент и индивидуальность. «Муж воительницы» имел успех, имя актрисы получило известность — ее заметили не только зрители и критики, но и агенты киностудий.
Бунт в Голливуде
После «Мужа воительницы» Кэтрин предложили снять кинопробы для фильма «Билль о разводе», где главную мужскую роль должен был сыграть Джон Бэрримор, прославившийся еще в эпоху немого кино. Кэтрин решила подойти к съемкам проб по-своему: она отказалась от сцены, которую просили снять создатели фильма, и записала отрывок из пьесы «Праздник». «Их сцена показалась мне не слишком удачной. А кроме того, я чувствовала, что просмотр одного и того же отрывка в исполнении каждый раз новой девушки должен наводить тоску и раздражать», — писала она в автобиографии.
Продюсер Дэвид Селзник, по слухам, сразу отверг ее кандидатуру, но режиссер Джордж Кьюкор обратил внимание на то, как Хепберн во время сцены ставит стакан воды на пол. Это маленькое движение так его заворожило, что Кэтрин получила роль. «Она не походила ни на кого из тех, кого мне раньше доводилось видеть или слышать. Проба взволновала меня, хотя ее игра была далеко не совершенной, тем не менее я подумал: «Эта девочка очень интересна», — вспоминал Кьюкор позже.
Актрисе предложили гонорар $500 в неделю (сегодня — примерно $12 000 ), но она отказалась и потребовала повысить его. Как Хепберн пишет в мемуарах, после нескольких раундов переговоров она согласилась на $1500 в неделю. Для сравнения: в 1915 году самый известный актер немого кино Чарли Чаплин подписал контракт с компанией Essanay на $1250 в неделю. Кроме того, Хепберн разрешалось брать паузы в съемках для работы в театре и просмотра отснятого материала.
«Билль о разводе» стал хитом и открыл Кэтрин Хепберн для Голливуда — после него киностудия RKO предложила актрисе долгосрочный контракт. Уже в 1934 году Хепберн получила первый «Оскар» за лучшую женскую роль в фильме «Ранняя слава» (ее гонорар в нем составлял уже $2500 в неделю). Это был ее третий кинопроект в карьере.
Слава накрыла Хепберн с головой, но она упорно отказывалась от интервью, общения с поклонниками и участия в голливудских вечеринках. Из-за этого среди прессы и зрителей за ней закрепилось прозвище «Кэтрин Высокомерная». Кроме того, она не пользовалась косметикой, носила простые мужские штаны и сандалии. Однажды на съемках костюмеры RKO по указанию руководства спрятали ее джинсы, чтобы вынудить надеть юбку. Кэтрин несколько часов ходила по студии в одном нижнем белье, не обращая внимания на свист рабочих и шокированные взгляды коллег — и в итоге получила брюки обратно.
Продюсер собственной карьеры
Несмотря на конфликты с киностудией, Хепберн продолжала сниматься. С ее участием вышли картины, принятые публикой и критиками: «Элис Адамс» (1935, номинация на «Оскар»), «Дверь на сцену» (1937), «Праздник» (1938) и «Воспитание крошки» (1938) — последняя до сих пор считается одной из главных в ее карьере. Однако публике не нравилась закрытость актрисы, и ее популярность пошла на спад, что имело и финансовые последствия. В 1938 году Кэтрин Хепберн (вместе с Марлен Дитрих и Джоан Кроуфорд) попала в список актеров, которые приносили «нулевые кассовые сборы» киностудиям — их прозвали «ядом для киносборов». Гонорар единственного контракта, который тогда предложили актрисе, составил всего $10 000 за весь проект. Хепберн отказалась от участия в съемках и уехала в деревню.
Через пару месяцев драматург Филипп Барри позвонил Хепберн и предложил ей роль в театральной пьесе «Филадельфийская история», которую он написал специально для нее, вспоминала актриса в мемуарах. Кэтрин пришла в восторг от истории и по совету продюсера Говарда Хьюза сразу выкупила права на экранизацию. Вместе с режиссером Робертом Синклером она продюсировала постановку, и уже в феврале 1939 года состоялась премьера.
Спектакль имел колоссальный успех: только за год прошло 417 показов на Бродвее и еще 245 — во время гастролей по США. Критики и зрители были в восторге. Казалось, Хепберн наконец нашла свою роль. «Это странная, всегда возбужденная маленькая женщина со строгой красотой и металлическим голосом; выстроить для нее роль очень непросто. Но сегодня в центральной партии пьесы мистера Барри она выступает как женщина, которая наконец нашла свою радость — и нашла ее в театре», — написала кинокритик Брукс Аткинсон в рецензии.
