В «Мосфильме» завершились съёмки приключенческой фантастики «Весельчак У» из кино-вселенной «Сто лет тому вперёд» производства компаний «Водород», «Национальная Медиа Группа», Коммерческого фонда развития кино и анимации, «Централ Партнершип», Плюс студии, при поддержке Фонда кино. По сюжету космический пират Весельчак У мечтает завладеть магическим артефактом космионом и встречает на своём пути женщину с ребёнком, за которыми охотится могущественный космический воин Тео. Режиссёром выступил Александр Андрющенко, в главных ролях — Александр Петров, Никита Ефремов, Анастасия Талызина, Мирон Проворов и Алена Михайлова. Кино-Театр.Ру побывал на съёмочной площадке и пообщался с создателями фильма.
Бенефис космического чувака
Фантастический боевик «Весельчак У» — одновременно и сиквел, и спин-офф вольной экранизации повести Кира Булычёва «Сто лет тому вперёд». На этот раз в центре сюжета не Коля Герасимов и Алиса Селезнёва, а неутомимый космический пират Весельчак У в исполнении Александра Петрова, который, по словам создателей, стал одним из любимых героев молодого поколения зрителей. На спин-офф создателей ожидаемо подтолкнул зрительский успех «Ста лет тому вперёд». «Мы в течение года искали варианты продолжения этой вселенной, и вот одним из них был фильм про Весельчака У, — говорит режиссёр Александр Андрющенко. — С одной стороны, это продолжение вселенной "Ста лет тому вперед", с другой — отдельная ветка про Весельчака У и его дальнейший путь. Не секрет, что я обожаю работать с Сашей Петровым, его персонаж — всеми любимый, поэтому родился такой сценарий».
«Весельчак У» ещё дальше уходит от литературного первоисточника и раскрывает секреты кино-вселенной «Ста лет тому вперёд». Например, из продолжения мы узнаем происхождение космиона и его функционал. Но главное новшество связано с трансформацией Весельчака У, который не только выжил после стычки с Глотом, но и из злодеев переквалифицировался в герои. В спин-оффе он одержим идеей завладеть космионом, но в то же время встаёт на защиту матери и её сына-подростка, которых преследует новый антагонист. «Даже сам Весельчак У не до конца знает, откуда он, — продолжает Андрющенко. — Мне кажется, зритель будет с большим интересом разгадывать тайны его происхождения».
Для самого Александра Петрова новый фильм — это «абсолютнейший бенефис» Весельчака У, в котором можно показать спектры актёрских эмоций. «Мы часто размышляем с Сашей Андрющенко о каком-то простом взгляде на вещи, людей и мир в целом. Несмотря на то, что мой персонаж фантастический, он очень живой, наделён большой, объёмной душой, — говорит Петров. — Мне кажется, это очень человечная история. Моему герою в начале кажется, что людишки такие маленькие, со своими маленькими проблемками. Они мелкие для него, а он такой космический чувак и уровень развития его сильно выше. Но в какой-то момент он понимает, что тоже маленький. Сначала он эту мысль отталкивает, потом начинает к ней приспосабливаться и осознаёт, что, может, это вообще самое главное вообще в жизни. И начинает учиться у людей любви».
Петров добавляет, что с уважением относится к работе Вячеслава Невинного, который воплотил образ Весельчака У в легендарной советской экранизации: «Было бы большой ошибкой оглядываться и пытаться повторить игру [Вячеслава Михайловича]. Это гениально, и оно должно оставаться нетронутым». С актёром согласен и Александр Андрющенко, признаваясь в любви к «Гостье из будущего»: «Невинного сложно переплюнуть, не нужно пытаться это сделать. Мы с Сашей [Петровым] строили нового героя, совершенно другого, основываясь на книгах Кира Булычёва, но, тем не менее, стремясь к современной интерпретации, как было с Алисой и Колей Герасимовым. Мы вдохновлялись литературным первоисточником, но никогда не пытались сделать ремейк. И сейчас не пытаемся, потому что дело это, довольно, неблагодарное и, если честно, никому ненужное».
Московский Готэм
В шестнадцатом павильоне «Мосфильма» — предпоследний день съёмок «Весельчака У». На полукруглом LED-экране (самого большого в Восточной Европе) — мерцает ночной бизнес-центр, чувствуются отголоски готического Готэма. Кое-где мелькают пасхалки «Водорода» — неоновый логотип студии, крохотное сердце из фильма «Лёд», рекламный баннер с девушкой по имени Алиса. По словам художника-постановщика Никиты Бурмистрова, LED-экран позволяет «гибко работать с изображением и светом, а также делать ночной город более выразительным, чем он выглядит в реальности». Контент для фона разработан креативной командой фильма совместно со SberStudios — вместе они собирали композицию альтернативной Москвы будущего.
