Генеральная прокуратура подготовила обобщенный портрет человека, который чаще всего совершает коррупционные преступления в России. По данным исследования, в 2025 году типичным коррупционером был ранее не судимый мужчина в возрасте 30–49 лет с высшим образованием и семьей. Как правило, такие преступления совершаются по месту постоянного проживания.
Возрастная структура фигурантов коррупционных дел во многом совпадает с общей статистикой преступности. Основную долю составляют люди 30–49 лет. В 2025 году на эту группу пришлось 60,8% выявленных коррупционеров, тогда как среди всех преступников их доля составила 57,8%. Еще 20,4% коррупционеров старше 50 лет. Для сравнения, среди всех преступлений доля этой возрастной категории составляет 14,9%.
Молодые люди участвуют в коррупционных преступлениях значительно реже. На категории 25–29 лет и 18–24 лет приходится по 9,3%. При этом именно среди самых молодых наблюдается наиболее заметный рост. За 8 лет их число увеличилось на 84,6% — с 1037 до 1914 человек.
Похожая картина сохраняется и среди осужденных за получение взяток. Около 2/3 составляют люди в возрасте 30–49 лет, примерно 1/5 — старше 50 лет, около 10% — в возрасте 25–29 лет и менее 4% — 18–24 лет. Одновременно увеличивается доля молодых взяткодателей. Более половины из них приходится на возраст 30–49 лет — 58,1%. Еще 16,6% составляют люди 50 лет и старше, 10,3% — в возрасте 25–29 лет. Доля самой молодой группы 18–24 лет выросла до 14,9% против 9,6% в 2018 году.
Большинство коррупционных преступлений совершают мужчины. В 2025 году их доля среди выявленных коррупционеров составила 78,3%. Число женщин, привлеченных за нарушение антикоррупционного законодательства, увеличилось с 4002 в 2018 году до 4474 в 2025 году. В общей структуре правонарушителей их доля составляет 19,5%.
Женщины реже всего участвуют в мелком взяточничестве — 11,6%, однако чаще выступают посредниками при передаче взяток. В этой категории их доля достигает 23,6%. В сфере образования получателями взяток чаще оказываются женщины, тогда как мужчины чаще становятся инициаторами коррупционных отношений. В этой роли могут выступать старшеклассники, их родители или студенты.
Коррупционные преступления заметно отличаются от других по уровню образования их участников. Среди всех осужденных в России высшее образование имеют 13,5%, тогда как среди коррупционеров этот показатель составляет 54,6%. Среди получателей взяток доля людей с высшим образованием достигает 87%. Еще 24,9% коррупционеров имеют среднее профессиональное образование, 14,7% — среднее общее, 4,8% — начальное или основное.
Высокий уровень образования среди получателей взяток во многом связан с требованиями к государственным и муниципальным служащим. В последние годы этот показатель продолжает расти. Доля взяточников со средним профессиональным образованием увеличилась с 8,7% в 2018 году до 9,2% в 2025 году. При этом число людей только со школьным образованием сократилось с 3,9% до 2,5%.
У взяткодателей уровень образования ниже. Около 40% из них имеют высшее образование, 32,2% — среднее профессиональное, 19,1% — среднее общее. Более 7% ограничиваются школьным уровнем. Одновременно растет число учащихся и студентов среди тех, кто дает взятки. Их количество увеличилось с 60 человек в 2018 году до 352 в 2025 году, а доля выросла с 2,9% до 5,1%.
Самый низкий уровень образования характерен для мелкого взяточничества. Высшее образование имеют 22% таких нарушителей. Среди них преобладают люди со средним общим образованием — 32,3% и средним профессиональным — 34,4%. Почти 10% имеют только начальное или основное образование
Коррупционные преступления в России отличаются по социальному составу участников. Если среди всех выявленных преступников 57,2% не имеют постоянного дохода, а 21,7% — наемные работники, то среди коррупционеров почти половина — работающие граждане. В 2025 году наемные сотрудники составили 49,8% фигурантов таких дел, а люди без стабильного дохода — 15,4%.
Среди участников коррупционных преступлений также есть предприниматели: 9,8% — субъекты предпринимательской деятельности, 3,6% — индивидуальные предприниматели. Учащиеся и студенты составляют 2,8%.
