В Арбитражном суде Мордовии продолжаются баталии по пересмотру итогов приватизации консервного завода «Саранский» (СКЗ), основным бенефициаром которого выступает старший сын экс-Главы Мордовии Александр Меркушкин. 25 февраля, после трехнедельного перерыва, слушания возобновились, обозначив растущий градус противостояния прокуратуры республики и представителей «титульного» семейства. Очередное заседание, которое продлилось чуть менее часа, превратилось в показательное выступление защитников активов семьи Меркушкиных. Они атаковали прокуратуру вопросами, цеплялись к формулировкам и опять пытались закрыть процесс от прессы. Чем вызвана такая нервная активность и при чем здесь миллиарды ЮКОСа — в материале Ирины Разиной.
«Народ все прибавляется и прибавляется!» — делилась впечатлениями перед началом процесса московская защитница Меркушкиных Олеся Макарова со своим саранским коллегой Василием Порунковым. А в коридоре у зала заседаний тем временем и правда стало многолюднее. К журналистскому «корпусу», освещающему это дело, наконец присоединились и «птенцы» Наталии Грановской с ГТРК «Мордовия». Неужели начальственная теледива доверилась-таки профессиональному чутью и не смогла больше игнорировать столь резонансное событие в жизни республики, отправив на него съемочную группу? Или же все было куда проще и кто-то настойчиво посоветовал директору ГТРК перестать сидеть пятой точкой на двух стульях, что бывает крайне вредно для здоровья. Так или иначе, прессы на этом процессе постепенно становится больше, чем непосредственных фигурантов событий.
В чем дело?
Напомним, что истцом по делу об «истребовании акций АО «Консервный завод «Саранский» из чужого незаконного владения» выступает прокуратура республики. Ее позицию поддерживает Министерство земельных и имущественных отношений РМ. На противоположной стороне «баррикад» ответчики — представители ООО «Маслопродукт» и АО «Племенной завод «Александровский». Именно на балансе этих двух организаций числится основная часть акций консервного завода. Кроме того, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, к участию в процессе привлечены экс-Глава Мордовии Николай Меркушкин, его старший сын — владелец группы компаний МАПО, куда входит в том числе и СКЗ, Александр Меркушкин и их ближайшая родственница Валентина Андрюшкина. Участие последней обусловлено тем, что она была одним из акционеров ООО «Фром», которое на втором этапе приватизации — в 2005 году — скупало «консервные» акции, в итоге аккумулировав их через ряд предприятий в руках Александра Меркушкина.
Доказательства коррупции
Очередное судебное заседание началось с того, что прокуратура попросила суд приобщить к делу ряд материалов, которые, по мнению надзорного органа, доказывают коррупционную составляющую в действиях Николая Меркушкина в процессе перехода «консервных» акций из государственной собственности в руки членов его семьи. В частности, на обозрение суда представлены документы, юридически подтверждающие родство Меркушкиных отца и сына, а также их свояченицы и тетушки Андрюшкиной. Еще один файл, предоставленный надзорным органом, свидетельствует о том, что Николай Меркушкин лично визировал документы о выделении бюджетных кредитов в пользу Саранского консервного завода. Также были предоставлены доказательства юридического участия Валентины Андрюшкиной в финансовых делах группы компаний МАПО. В целом Прокуратура Мордовии в рамках этого судебного процесса продолжает настаивать на том, что действия Николая Меркушкина и его родственников с акциями ОАО «Консервный завод «Саранский» привели к тому, что произошло его «личное обогащение с использованием служебного положения».
