В последние дни ситуация вокруг Ормузского пролива вновь обострилась: после короткой попытки открытия 17 апреля, когда министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи объявил в соцсетях о «полном открытии» пролива, уже 18 апреля иранские военные вновь перекрыли судоходство, а два индийских нефтяных танкера подверглись обстрелу — этот факт подтвердило Министерство иностранных дел Индии.
По данным Bloomberg, как минимум 13 танкеров были вынуждены развернуться, а к 20 апреля движение судов практически остановилось: за 12 часов пролив пересекли лишь три судна. Энергетический обозреватель Bloomberg Хавьер Блас отметил в соцсети X, что около 10 танкеров с нефтью, нефтепродуктами и сжиженным газом всё же пересекали пролив, но исключительно по новым иранским маршрутам и в основном из числа так называемого «тёмного флота» — судов, скрывающих свою принадлежность или находящихся под санкциями.
19 апреля ВМС США задержали иранское грузовое судно, что привело к очередному витку эскалации (UPI, AP, NPR). 20 апреля Кувейт объявил форс-мажор по поставкам нефти из-за блокады пролива, о чём сообщили Reuters и Bloomberg.
По данным Kpler, 18 апреля через пролив прошло более 20 судов — максимум с 1 марта, однако после новых атак движение вновь практически остановилось. Великобритания повысила уровень угрозы для судоходства в Ормузском проливе до «критического», а сотни судов остаются заблокированными с обеих сторон. Аналитический сервис Windward в ежедневном отчёте 19 апреля зафиксировал 35 разворотов судов и расширение Ираном схем по скрытой транспортировке грузов.
Эти события стали продолжением кризиса, начавшегося ещё 28 февраля, когда Иран впервые перекрыл Ормузский пролив в ответ на авиаудары США и Израиля по иранской территории и убийство верховного лидера Али Хаменеи. В марте Корпус стражей исламской революции атаковал танкеры с помощью дронов и минировал акваторию. В начале апреля стороны договорились о двухнедельном перемирии, однако оно неоднократно нарушалось, и к середине апреля ситуация вновь вышла из-под контроля.
Мировые энергетические рынки мгновенно отреагировали на эскалацию: стоимость нефти Brent выросла на 6,5% до $96,25 за баррель, американская WTI — на 6,4% до $87,88, а в ходе дальнейших торгов — до $89,94 (+7,14%). Европейские фьючерсы на природный газ подскочили на 11% (Seeking Alpha), средняя цена бензина в США достигла $4,05 за галлон. На фоне роста рисков резко увеличились страховые и военные надбавки для судов, а фондовые рынки Ближнего Востока и валюты развивающихся стран пошли вниз (Bloomberg). Евросоюз начал готовиться к дефициту авиатоплива, а ведущие мировые СМИ — CNBC, The New York Times, Bloomberg — отмечают, что большинство коммерческих судов избегают прохода через пролив из-за опасности новых атак.
Для Израиля, несмотря на минимальную прямую зависимость от поставок через Ормузский пролив — около 75% электроэнергии страна получает из собственных оффшорных газовых месторождений в Средиземном море (The Jerusalem Post), — кризис всё же несёт серьёзные косвенные риски. Крупнейшие израильские энергетические компании, такие как Delek и NewMed Energy, не сообщают о перебоях в поставках, поскольку их основные активы расположены вне зоны конфликта. Однако Иран уже предпринимал попытки атаковать критическую инфраструктуру Израиля, включая электростанции в Хайфе (The Jerusalem Post). Министерство энергетики Израиля объявило о запуске программы инвестиций в размере 1 млрд шекелей для закупки запасных частей и модернизации оборудования, чтобы повысить устойчивость энергосистемы. Кроме того, стратегические запасы дизельного топлива увеличены на 30% в качестве меры предосторожности.
Власти продолжают курс на диверсификацию: к середине 2030-х годов планируется достичь соотношения 70% газа и 30% возобновляемых источников, а к 2040-м — 50 на 50. Аналитики отмечают, что существующие трубопроводы не способны полностью заменить объёмы, проходящие через Ормуз, а потому Израиль активно развивает региональное сотрудничество и альтернативные маршруты (The Jerusalem Post, Times of Israel). Официальные лица и эксперты подчёркивают важность энергетической независимости и устойчивости инфраструктуры на фоне продолжающейся региональной нестабильности. Кризис вновь продемонстрировал, что Ормузский пролив остаётся ключевой точкой мировых энергетических потоков и потенциальным рычагом давления со стороны Ирана на Израиль и его союзников.
Экономисты, в том числе лауреат Нобелевской премии Пол Кругман, предупреждают: блокада пролива уже вывела с рынка 20% мировых поставок нефти, а Международный валютный фонд прогнозирует глобальное замедление экономики «в тени войны». Кругман сравнивает ситуацию с нефтяным кризисом 1973 года и отмечает, что если пролив останется закрытым ещё несколько месяцев, миру грозит рецессия или даже нулевой рост, поскольку речь идёт не только о ценовом, но и о физическом шоке предложения, требующем сокращения спроса — чаще всего через экономический спад
В ближайшие дни внимание будет приковано к дипломатическим переговорам в Пакистане, где обсуждается возможность нового перемирия, а также к заявлениям бывшего президента США Дональда Трампа, который даёт противоречивые сигналы относительно сделки с Ираном. Не исключено, что Международное энергетическое агентство прибегнет к экстренному высвобождению резервов, а страны ОПЕК+ могут рассмотреть увеличение добычи. Для Израиля, несмотря на относительную защищённость внутреннего энергобаланса, дальнейшая эскалация грозит ростом цен на топливо, инфляционным давлением и новыми кибер- и ракетными угрозами для инфраструктуры. Если блокада затянется, мировой рынок столкнётся с дефицитом, а Израиль — с необходимостью ускорять переход к возобновляемым источникам и укреплять стратегические резервы.