Можно закрыть глаза и уши, но от этой информации уже никуда не деться. Факт коррупционных действий Николая Меркушкина официально признан местным Арбитражным судом! «Столица С» уже писала о том, что региональная Фемида 11 марта вынесла вердикт, согласно которому акции консервного завода «Саранский» возвращаются из липких ладошек старшего сына «тюшти» Александра Меркушкина в собственность республики. А теперь «созрела» и мотивировочная часть судебного акта, из которой становится ясно, какой логикой и какими доводами руководствовался арбитражный суд, принимая решение о дальнейшей судьбе предприятия, приватизированного по «кривым» схемам корыстолюбивой семейкой Меркушкиных. Тем временем на просторах «местного» Интернета набирает волну странное информационное движение с названием «Хана теперь мордовской сгущенке и горошек будет не такой зеленый…». За какие грехи на Николая Меркушкина поставили печать «коррупционер» — узнала Ирина Разина, внимательно изучив полную версию судебного акта.
Эпиграф
«…Вот скажи мне, американец, в чем сила? Разве в деньгах? Вот и брат говорит, что в деньгах. У тебя много денег, и чего? Я вот думаю, что сила в правде: у кого правда, тот и сильней!» — этот монолог Данилы Багрова, спустя четверть века после выхода фильма «Брат–2» на экраны, стал наконец-то актуален и для Мордовии. И это несмотря на то, что Николай Меркушкин далек от американцев, как нововерхисский суглинок от калифорнийского пляжного песка. Долгие годы в республике существовала негласная, но железная аксиома: семья Меркушкиных — неприкасаема. Их бизнес-империя, выстроенная на миллиардах бюджетных кредитов, административном ресурсе и семейном подряде, казалась чем-то вечным, незыблемым и неотвратимым. Но, как показывает история, любой «культ личности» рано или поздно рушится под тяжестью собственной неправды. Стоит только правде однажды пробить себе дорогу…
Первый блин — комом
Не лишним будет напомнить дорогим читателям, что нынешний вердикт — не единственная попытка прокуратуры вернуть консервный завод государству. Первое решение по этому делу судья Наталья Пономарева вынесла еще 4 декабря 2024 года. И оно было совсем иным. По мнению суда, Республика Мордовия в лице органов власти не могла не знать, что у нее отбирают завод, — приватизация-то проходила у нее на глазах. В итоге Фемида посчитала, что прокуратура опоздала — срок исковой давности, мол, истек чуть ли не в 2008 году. Казалось бы, тупик. Но представители надзорного органа не согласились, и в октябре 2025-го кассационная инстанция — Арбитражный суд Волго-Вятского округа — отменила это решение. Судьи из Нижнего Новгорода указали, что иск прокуратуры носит антикоррупционный характер, а значит, к нему не применяются общие правила о сроках давности. Дело отправили на новое рассмотрение в Саранск, но уже с четким указанием — оценивать не формальные сроки, а суть нарушений. В итоге, когда в марте текущего года судья Пономарева вынесла новое решение, оно оказалось диаметрально противоположным первому.
Что решил суд
Арбитражный суд Мордовии не просто вернул государству акции консервного завода «Саранский» — предприятия, которое более двадцати лет кормило семейство экс-Главы республики. Он дал развернутую правовую оценку тому, как именно Меркушкин использовал свое служебное положение в интересах семьи. В мотивировочной части решения, изготовленной 23 марта судьей Натальей Пономаревой, черным по белому написано: приватизация завода осуществлялась с нарушением закона, под контролем Николая Меркушкина и с использованием его должностного положения. Сам иск прокуратуры суд квалифицировал как антикоррупционный. А это значит, что сроки давности — тот самый юридический «щит», которым адвокаты пытались «прикрыть» алчное семейство, — к делу не применяются. Иными словами, сколько бы лет ни минуло, отвечать за коррупционные делишки все же придется.
Вот как это выглядит в сухих строчках официального документа. Суд установил: иск прокуратуры «является антикоррупционным, связанным с нарушением должностным лицом органа государственной власти требований и запретов, направленных на противодействие коррупции». Применение же срока исковой давности в таких случаях «позволило бы лицам, нарушающим антикоррупционные требования, извлекать выгоду из своих нарушений и сохранять в своем владении незаконно приобретенное имущество». Судья сослалась на постановление Конституционного суда РФ № 49-П от 31 октября 2024 года, в котором сказано, что коррупционные деяния наносят ущерб демократическим институтам, устойчивому развитию национальной экономики и правопорядку, подрывают демократические и этические ценности. И государство вправе возвращать утраченное без оглядки на давность.