Чтобы опровергнуть факт «обогащения», юрист СКЗ Василий Порунков представил суду годовые отчеты о деятельности оспариваемого «консервного» ОАО, из которых следует, что акционеры ни разу не назначали и не выплачивали себе дивиденды. Дескать, за счет чего обогащаться? Вся прибыль вкладывалась в производство! «Если вы вменяете в вину личное обогащение Меркушкину Николаю Ивановичу, то в чем оно заключалось?» — поинтересовалась у прокуратуры адвокат Олеся Макарова, представляющая на процессе ООО «Маслопродукт». «Консервный завод «Саранский» входит в группу компаний МАПО, — последовал ответ представителей надзорного органа. — И тот факт, что акционеры завода не получали дивидендов от его деятельности, не свидетельствует о том, что прибыль не получали наши третьи лица, в том числе Николай Меркушкин, от деятельности других участников группы компаний МАПО. Потому что они все взаимосвязаны, у них есть совместные финансовые операции. Поэтому неполучение дивидендов акционерами завода не свидетельствует о необогащении за счет группы компаний МАПО, куда в том числе входит консервный завод…»
Кстати, после того как прокуратура представила суду документы, подтверждающие статусное родство Меркушкиных и иже с ними, адвокат Валентины Андрюшкиной Константин Пазухин попытался опять перевести заседание в закрытый режим. «Если вопрос касается персональных данных, то у меня будет ходатайство о закрытии судебного заседания. Я подготовил его. Могу озвучить!» — заявил защитник. Но судья заверила, что оглашать данные в присутствии СМИ не будет, предоставив защите возможность ознакомиться с ними другим способом.
Битва взглядов
Семейный защитник Меркушкиных Саркис Геворкян, в свою очередь, поинтересовался у прокуратуры, исходя из каких норм антикоррупционного законодательства надзорный орган оценивает действия Николая Меркушкина. Дескать, рассматриваемые события происходили задолго до того, как в России был принят закон о противодействии коррупции в 2008 году. И справедливо было бы не применять эти нормы на правоотношения, имеющие место до этого момента. В ответ Прокуратура Мордовии сослалась на указ президента Ельцина от 1992 года «О борьбе с коррупцией в системе государственной службы», в соответствии с которым были установлены определенные запреты и обязанности для служащих госаппарата, а также на статьи Конституции РФ. «Тот факт, что закон о коррупции был принят в 2008 году, не дает права считать незаконные действия лиц, совершенные до этого времени, законными, — убеждена прокурор Юлия Межевова. — И это не может легализовать, как в нашем случае, незаконно выбывшее из собственности государства имущество, коим является консервный завод «Саранский».
«Вы пишете, что приватизация проходила под контролем Меркушкина, — продолжал наступление Геворкян. — Поясните, о каком этапе приватизации вы ведете речь? И как в качестве председателя Фонда или Главы республики он мог контролировать процессы, связанные с этим?» — «Еще раз отвечаю на ваш вопрос! — уже в который раз от заседания к заседанию повторила позицию надзорного органа прокурор Марина Батяркина. — Мы говорим, что, будучи председателем Фонда имущества, Меркушкин подписывал договоры купли-продажи от лица государства с сельхозпредприятиями, которые стали собственниками акций консервного завода. Он обладал информацией о том, какие предприятия их скупали. Также он знал, что часть так называемых колхозов не оплатила эти акции и они были возвращены в оставшийся пакет, который был в собственности Республики Мордовия. Меркушкин, обладая этой информацией, уже на втором этапе приватизации, когда он был Главой республики, способствовал их консолидации в руках своего сына. Я просто уверена, что ни одно решение о приватизации, несмотря на то что оно принималось распоряжением правительства, мимо Главы республики не проходило!»
Откуда ноги растут?
В свете этой набирающей градус судебной баталии вокруг консервного завода не лишним будет вспомнить некоторые подробности той приватизации. Почему между ее первым и вторым этапами прошло более десяти лет? Это, как говорится, можно объяснить целым комплексом причин, событий и фактов. Во-первых, поначалу Меркушкин, действуя в качестве руководителя Фонда имущества, был все-таки осторожен. Время настало новое, с не совсем понятными правилами «игры». Но потом, войдя во вкус и ощутив свою безнаказанность уже в статусе Главы Мордовии, он беззастенчиво наплодил схем, по которым более половины акций консервного завода (как и большинство ведущих предприятий региона) перетекли в семейную собственность. Здесь-то и участвовала родственница «тюшти» Валентина Андрюшкина — одна из владелиц ООО «Фром». Однако с оставшимися 20 % почему-то затянули. И здесь нельзя исключать, что от этой, казалось бы, «мелочевки» Меркушкина попросту отвлекли миллиарды ЮКОСа, которые внезапно свалились на Мордовию в начале нулевых.
