В прокат вернулось «Убийство священного оленя» — второй англоязычный фильм Йоргоса Лантимоса, который с тех пор стал одним из самых заметных европейских режиссеров. Мы решили вспомнить все его сольные полнометражные работы, начиная с 2005 года, и рассортировать их в модном формате «от худшего к лучшему». Заранее предупреждаем: не переживайте, это субъективный ранжир, а все девять работ заслуживают внимания.
Виды доброты (2024)
После венецианского триумфа с «Бедными-несчастными» Йоргос Лантимос не стал почивать на лаврах — и уже через девять месяцев отправился покорять Канны с новым оригинальным триптихом. В первой новелле архитектор Роберт (Джесси Племонс) доверяет начальнику Рэймонду (Уиллем Дефо) любые решения в жизни, а единожды ослушавшись — страшно раскаивается и готов буквально на всё, чтобы заслужить прощение. Во второй полицейский Дэниел (Племонс) переживает исчезновение жены Лиз (Эмма Стоун) во время морской экспедиции, а когда она невероятным образом возвращается живой — подозревает что-то нечистое. В третьей представители загадочного секс-культа водохлебов Эмили и Эндрю (Племонс и Стоун) разыскивают девушку, которая способна воскрешать мертвых наложением рук. Сквозным персонажем трилогии выступает загадочный Р.М.Ф. (Йоргос Стефанакос), а все сюжеты новой шарады Лантимоса объединяет внимание к мелочам и поискам глубинного смысла. Кажется, именно этой заразе XXI века, охватившей Интернет и некоторые киноманские сообщества, режиссер и посылает недвусмысленный сигнал. В Каннах его считали — и наградили только Племонса.
Кинетта (2005)
Сольный режиссерский дебют Лантимоса, где уже отчетливо сформировались признаки авторского стиля. Фильм, может, и не снискал мирового признания, но заложил фундамент для «Клыка» и в особенности «Альп». В полузаброшенном курортном городе Кинетта, популярном в 1960-1970-х, группа людей дотошно воспроизводит нераскрытые преступления. Фотограф (Арис Серветалис), уборщица (Эвангелия Ранду) и полицейский (Костас Ксикоминос) снова и снова воспроизводят сцены из чужих жизней, будто пытаясь в череде предписанных жестов найти смысл персонального существования. Малобюджетная немногословная драма, снятая на трясущуюся камеру, фиксирует опустошение — некогда процветавшего города и человеческой коммуникации. Подобные размышления об упадке — привычных механизмов и связей — не без мрачной иронии и более отчетливых концептов Йоргос Лантимос будет снимать и дальше.
Бугония (2025)
Новейший фильм режиссера, вхолостую съездивший на Венецианский кинофестиваль и разные мероприятия наградного сезона (четыре номинации на «Оскар» ушли другим). Дотошно-вольный ремейк южнокорейской черной комедии о вселенском заговоре «Спасти зеленую планету!», откуда Лантимос откачал всю фантазию и иронию, заменив их метафорой средиземноморского ритуала-бугонии. Кузены-пчеловоды Тедди (Племонс) и Дон (Эйдан Делбис) избегают отравляющих благ цивилизации, от смартфонов до ГМО, а еще хотят похитить главу фармакологической корпорации Мишель Фуллер (Стоун). Цель старшого, который выступает мозгом операции, отнюдь не месть за смерть матери (Алисия Сильверстоун), проходившей в компании экспериментальное лечение, а спасение человечества. Он уверен, что Фуллер — злокозненная инопланетянка, чей бизнес строится на неторопливом истреблении землян. Эпичная параноидальная драма о порушенной коммуникации — никто никому не верит и замыкается в информационном пузыре-соте — выполнена не без фирменного лоска и хладнокровия, но несколько механистическим, будто Лантимос отчаялся и ставит планете ноль. С крохотной надеждой на какое-то перерождение — как древнегреческие пасечники верили (предположительно), что пчелы могут родиться из туши мертвой коровы. Утомительная подводка к этой мысли в беспощадном финале вызывает подозрение, что трудолюбивому греку пора взять творческий отпуск (что он, кстати, и сделал).
Альпы (2011)
Вслед за очередным успехом Лантимос будто бы специально выпускает фильм, провоцирующий зрителей усомниться, что они его полюбили и поняли. После дифирамбов «Клыку» он сочинил еще более причудливый сюжет о нарушенной коммуникации, где группа грустных людей создают коллектив под названием «Альпы». Взяв имена горных пиков, фельдшер Монблан (Серветалис), медсестра Монте-Роза (Ангелики Папулия), тренер по гимнастике Маттерхорн (Джонни Векрис) и его безымянная подопечная (Ариана Лабед) оказывают за деньги нестандартную психологическую поддержку людям, потерявшим родственника. Разузнав привычки и характерные фразы усопшего, они на время заменяют семье близкого человека — и помогают адаптироваться к утрате. В фильме, получившем сценарный приз Венецианского кинофестиваля, Лантимос, кажется, ставит вопрос об личностной уникальности. Если люди — это набор фраз, привычек, функций и любимых блюд, то о какой индивидуальности вообще речь. Другое дело — величественные и неповторимые вершины Альп, чей вид напоминает, что человек — не остров (и остро нуждается в других).