Ключевой элемент масштабной локации — автомобильный мост, параллельный железнодорожному с тяжёлыми на вид металлическими фермами. На верхних балках следы бутафорской ржавчины, по бокам опор — заклёпки. Подходишь к грозным серым перекрытиям, стучишь, и тебе отзывается лишь мастерски обработанные панели МДФ. Сконструированность мира чувствуется буквально под ногами: искусственный снег, похожий на мокрую измельчённую бумагу, на деле же — смесь пластика и целлюлозы, но лужи — настоящие; покрытие, стилизованное под асфальт, оказывается упругим. «Мягкий пол был необходим из-за большого количества драк, трюков и падений, — рассказывает Никита Бурмистров. — По сути, это принцип татами — плотный упругий поролон, который амортизирует нагрузку, но при этом сохраняет стабильность поверхности для съёмки». Поиск референсов и дальнейшая разработка декорации заняла около полугода, в зависимости от графика производства. Монтаж локации длился от одного до двух-трёх месяцев. «Этот мост связан с реальной локацией в Москве, где у нас была снята часть сцены, — продолжает Бурмистров. — В целом для создания таких объектов не требуется долгий поиск референсов — они буквально окружают нас в городской среде и уже выглядят достаточно выразительно».
Работа художника-постановщика «Весельчака У» не ограничивается разработкой декораций. Отдельная гордость Бурмистрова — огромный мотоцикл Тео ядовито-зелёного цвета, кое-где видны искусственные царапины и кровавые разводы. Двое ребят из съемочной команды с трудом выкатывают его на парковку перед павильоном, разворачивают терпеливо, чтобы было эстетично (после интервью журналисты не удерживаются от брутального фотосета за рулём). Бурмистров любовно поглаживает мотоцикл, довольно улыбается. На площадке это самый большой реквизит. «Всё началось, естественно, с концепта, — рассказывает художник-постановщик. — Модель разобрали на мелкие детали и отправили в печать на 3D-принтер. Параллельно с этим начали собирать и сваривать раму, установили электрический мотор и скелет, который тоже напечатан на 3D-принтере. На скелет закрепили накладки, потом всё это дело обшили, предварительно покрасив. Нанесли бутафорию, аппликацию, установили фары, и мотоцикл увидел свет». Кислотная цветовая гамма транспорта выполнена в одном стиле с космическим кораблём Тео. «Почему такой цвет? — добавляет Бурмистров. — Потому что герой, довольно, агрессивный. Когда он обзаводится всеми своими штуками, он становится мощным, неуправляемым. Это делает его ярким персонажем». Мотоцикл на ходу, правда, по Москве на нём не покатаешься — не подходит по ГОСТу даже в разряде электросамокатов.
В павильоне снимают первую стычку Весельчака У со злобным космическим воином Тео. «Мочим всех как следует, это конец драки», — подбадривает голос режиссёра. Тео в сером плаще и с кислотно-зелёном курьерским рюкзаком за спиной отработано машет кулаками, Весельчак У ловко уворачивается и истошно орёт. «Никита Михайлович, держи себя в руках. Всё будет хорошо, мы все умрём», — продолжает шутить Андрющенко. Пока в декорации полным ходом идёт махач, в зоне плейбека снуют несколько Александров Петровых и Никит Ефремовых. Издалека запросто спутаешь дублёра с актёром. «Пацаны, давайте быстрее, есть хотим», — подгоняет режиссёр, и дело идёт быстрее. Наконец кого-то из героев отправляют в нокаут, локация пустеет, и под анимированный снег на LED-экране включают ненапряжную Zevron — SEXBOMB.
«Наша задача — делать опасные вещи»
Для «Весельчака У» потребовались несколько типов каскадёров — акробатический дублёр, который берёт на себя трюки и драки, и дублёр для фейс-реплейсмента, то есть тот, который максимально похож на играющего актёра. По словам постановщика трюков Дениса Петрушина, сцену драки на мосту разрабатывали в Туле в течение недели, затем последовали репетиции на площадке в Москве. «Многие трюки актёры, конечно, хотели исполнить сами, — рассказывает Петрушин. — Они очень спортивные и активные, на всё согласны. Но есть некоторые ограничения. Всё-таки, работа актёров — играть лицом, произносить фразы, а наша задача — делать опасные вещи, которые могут быть травмоопасны и прекратить съёмки для актёров. Так что мы берём эту заботу на себя».
В кадре дублёры не только дерутся, но и ездят на мотоциклах и летают на тросах. Использовали и пиротехнику, но немного — в условиях павильона часто доверялись компьютерной графике. Но именно в крытой рабочей локации можно упростить работу каскадёров и минимизировать вероятность форсмажора. Упругое покрытие на мосту — как раз такой «подарок» каскадёрам от художников-постановщиков: «Визуально на мониторе кажется, как будто это реально мокрый асфальт, — говорит Петрушин. — Дублёрам и актёрам очень комфортно и удобно падать, приземляться без травм и ушибов».
Сложность возникла и при отборе дублёров. Иногда акробатические навыки каскадёра не совпадали с чертами лица актёра, которого он изображает. «Первоначальный каскадёр, который ставил хореографию, визуально оказался не похож на актёра, — рассказывает постановщик трюков. — Соответственно, приходилось менять. Потом следующий также был чем-то не похож. И вот с третьего или четвёртого раза наконец-то подобрали. Получается целый каскадёрский кастинг». Больше всего кандидатов в таком отборе оказалось, конечно, у Александра Петрова. «С Никитой Ефремовым попроще всё произошло. Там и наш водитель, который был за рулём мотоцикла, быстро подошёл», — добавляет Петрушин.