Компания Ходорковского (признан в РФ иноагентом) с благословения сребролюбивого «тюшти» превратила Мордовию во внутренний офшор с нулевым налогообложением. Формально, только на бумаге, нефть «качали» через республику, уходя таким образом от миллиардов рублей налоговых отчислений в бюджет страны и выводя эти деньги за рубеж. Тогда в карманы титульного семейства потекли такие суммы, что им было попросту не до консервного завода. Только успевай подсчитывать! Но офшорная лавочка, как известно, довольно скоро прикрылась, поставив на карту не только вопрос политического выживания Николая Меркушкина, но и его нахождение на свободе. Тогда главный «созидатель» чудом удержался во власти, не загремев по тому же адресу, что и Ходорковский (признан в РФ иноагентом) со товарищи, во многом благодаря покровительству и заступничеству еще одного проходимца — Анатолия Чубайса. Умел человек выбирать себе компаньонов — ничего не скажешь! Однако, сохранив кресло, он получил важное условие: вернуть деньги, «освоенные» с помощью хозяев ЮКОСа, в бюджет Мордовии. «Но при чем здесь консервный завод и его акции?!» — спросит уважаемый читатель, который за последние годы уже порядком подустал от этих историй про беспорядочные финансовые связи бывших комсомольцев-«созидателей» во главе с их нововерхисским предводителем. Но наберитесь терпения, мы уже близки к «консервной» сути!
Так вот, выяснилось, что деньги, полученные титульным семейством от ЮКОСа, придется вернуть. Общая сумма этого «добровольного пожертвования» варьировалась в пределах нескольких миллиардов рублей! И это в начале 2000-х! Отдать за просто так государству ТАКИЕ деньжищи было решительно невыносимо. Даже думать страшно! И наверняка на семейном совете самые видные представители инсарского клана морщили свои высокие лбы, прикидывая, как «сломать» эту систему. И способ, разумеется, был найден! Как говорится, следите за руками! Миллиарды из семейного фонда «Созидание» транш за траншем «падали» в республиканский бюджет по статье «прочие неналоговые доходы бюджетов субъектов РФ». Став государственными, они поступали в распоряжение той самой печально теперь уже известной «Дирекции целевых программ развития РМ», которой тогда уже вполне себе «созидательно» руководил нынешний сиделец и экс-министр экономики Владимир Мазов. А что дальше? Все просто! Оттуда средства, сделав красивый бюджетный «пируэт», возвращались в подконтрольные меркушкиным семейные предприятия в качестве беспроцентных кредитов для развития бизнеса и промышленности в Мордовии! Красиво?! Еще бы!
Консервная развязка
И все же при чем здесь консервный завод?! Как мы уже выяснили, нужно было как-то осваивать миллиарды, которые после юкосовской эпопеи возвращались в республику и снова уходили в семейные структуры через бюджетные программы. Суммы стояли огромные — больше миллиарда рублей только на 2006 год. Их требовалось «размазать» по предприятиям группы, чтобы все выглядело прилично. Но с консервным заводом вышла заминка. Формально он уже давно контролировался семьей, однако юридически пятая часть акций все еще торчала у государства. И пока эта доля оставалась казенной, направлять туда бюджетные средства было рискованно: государственный акционер — он ведь тоже смотрит, куда деньги идут, и может вопросы задавать. Поэтому в 2005-м вопрос с оставшимися 20 % пришлось решать быстро. Сначала, в июле, директором консервного завода назначили старшего сына Николая Меркушкина — Александра. Для этого требовалось согласие большинства акционеров, включая Фонд имущества Мордовии. Тот самый Фонд, который через несколько месяцев продаст семье остатки акций. Уже через две недели, в августе, правительство Мордовии за подписью Владимира Волкова принимает распоряжение о приватизации оставшихся у республики 20,94 % акций консервного завода.