В правоохранительных органах чаще всего коррупцию выявляют среди сотрудников МВД. В 2025 году на них пришлось 67% случаев против 58,3% в 2018 году. Далее следуют ФСИН — 10,5%, Росгвардия — 7,8% и ФССП — 3,9%. В целом доля правоохранителей среди осужденных за взяточничество снизилась с 46,7% в 2018 году до 34,5% в 2025‑м.
Больше всего взяток среди силовых структур получают сотрудники органов внутренних дел. Их доля в разные годы составляла 55-63%, а в 2025 году достигла 75%.
Меняется и социальный портрет взяткодателей. Доля людей без постоянного дохода сократилась с 34% в 2018 году до 20,8% в 2025‑м. Основную группу составляют наемные работники — 40,1% против 37,8% ранее. Еще 11,9% — предприниматели.
Официальная статистика не фиксирует семейное положение коррупционеров. По данным опроса осужденных за такие преступления, проведенного Университетом прокуратуры в 2019 году, более 60% из них состояли в браке. Один несовершеннолетний ребенок был у 27,3% опрошенных, двое и более детей — у 37,7%.
Психологическое обследование осужденных за коррупцию показало, что их ценностные установки в целом схожи с установками законопослушных граждан. При этом они чаще ориентированы на конкретный результат, отличаются высокой самооценкой, активностью и стремлением к карьерному росту и власти. Одновременно для них характерно противоречие: высокая значимость моральных ценностей сочетается с низкой ценностью закона, что связывают с расхождением между представлениями о законе и справедливости и распространением коррупционной нормы среди должностных лиц.
В Пензенской области за последние годы расследовали несколько громких коррупционных дел, фигурантами которых стали высокопоставленные чиновники и представители бизнеса. Эти истории привлекли внимание не только в регионе, но и на федеральном уровне.
Одним из последних стало дело бывшего начальника управления культуры Пензы Веры Фейгиной. Ее обвиняют в получении взятки. По версии следствия, предприниматель передал чиновнице незаконное вознаграждение. Ему вменяют дачу взятки. Расследование этого дела продолжается.
Самым резонансным делом последних лет остается процесс в отношении бывшего губернатора Пензенской области Ивана Белозерцева. Он был связан с главой фармацевтической группы «Биотэк» Борисом Шпигелем и руководством компании «Фармация». По версии следствия, с июня 2019 года по сентябрь 2020 года Шпигель, его супруга Евгения Шпигель и генеральный директор «Фармации» Антон Колосков через посредников передавали губернатору деньги, имущество и услуги. Общая сумма взяток превысила 30 млн рублей. Взамен компания получала преимущества при заключении государственных контрактов на поставку лекарств для медицинских учреждений Пензенской области и поддержку на региональном уровне. В январе 2024 года Измайловский районный суд Москвы вынес обвинительный приговор по этому делу. Во время расследования также выяснилось, что Белозерцев незаконно хранил в служебном кабинете пистолет Макарова и 96 патронов.
Еще одно заметное дело связано с бывшим министром физической культуры и спорта Пензенской области Григорием Кабельским. Следствие установило, что с апреля 2020 года по октябрь 2021 года он получал взятки от предпринимателей, которые проводили в Пензе спортивные турниры и продавали их видеотрансляции. Общая сумма незаконного вознаграждения превысила 1,2 млн рублей. В обмен министр помогал организаторам получать спортивные площадки, в том числе на длительный срок и в ночное время, содействовал установке оборудования для трансляций, обеспечивал турниры инвентарем и включал их в официальный календарь спортивных мероприятий. Кроме того, он помогал организовывать вакцинацию спортсменов. Кабельского задержали 15 октября 2021 года при получении очередной взятки. Он занимал пост министра с 2016 по 2021 год, а после задержания был отправлен в отставку в связи с утратой доверия.
Ранее Генеральная прокуратура представила обобщенный портрет типичного коррупционера в России. По данным ведомства, чаще всего это мужчина 30-49 лет с высшим образованием, семьей и без судимостей. Однако громкие дела в Пензенской области показывают, что реальные фигуранты крупных расследований нередко отличаются от этого усредненного образа. Так, например, все вышеперечисленные фигуранты уголовных дел были старше, чем «типичный коррупционер».