«Мой герой Юра, он добрый мальчик»
Центральная сюжетная линия «Весельчака У» сконцентрирована на молодой матери Кате и её сыне Юре, которых сыграли Анастасия Талызина и Мирон Проворов. Для Талызиной это первая роль матери в кино — без переживаний не обошлось. Но всё сложилось наилучшим образом благодаря двенадцатилетнему Мирону, которому удалось сбросить напряжение и с увлечением вжиться в образ. «Мы с ним [Мироном] очень подружились, — говорит Талызина. — Даже сама почувствовала себя мамой, не было так тяжело, как я себе представляла. Мирон заражал меня своим детским энтузиазмом, своей игривостью, лёгкостью и продолжает делать это сейчас». Взаимодействие с Мироном помогло актрисе посмотреть на материнство с другой стороны: «В жизни у меня нет своих детей и вообще очень сложно представляла себе материнство. Мне казалось страшным оказаться матерью, потому что это большая ответственность. Но Мирон подсветил, что это также может быть очень легко, игриво и, наверное, человечно. Мы постоянно находились в обмене энергией друг с другом».
Мирон ходит вместе с другом в зоне плейбека. Оба в красных шапочках, из под которых выглядывают золотистые пряди, и похожих куртках — может быть, тоже дублёр. Мирон перед обедом от души советует взять куриную ножку и крем-суп («Отвал всего!»). Вся съёмочная команда, кажется, обожает юного актёра, в момент интервью даже выключают фоновую музыку и направляют дополнительный свет. «Я хочу всех похвалить, потому что на площадке ко мне очень добры, — говорит Мирон и высматривает кого-то за спинами журналистов. — Наш второй режиссер — Жанна. Жанна! Вы самый лучший второй режиссер! Вы это знаете?». Жанна кивает, улыбается. Вообще, Мирон в восторге от всей съёмочной группы: режиссёра считает гениальным, а творческий тандем Александра Петрова и Никиты Ефремова считает залогом весёлого дня.
Про свою роль в фильме Мирон рассказывает просто: «Мой герой Юра, он добрый мальчик. В первую очередь, он защищает маму». Актёр подчёркивает схожесть со своим героем и считает, что они оба достаточно энергичные и вовлечённые: «Я забыл характеристику человека, который за всё берётся. Например, я занимаюсь каратэ, тхэквондо и боксом. По тхэквондо у меня зелёный пояс. В общем, если мне что-то нравится, я за это берусь. В этом мы с Юрой похожи. Ещё я добрый. Иногда могу быть хитрым или весёленьким». За время съёмочного процесса у Мирона с Анастасией Талызиной тоже сложился тёплый дуэт — актёры быстро сблизились и давали друг другу профессиональные рекомендации. «Настя Талызина очень добрая, добродушная девушка, — говорит Мирон. — Очень хорошо играет мою маму. Я прямо воспринимаю её как свою маму. Она мне даёт иногда советы, допустим, как лучше отыгрывать на камеру. Я, конечно, это знал, но мне это всё равно помогло».
Инопланетный воин
По сюжету Катю и Юру преследует космический воин Тео в исполнении Никиты Ефремова. Первое, на что обращаешь внимание в его образе — косметический, но тем не менее броский грим: борода скрывается под чёрным пластмассовым панцирем, по обеим сторонам шеи спускается татуировка в виде тонких волнистых линий. В глазах актёра инопланетно блестят линзы, делая его похожим на рептилию. «Мир, который мы придумали, немножко киберпанковый, — рассказывает художник по гриму Мария Тутукина. — Мы вдохновлялись многими фильмами, я сама отсматривала много материалов. Это мир, в котором у людей вживлены технологии будущего, которые помогают им быть более многофункциональными, например, восстанавливать мощь». Для создания инопланетного образа Тео художники перепробовали огромное количество линз и примеряли их на актёре. «Никите [Ефремову] мы придали космическую, геройскую внешность, — продолжает Тутукина. — С помощью линз хотелось сделать его лицо чуть более ярким. Всё, что вы видите, сделано для геройства и брутальности».
Линзы для самого Ефремова на площадке «Весельчака У» стали вызовом — раньше актёр не носил накладки на глаза и поначалу их опасался. Из новшеств Ефремов отмечает слаженную и чёткую работу съёмочной команды, где все сцены и реплики расписаны по кадрам и к актёрам уделяют особое внимание. На вопрос, какой бы он хотел обладать суперсилой, Ефремов отвечает пространно и философски, в соответствии с возрастом своего персонажа, которому перевалило за 400 лет: «Открытое, прямое осознавание происходящего. Есть такое тибетское буддийское высказывание: "Пустота есть форма, а форма есть пустота". Если мы говорим с точки зрения личности, то моя жизнь ограничена жизнью и смертью, но есть что-то, что живёт вечно — какое-то пространство или ещё что. И вот я хотел бы даже не почувствовать, а вспомнить, что я как-то принадлежу к этому вечному».