Плата за регистрацию гаджетов в базе IMEI приведет к новым расходам для абонентов и росту цен на смартфоны
Операторы связи предложили ввести обязательную регистрацию мобильных устройств в базе IMEI — незарегистрированные гаджеты не смогут работать в сетях, а за внесение каждого аппарата в реестр могут взять плату. О том, к чему это приведет для обычных абонентов и кто на самом деле выиграет от нововведения, в интервью ИА PrimaMedia рассказал гендиректор компании "Альянс перспективных технологий" Ильдар Саттаров.
Плата за право быть на связи
—Человек уже платит за связь. Получается, он будет доплачивать еще и за сам факт работы устройства в сети. Насколько это справедливо с точки зрения пользователя?
— Абонент уже сейчас платит не только за минуты и гигабайты. В цене связи и любого смартфона давно сидят пошлины, НДС, утилизационный сбор, расходы операторов на "пакет Яровой". Просто все это спрятано внутри тарифа и ценника — и абонент этого не видит. Новый сбор за IMEI — не шаг в другую вселенную, а еще одна строчка в уже длинном счете.
Проще всего объяснить это через ЖКХ. Вы платите за воду и электричество — и отдельно за капитальный ремонт дома. Никто в здравом уме не возражает против капремонта как идеи. Вопросы возникают тогда, когда непонятно, куда ушли деньги и какие дома на них починили. С IMEI ровно та же история. Плата сама по себе несправедливостью не является. Несправедливость начинается там, где неясно, в чей карман эти деньги кладут и на что тратят.
Есть и еще один угол, о котором обычно не говорят. Серый рынок сегодня скрытно сдерживает цены на белом. Пока рядом с официальным магазином есть точка, где тот же телефон стоит на 20-30% дешевле, официальная розница не может задирать ценник как захочется — иначе покупатель просто уйдет. Уберите серый канал — и этот тихий ценовой ограничитель исчезнет. Абонент получит не один счет, а два: прямую плату за регистрацию плюс косвенный рост цен на все устройства. Второй счет больше первого, но он не попадает в заголовки.
Как IMEI‑сбор ударит по самым бедным
— Если расходы на регистрацию IMEI изначально включат в цену смартфонов, как это повлияет на их стоимость и доступность для покупателей?
— Сами участники рынка называют ожидаемую сумму сборов — около 30 млрд рублей в год. В стране продается 25-30 млн смартфонов в год. Простое деление дает примерно 1000 рублей на устройство. Цифра на первый взгляд небольшая.
А теперь посмотрим ту же тысячу в связке с ценой телефона. Для флагмана за 120 тысяч рублей это меньше процента — сдача. Для бюджетного аппарата за 8 тысяч — уже 12% сверху, чувствительная прибавка. Получается, что одна и та же мера бьет сильнее всего по тем, для кого цена телефона и так была на пределе: по пенсионерам, школьникам, жителям малых городов. Это и называется регрессивным эффектом — когда один и тот же рубль для разных людей весит совершенно по-разному.
Хорошая аналогия — утилизационный сбор на автомобили. Начинался он как скромная сумма с понятной логикой. За несколько лет превратился в заметную часть цены машины, и индексация вверх шла как бы сама собой — по мере появления у отрасли новых задач. Единый реестр IMEI — инфраструктура того же типа. Нет оснований думать, что тариф, заданный в 2026-2027 годах, останется таким же в 2030-м.
Дальше идут вторичные эффекты, их часто упускают из виду. Люди начнут дольше пользоваться одним телефоном, отложат замену на год-два. Подержанный рынок усложнится: если IMEI жестко привязан к абоненту, продажа старого телефона родственнику или на Авито превратится из одного действия в процедуру. У компаний с большим парком устройств появится отдельная строка в бюджете. И отдельная история — малые населенные пункты, где люди чаще покупают именно недорогие и нередко серые устройства. Для них это уже не про цену. Это про саму возможность быть на связи.
Истинная цель нового сбора
— Если говорить прямо: эта инициатива — это больше борьба с "серым" импортом или способ найти дополнительный источник дохода для отрасли?
— Честный ответ — и то, и другое. И сам факт, что одна и та же мера продается под разными вывесками, говорит о многом.
Сама технология при этом нейтральна. Единая база IMEI работает в Турции, Казахстане, Азербайджане. Ни в одной из этих стран она не стала волшебной таблеткой — это просто инструмент учета. Все дальнейшее зависит от того, как этим инструментом пользуются и куда направляют собранные деньги.
Полезно вспомнить "пакет Яровой". Он тоже начинался как защита от террористической угрозы. А в реальной жизни превратился в огромную инфраструктурную статью расходов операторов, которая естественным путем перекочевала в тариф абонента. С IMEI шаблон тот же. Для широкой публики это "защита от беспилотников" и "удар по контрабанде". Для отрасли это источник финансирования. Мера одна, обертки разные, конечный адресат денег — общий.
И здесь инициатива обнаруживает собственную внутреннюю трещину. У любого, кто за последние три года бывал в Армении или Казахстане или иной стране, с высокой вероятностью уже лежит в ящике сим-карта другой страны.
Соседние операторы тихо стали для миллионов россиян "запасной связью". Так вот, на такой телефон в международном роуминге российская база IMEI не распространяется — это иностранное устройство, работающее по правилам своего домашнего оператора. Замедления и блокировки мессенджеров, в том виде, в каком они работают на российской симке, — тоже не распространяются. Человек получает не просто связь. Он получает фактически другой интернет.
Отсюда парадокс. Мера, задуманная, чтобы удержать деньги внутри отрасли, создает очень сильный стимул из отрасли уйти. Российский оператор теряет не тысячу рублей сбора за регистрацию. Он теряет абонента целиком — вместе с ежемесячным платежом, ради которого все и затевалось. И возникает социальное расслоение: тот, кто разбирается в eSIM и умеет жонглировать двумя номерами, получает "чистую" связь через иностранный номер и российскую — для банков и госуслуг. Тот, кто не может, остается внутри полной регуляторной рамки и оплачивает ее. Вместо единого информационного пространства появляется два его этажа.
И вот ключевой индикатор, на который стоит смотреть.
Операторы предлагают направлять сборы не в федеральный бюджет, а в отраслевой фонд — на развитие сетей и импортозамещение. Если говорить совсем просто, деньги идут не в государственную казну, а в общий кошелек самих операторов, откуда они же их и тратят. Это не налог. Это целевая доплата от абонентов в пользу своей же отрасли.
Сама модель не порочна — сети действительно надо модернизировать, а в долг под высокую ключевую ставку этого не сделаешь. Но называть такой сбор "борьбой с серым импортом" или "защитой от БПЛА" — значит продавать один и тот же механизм под разными вывесками разным аудиториям. Техническая сторона инициативы выглядит логично. Риторическая — требует прямоты.
Если отрасли нужны деньги на модернизацию — это нормально, и об этом стоит сказать вслух. Люди с большей вероятностью готовы платить за связь, которая работает. Люди не готовы платить за формулировки, которые меняются по ходу дела.