Как начиналась приватизация
14 августа 1992 года председатель Госкомимущества Мордовской ССР Валентин Тарасов утвердил план приватизации консервного завода «Саранский». Проблема была лишь в том, что предприятие на тот момент находилось в федеральной собственности. Республика получила права на него только месяц спустя — 10 сентября 1992 года, постановлением Правительства РФ № 695. Кроме того, согласно действовавшему тогда законодательству, комитеты по управлению имуществом в регионах могли приватизировать федеральные предприятия только по прямому поручению Госкомимущества России. В материалах приватизационного дела такого поручения не оказалось. Не было и согласования с отраслевым министерством, а оно требовалось, потому что консервный завод в 1992 году был включен в государственный реестр предприятий-монополистов. Из судебного решения: «Приватизация Консервного завода государственным комитетом по управлению имуществом Мордовской ССР осуществлена без согласия Госкомимущества России, в отсутствие мнения профильного ведомства, то есть с нарушением закона…» А Николай Меркушкин, занимавший в тот момент пост председателя Фонда имущества, был в курсе всех деталей. И, как показала дальнейшая история, умело этим пользовался.
Первый этап приватизации завершился распределением 26 711 акций консервного завода. Часть ушла работникам и руководству, часть — в фонд акционирования. Крупные пакеты приобрели сельхозпредприятия ГПЗ «Россия» (1170 акций), АО «АгроМордовия» (1336 акций), птицефабрика «Атемарская» (250 акций), «Нива», совхоз «Белотроицкий», колхозы «Черемишевский» и им. Вл. Ильича, совхоз «Пензятский» и другие — у каждого по несколько сотен акций. Но не все покупатели оказались исправными плательщиками. По состоянию на 1 января 1998 года часть хозяйств так и не рассчиталась за ценные бумаги. Договоры с ними расторгли, а акции вернулись в Фонд имущества. В те самые 1992–1993 годы, когда распределялись акции и заключались договоры, председателем Фонда имущества был Николай Меркушкин. Суд прямо указал: он был осведомлен о ходе приватизации и об акционерах завода как никто другой. Знал, кто покупает, кто платит, а чьи пакеты возвращаются обратно. Эта информация, по версии прокуратуры и по выводам суда, впоследствии была использована Меркушкиным-старшим для того, чтобы через десять лет, уже в должности Главы республики, консолидировать акции в руках сына.
Какие ваши доказательства…
В 2002 году гендиректором консервного завода уже не первый год трудился Василий Шумкин. Этот уроженец Торбеевского района в свое время удачно женился на племяннице Николая Меркушкина. Проник, так сказать, в свойский круг «титульного» семейства через загс. За факт родства, а еще за умение работать в логике «согласия и созидания» дослужился до министра лесного хозяйства и природопользования Мордовии. «Столица С» уже не раз писала о том, как близость к Меркушкину позволяла Василию Шумкину и его братьям годы напролет безнаказанно «доить» тощую «корову», именуемую «мордовский бюджет». Теперь Шумкина пристроили руководить рузаевским АО «Хлебная база», принадлежащим через третьих лиц все тому же семейству Меркушкиных. Но сейчас не об этом. А о том, что новоиспеченный тогда еще родственник «тюшти» попал в историю этой приватизации тем, что написал как директор консервного завода «челобитную» на имя Главы республики. Так, мол, и так, крыша совсем худой стала, дайте 2 миллиона. Меркушкин своей рукой наложил на прошение резолюцию: «рассмотрите и свяжитесь со мной». Поручение было адресовано нынешнему вице-спикеру Госсобрания Сергею Вдовину, который на тот момент исполнял обязанности председателя правительства. Спустя время кабинет министров принял распоряжение о выделении заводу 3,2 миллиона рублей — правда, уже на техническое перевооружение производства консервов. Но здесь важен сам факт: Глава республики лично вмешивался в распределение бюджетных средств в пользу предприятия, которое впоследствии оказалось в руках его семьи. И суд этот факт зафиксировал.
Аукцион неслыханной жадности
15 августа 2005 года Правительство Мордовии распоряжением № 867-р решило продать оставшиеся у республики 20,94 % акций (5593 штуки). Начальная цена пакета — 1,5 миллиона рублей. 1 декабря аукцион состоялся. Победителем стало ООО «Саранский элеватор», предложившее 1 миллион 515 тысяч рублей. Вторым участником значился некий Пустакин В. В., но, как установил суд, реального участия в торгах он не принимал. Повышения цены не предлагал. Аукционист сделал всего один шаг, и торги завершились. Но кто же такой этот второй участник? А вот кто! Валерий Пустакин — уроженец Чамзинского района и арбитражный управляющий, который в свое время обанкротил десятки МУПов и ГУПов, то бишь муниципальных и государственных структур. По невероятному, конечно же, стечению обстоятельств на руинах этих банкротов со временем «прорастали» разные ОАО и ООО, большинство из которых оказались в собственности все того же семейства Меркушкиных. В частности, по такой схеме Пустакин помог «тюште» и его наследникам обанкротить ГП «Саранский элеватор». Дело было в 2003 году, а уже два года спустя то же самое предприятие, но уже в статусе семейного ООО, «отслюнявило» 1,5 миллиона рублей за акции консервного завода. И именно этот Пустакин исполнял роль молчаливого