Не случайно федеральные эксперты заговорили о системных проблемах и кризисе «технократичной» модели управления в субъектах РФ. Причем, «под раздачу» могут попасть не только такие губернаторы, как Александр Авдеев с очевидными репутационными и рейтингами потерями, но и классический технократ и политически устойчивый управленец, глава прифронтовой Белгородской области Вячеслав Гладков. Что только подтверждает доводы влиятельных аналитиков о сбоях в вертикале исполнительной власти на местах. Окончание (начало см. в публикации «Региональный «белый дом» пребывает в ожидании прогнозируемых кадровых рокировок» на сайте «Томикс» от 15 апреля текущего года).
О проблемах затянувшегося карьерного кризиса губернатора Александра Авдеева мы подробно писали в своих публикациях, основанных на официальной статистике, федеральных рейтингах, исследованиях и публикациях. И многие московские коллеги — эксперты отмечали одну тревожную тенденцию: по их мнению, не просматривается никаких предпосылок, что Александр Александрович сумеет выбраться из тяжелого служебного положения, граничащего с перспективами досрочной отставки.
Ближайшее окружение понесло серьезные потери. Круг проблем политических, социально-экономических и репутационных только возрастает, как и протестный настрой местных избирателей. Региональная экономика переживает, что видно не вооруженным взглядом, период охлаждения (см. публикацию: «Падение губернатора Александра Авдеева в рейтинге влияния продолжается» на сайте «Томикс» от 8 апреля текущего года).
Александр Авдеев. Фото: avo.ru
Не заладились и имиджевые показатели Александра Александровича в прокремлевских рейтингах и исследованиях, которые во многом и определяют политическую устойчивость главы «белого дома». К примеру, последние 10 месяцев в федеральном рейтинге влияния и политической устойчивости главе «белого дома» эксперты неизменно отводили роль «середняка» и аутсайдера (см. публикацию: «Губернатору Александру Авдееву федералы ищут «запасной аэродром»?» на сайте «Томикс» от 7 апреля текущего года).
Поэтому промежуточные выводы федерального агентства о прогнозируемой рокировке главы регионального правительства в рамках «губернаторопада», судя по общению с представителями местной политической и деловой элиты, не стали большой неожиданностью. Об этом шептались, говорили, спорили и во многом соглашались (см. публикацию: «Аналитики АПЭК: мэр в режиме ожидания» на сайте «Томикс» от 6 апреля текущего года).
А после прозвучавшей версии о незадачливой попытке «белого дома» посадить в кресло городничего столицы Владимирской области отставного главу Судогодского муниципального округа Андрея Колгашкина (см. публикацию «Белый дом» «назначил» главу Камешковского округа Анатолия Курганского лидером ассоциации муниципалов» на сайте «Томикс» от 13 апреля текущего года), «горячая» тема приобрела новый повод для резонансного продолжения народной дискуссии.
И вот последовал очередной прогноз АПЭК о происходящих в российских регионах процессах в вертикали исполнительной власти, что перекликается с ситуацией в нашей губернии (см, публикацию «Вероятная отставка Гладкова на фоне коммуникационного кризиса: от «технократической модели к «военному управлению». Аналитика АПЭК» от 13 апреля).
На что советовал бы обратить внимание? Белгородская область слыла некой витриной «технократической» модели региональной власти в стране, к чему, по моему мнению, последовательно стремится и Александр Авдеев (вспомните наши аргументы в его попытках установить во Владимирской области режим исключительного единоначалия).
При этом, Гладков в отличие Авдеева, ради защиты местного населения мог обострить проблему и даже пойти на конфликт с федеральным центром и с его наиболее значимыми игроками. Попытки продавливать через медийное давление специальные решения по Белгороду, похоже, создали в правительстве РФ ощущение, что губернатор работает не как управленец, а как эмоциональный блогер-лоббист, превращая рабочие обсуждения в публичный шантаж.
Вячеслав Гладков. Фото: mirbelogorya.ru
При этом стиль коммуникации Гладкова, отмечает АПЭК, заметно эволюционировал. То, что в 2022–2023 годах еще могло интерпретироваться как откровенность и близость к людям, к 2025 году стало восприниматься как грубость и неадекватность. Публичные срывы сформировали образ человека, который не умеет ни договариваться, ни держать дистанцию. Александр Авдеев, напротив, свою позицию на мой взгляд, с федералами не отстаивал и в тех случаях, когда это было просто необходимо. А всегда придерживался правилам «дипломатии самосохранения», что никак не вписывается в образ в глазах местного населения регионального лидера общественного мнения.
Что, впрочем, характерно для многих нынешних технократов. И по этим причинам, политическая и деловая элита Владимирской области (за исключением чиновников регионального правительства, получивших должности при Александре Авдееве) достаточно спокойно и с пониманием относятся к версии о возможной отставке главы «белого дома». Как и в случае с Владимиром Сипягиным, она не вызовет никаких осложнений в настроениях местного населения.
«Ещё недавно позиции Гладкова выглядели относительно устойчивыми , — пищут эксперты АПЭК. — Его работа продвигалась как новый стандарт регионального управления в условиях военных действий: технократ без политических амбиций, который демонстративно «слушает людей», лично отвечает на обращения и показывает, что власть «на связи». Гладков, казалось, удобен центру: он не предлагал собственных политических проектов, не вмешивался в федеральную повестку, но концентрировал на себе тревогу прифронтового региона, превращаясь в «моральный буфер» между федеральной властью и населением».
Однако и тот, и другой, как представители двух крайних подходов, в сложившейся ситуации, судя по всему, закономерно оказались наиболее возможными кандидатами на отставку среди глав регионов. Таковы превратности судьбы двух разных представителей сложившейся модели управления. И тут трудно поспорить с коллегами АПЭК: «Это может стать ясным сигналом: политическая самостоятельность – не признана, управленческий стиль – токсичен, реальный ресурс – ограничен, новая роль – символическая».