Голливудские студии выказали желание купить права на экранизацию пьесы. Тогда Хепберн встретилась с основателем Metro-Goldwyn-Mayer Луисом Майером и поставила условие: она продаст права, если главная роль остается за ней, несмотря на ярлык «яда для киносборов». Майер согласился. По настоянию Кэтрин режиссером стал Джордж Кьюкор — тот, кто когда‑то открыл ей дорогу в кино в «Билле о разводе». Фильм «Филадельфийская история» вышел в 1940 году и стал хитом: картина получила шесть номинаций на «Оскар», в том числе за лучшую женскую роль, и принесла статуэтки Джеймсу Стюарту за главную мужскую роль, а сценаристам — за лучший адаптированный сценарий.
Великая Кейт
После триумфального возвращения Хепберн продолжила активно сниматься: с 1940‑х до начала 1960‑х годов она получила еще шесть номинаций на «Оскар». При этом актриса не оставляла и театр: в 1950‑х у нее начался шекспировский период, она играла в «Венецианском купце», «Укрощении строптивой» и «Мере за меру» на сцене театра «Олд Вик», затем успешно гастролировала в Австралии. В автобиографии Хепберн вспоминала: «Как бы там ни было, все эти постановки таили в себе огромный заряд веселья, и публика, слава Богу, была того же мнения и валила толпами — а это всегда воодушевляет. Я была довольна собой. Мысленно я хвалила себя за то, что не испугалась и не пожадничала душой».
Один из главных феноменов Кэтрин Хепберн — удивительно долгая и успешная карьера по меркам Голливуда. Переходом от молодой звезды романтических комедий к зрелой драматической актрисе стал фильм «Африканская королева» (1951). Писатель Роберт Готлиб отмечал: «Именно [в этом фильме] она перестает быть Хепберн и начинает играть персонажа». Кинокартина понравилась как зрителям, так и критикам, а Хепберн получила очередную номинацию на «Оскар».
За следующие десять лет Хепберн получила еще четыре номинации: за фильмы «Летняя пора» (1956), «Продавец дождя» (1957), «Внезапно прошлым летом» (1960) и «Долгий день уходит в ночь» (1962). Последний, где она сыграла женщину с наркотической зависимостью, получил восторженные отзывы от кинокритиков. Многие сочли, что актриса достигла пика карьеры. За роль Мэри Тайрон Хепберн удостоилась серебряной пальмовой ветви на Каннском кинофестивале.
В 1973 году Хепберн дебютировала на телевидении — в телеспектакле «Стеклянный зверинец» Теннесси Уильямса. Тогда же она нарушила затворнический образ жизни и дала первое телевизионное интервью на шоу Дика Каветта. Актриса с ее деловой хваткой явно осознавала, что наступает век телевидения. «Вы ощущали свой успех?» — спрашивал ведущий. «Успех и слава всегда позади вас. Имеет значение только то, что вы будете делать завтра, — отвечала она ему. — Я благодарна зрителям за то, что они стали моими друзьями. Поначалу мне казалось, что они только и ждут, что я оступлюсь».
В 1982 году 75-летняя Хепберн вошла в историю, завоевав четвертый «Оскар» за фильм «На золотом пруду» (1981). До 1994-го она продолжала играть на сцене и сниматься, несмотря на возраст и проблемы со здоровьем. Во второй половине 1990‑х Хепберн завершила карьеру и переехала в семейный дом в Фенвике. 29 июня 2003 года она умерла.
Влияние Кэтрин Хепберн на американский кинематограф и представление о роли женщин в обществе трудно переоценить. Она диктовала условия студиям, продюсировала постановки, требовала достойных гонораров. Историки Рос Хортон, Розалин Хортон и Салли Симмонс в книге «Женщины, изменившие мир» писали о ней как об актрисе, которая «бросала вызов традициям на протяжении всей своей профессиональной и личной жизни».
Британский телеведущий Шеридан Морли отмечал , что она «сломала все барьеры для женщин в Голливуде», воплощая волевых героинь на экране. Историк кино Джанин Бэссинджер отмечала , что Хепберн «принесла новый тип героини — современной и независимой». Киноакадемик Эндрю Бриттон называл Хепберн «ключом к классическому Голливуду», а исследовательница Мэриан Эдвардс связывала ее образ с формированием новой женской идентичности.
Вне экрана Хепберн жила свободно и независимо. Она отстаивала право женщины распоряжаться собственной жизнью и сама, например, сознательно отказалась от материнства, подчеркивая, что не видит себя в этой роли. Однако выступала в защиту тех, кто такой выбор сделал, — по иронии судьбы, в этом случае объектом критики стал феминизм: «Феминистки готовы псам на растерзание отдать женщину, которая сидит дома и воспитывает детей. На мой взгляд, если ей такая жизнь нравится, пусть этим и занимается, пусть думает, что ее брачные обязанности — самая благородная работа на свете. У некоторых женщин талант растить детей, строить семейное счастье».
В 1999 году, к 100‑летию американского кинематографа, Американский институт киноискусства составил список «100 лет. 100 звезд», включив в него исполнителей, повлиявших на историю кино. Кэтрин Хепберн была признана лучшей актрисой.