статиста на аукционе. Такая была у человека работенка, что тут скажешь. Сам Валерий Васильевич наверняка мог бы много любопытного поведать о сотрудничестве с «созидателями», но, увы, уже ничего не расскажет. В 2020 году в возрасте 62 лет мужчина покинул этот бренный мир. И теперь мы, возможно, так и не узнаем во всех подробностях, к примеру, о том, как он помог МУП «Мордовская продовольственная корпорация» списать через банкротство почти 1 миллиард рублей. Причем более 300 миллионов рублей эта структура задолжала республиканской казне, а еще 400 миллионов — меркушкинскому фонду «Созидание». И при беглом взгляде эта банкротная история больше похожа на банальный слив денег в семейные активы под видом бюджетных кредитов, которые возвращать, конечно же, никто не собирался. Так что Валерий Пустакин был очень важным винтиком в этом «маховике созидания». Что ж, очевидно, мавр сделал свое дело…
Семейный подряд
Как мы уже знаем, победителем «консервного» аукциона стал саранский элеватор. А его учредителем на тот момент являлось ООО «Фром». В свою очередь, одним из собственников «Фрома» с долей 25 % была Валентина Андрюшкина. И теперь официально подтверждено судебным решением, что эта пожилая дама не кто иная, как родная сестра супруги Николая Меркушкина. Тот же «Фром» в 2005–2006 годах выкупил акции у сельхозпредприятий («Нива», совхоз «Белотроицкий», колхоз «Черемишевский», колхоз им. Владимира Ильича, совхоз «Пензятский») и работников завода. А затем продал их ООО «Маслопродукт», которым с декабря 2002 года владел и управлял старший сын мордовского «головы» Александр Меркушкин. В том же 2006-м в собственность «Маслопродукта» перешли 5593 акции, приобретенные саранским элеватором у Фонда имущества.
В результате этих согласованных действий, как установил суд, родственники Николая Меркушкина консолидировали более 72 % акций консервного завода. На момент рассмотрения дела ООО «Маслопродукт» принадлежало 19 213 акций, или 71,9292 %. АО «Племенной завод «Александровский» (где 76 % уставного капитала принадлежит тому же «Маслопродукту») владело еще 1170 акциями. Суд констатировал: «Меркушкин Н. И., вопреки запретам и ограничениям, установленным законодательством для государственного служащего, с использованием своего должностного положения, имея информацию о предприятии, подлежащем приватизации, действуя через аффилированных лиц (своего сына, сестру супруги Андрюшкину), фактически осуществлял приватизацию АО «Консервный завод «Саранский» с нарушением закона, последующее отчуждение акций и переход права собственности на них к аффилированным лицам, управление им…»
Вердикт
Как мы уже знаем, суд постановил истребовать в пользу Республики Мордовия акции, которые два десятилетия находились в руках семьи. У ООО «Маслопродукт» изымается 14 570 обыкновенных акций и 4643 привилегированные. У АО «Племенной завод «Александровский» — 1170 обыкновенных. Кроме того, суд обязал списать акции с лицевых счетов предприятий, которые уже ликвидированы: «Рассвет» (200 акций), АО «АгроМордовия» ( 336), совхоз Чапаева (30), КП «Масловское» (132), КСП «Смольковское» (34), КСП «Болотниковское» (200). Все они должны быть зачислены на лицевой счет Министерства земельных и имущественных отношений РМ. Решение может быть обжаловано, и, судя по всему, это случится в ближайшее время. Но первый и самый важный раунд на этот раз остался за прокуратурой. Суд не просто вернул актив законному владельцу. Он дал официальную юридическую оценку тому, о чем в Мордовии говорили два десятилетия. Приватизация консервного завода была коррупционной, а человек, занимавший высший пост в республике, использовал свое положение для обогащения семьи. И теперь этот «секрет полишинеля» подтвержден судебным актом.
Эпилог
Это решение арбитражного суда может стать прецедентом для пересмотра итогов приватизации и других предприятий, которые в 1990-е и 2000-е годы оказались в собственности «титульного» клана. Саранский элеватор, «Ромодановосахар», сыродельный комбинат «Сармич», птицефабрика «Атемарская» — все эти активы, приобретенные алчным семейством Меркушкиных в «созидательном» угаре, могут последовать за консервным заводом. А нам, дорогие читатели, остается только наблюдать за этим и печалиться каждому о своем. Кому-то о том, что в банки теперь якобы будут недокладывать зеленого горошка, а в сгущенку — пальмового масла. Другим — о том, что все это падение «культа личности» происходит лишь сейчас, уже после того, как Мордовия, на десятилетия попав под толстую пятку «созидателей», отдала им все соки. И торжествующая сейчас справедливость кажется даже не победой, а скорее грустным приговором упущенному времени. Многим из тех, кто видел, как строилась эта «империя», уже не вернуть ни лет, ни утраченных надежд, а кому-то и жизни. И, наверное, всем нам стоит попробовать смотреть чуть дальше собственного живота, который тоскует о сгущенке. Потому что масштаб того, что произошло с республикой за годы «созидательного» правления, не измеряется тем, будет ли консервный завод работать хуже или лучше. Главный вопрос в том, как получилось, что одно многодетное семейство из инсарской деревушки, прикрываясь громкими словами о развитии, на десятилетия превратило целый регион в свою кормушку. И в том, сколько еще лет придется распутывать этот клубок…