Нужно вспомнить, что в том же 2005-м, в ноябре, Николай Меркушкин, якобы «отмывшись» от последствий своих связей с ЮКОСом, ставит перед Президентом страны вопрос о доверии. И получает одобрение у большинства депутатов Госсобрания РМ на продление полномочий до 2010-го. Хитрый ход, который «дарит» ему еще два дополнительных года на посту Главы региона в обход общенародных выборов. Вскоре после помпезной инаугурации, 1 декабря, тихо и буднично проходит тот самый «консервный» аукцион. Он был заявлен как открытый по цене и составу участников, но фактически заявилось на торги только семейное ООО «Саранский элеватор», сделав лишь один шаг на повышение цены в 15 тысяч рублей. В итоге пятая часть акций огромного предприятия ушла в «карман» Меркушкиных всего за 1,5 миллиона и 15 тысяч рублей! По цене «трешки» в центре Саранска!
И теперь, когда консервный завод полностью стал контролироваться семьей, началась магия цифр! В бюджете республики на 2006 год, который тогда уже был принят, «висели» очередные 1,4 миллиарда рублей «наследства» от ЮКОСа, которые через «Дирекцию» Мазова ждали распределения в меркушкинские предприятия по программе «развития» Мордовии. Так вот именно для консервного завода отводилось более половины этой суммы — 750 миллионов рублей! Уже в январе 2006-го ставший полностью подконтрольным Меркушкиным СКЗ получил 400 миллионов из этой суммы в качестве беспроцентного займа на 10 лет. Такие вот межбюджетные отношения…
Защита идет «в атаку»
В целом защита на этом судебном заседании вела себя гораздо активнее и жестче, чем в прошлые встречи. Юристы, представляющие интересы структур Меркушкиных, буквально атаковали представителей прокуратуры уточняющими вопросами, пытаясь поймать их на противоречиях или недостаточной конкретике. Каждый довод обвинения они стремились разобрать на атомы, оспаривая формулировки. Складывалось впечатление, что защита избрала тактику тотального прессинга, стремясь если не опровергнуть факты, то утопить их в юридической терминологии. Чем продиктована такая напористость? Не исключено, что за фасадом уверенности скрывается растущее беспокойство семейства Меркушкиных, осознавших, что могут потерять один из самых ликвидных активов, который уже окончательно и бесповоротно привыкли считать личной собственностью. А за ним из родовой «мошны» могут посыпаться и другие предприятия, большинство из которых приобретались в собственность в «мутные» времена и при «туманных» обстоятельствах. Чем завершится этот раунд судебного противоборства между надзорным органом, действующим в интересах республики, и защитниками семейного «добра» Меркушкиных? Судя по всему, финальный аккорд в этой истории прозвучит уже скоро.
P. S. Надо отдать должное защитникам меркушкинского добра — они весьма ответственно и вовлеченно подошли к своей работе. После заседания в фойе арбитражного суда адвокаты Геворкян, Пазухин и юрист Порунков очень эмоционально делились друг с другом впечатлениями от «баталий» с прокуратурой и в итоге, листая документы, пришли к выводу: «Ну, короче, тут полно идей…» «А следующее заседание уже можно закрыть!» — по-хозяйски прикинул Константин Пазухин, который, очевидно, опять будет пытаться избавиться от внимания СМИ к этому резонансному делу. Что он так сильно хочет скрыть от общественности? Только лишь личные данные Валентины Андрюшкиной? Так или иначе, решать, оставаться журналистам в зале суда или нет, будут все же не адвокаты…