Фаворитка (2018)
Едва ли не самый кубриковский фильм греческого режиссера, в котором нередко видят идейного наследника великого педанта. Костюмная сатирическая драма о XVIII веке недвусмысленно перекликается с «Барри Линдоном» — только Лантимос и австралийский сценарист Тони Макнамара заглядывают под юбку всей британской аристократии. Болезненная королева Анна (невероятная Оливия Колман) не в силах управлять страной, воюющей за испанское наследие, поэтому делами заправляет её подруга (и любовница) герцогиня Мальборо (Рэйчел Вайс). Пока та отвешивает пинки политическим конкурентам и способствует процветанию семейного дела (фронтовыми делами занимается её хитроликий муж в исполнении Марка Гэтисса), августейшая особа сюсюкается с многочисленными кроликами. Всё меняется с появлением Эбигейл (Стоун) — бывшей дворянки, проданной в рабство, которая готова начать новую жизнь и продраться наверх даже из желудка дворца-левиафана. Разыгрывая абсурдный маскарад, под которым скрывается череда личных трагедий, Лантимос выписал фактурный портрет бесплодности власти. Недаром Колман за эту роль получила «Оскар».
Убийство священного оленя (2017)
Несмотря на каннский приз за лучший сценарий, второй англоязычный фильм грека приняли довольно прохладно. Можно сказать, что фантазия на тему «Ифигении в Авлиде» Еврипида — одна из самых недооцененных его работ. Стивен Мёрфи (Колин Фаррелл) — успешный кардиохирург и прилежный семьянин, которого гложет страшная тайна. Не так давно он потерял на столе пациента, вдобавок операцию проводит не совсем трезвым. Мучимый виной, он строит близкие отношения с сыном покойного — болтливым и мешковатым юношей Мартином (Барри Кеоган). Однако злой рок требует расплаты: в какой-то момент у детей случается паралич нижних конечностей, а Мартин внезапно сообщает, что кого-то из семейства необходимо принести в жертву, чтобы искупить вину. Выбирать между женой Анной (Николь Кидман), дочерью-подростком Ким (Рэффи Кэссиди) и маленьким сыном Бобби (Санни Сулджик) хирург не намерен, но и судьба не намерена отступать. Греческий режиссер провокативно сталкивает безжалостный фатум в античном изводе с самоуверенной рациональностью XXI века, заодно обозначая хрупкие рамки цивилизационного благополучия.
Бедные-несчастные (2023)
Высочайшее достижение Лантимоса, если измерять результат наградами: для начала фильм победил в Венеции и принес второй «Оскар» Эмме Стоун за самоотверженный перфоманс (еще три статуэтки — художнику-постановщику, за грим и костюмы). В альтернативном викторианском Лондоне хирург-новатор Годвин Бакстер (Дефо) в рамках специфических экспериментов пересаживает умершей женщине мозг её нерожденной дочери. Так на свет появляется Белла Бакстер (Стоун), которая нетвердой кукольной походкой, разучивая по 15 слов в сутки, начинает познавать мир. 140-минутная макабрическая экскурсия по сгусткам фантазии, где оживают представления о женщинах и устройстве мира, записанные или снятые в XIX-XX веках. СюжетМэри Шелли сливается с хромированным дизайном «Метрополиса», льюискэролловские странности — со страхами женской сексуальности, вроде садо-мазохистского круиза «Горькой луны», одиссея самопознания — с галереей патриархального собственничества.
Клык (2009)
Фильм, который открыл фестивальной публике Йоргоса Лантимоса — фронтмена «странного греческого кино». На Каннском кинофестивале его наградили главным призом секции «Особый взгляд». В райском с виду пригороде живет подозрительно счастливая семья: папа (Кристос Стергиоглоу), мама (Мишель Валли), сын (Христос Пассалис) и две дочери (Папулия, Мэри Цони). У них есть сад и бассейн, а еще — собственный вокабуляр: родители настаивают, что «карабин» — это птица, «киска» — яркий свет, «зомби» — маленькие желтые цветочки, ну и так далее. Выходить из дома может лишь отец, а дети живут без фильмов, книг и других тревожащих фантазию вещей. Покинуть дом они смогут, лишь когда выпадет клык (что в случае коренных зубов довольно проблематично). Наблюдение за домашней (анти)утопией, которой не удается искоренить подростковое любопытство и риск влияний извне, заканчивается оглушительным финалом: личная трагедия может так и остаться неуслышанной.
Лобстер (2015)
Англоязычный дебют Лантимоса, который оперативно переехал в Великобританию, чтобы наконец-то снимать с размахом, достойным его полета мысли. Результат — номинация на «Оскар» за оригинальный сценарий и три золотые статуэтки в Каннах (Приз жюри, Квир-пальмовая ветвь и специальная премия собаке Бобу). В недалеком будущем одиночество вне закона: всех, кто остался без пары, направляет в специальный Отель, где за 45 дней необходимо отыскать пассию — иначе превратят в животное (тут можно выбрать, в какое). Новым постояльцем зловещего дейт-сима оказывается соскуфившийся архитектор Дэвид (Фаррелл со смешными усами), которого бросила жена. Его 48-летний брат здесь уже бывал — и теперь прекрасно себя чувствует в обличье пса. Дэвид предпочитает лобстера: те живут по сто лет и столько же готовы к продолжению рода. Из развлечений — гольф и джакузи (теннис только для парочек), а также походы в Лес, где можно охотиться на отступников во главе с чумазой блондинкой (Леа Сейду). В декорациях ненавязчивой антиутопии разворачивается античная трагедия о труднодоступной близости. Лавируя между принуждением и желанием, Дэвид оказывается перед дилеммой: готов ли он к маленькой жертве ради большой любви. В звездном ансамбле собрались уже знакомые Вайс, Колман, Лабед, Папулия, а также Бен Уишоу, Джессика Барден и Джон Си Райли.
«Убийство священного оленя»